Чтение онлайн

Я касаюсь ногой его ноги под столом и медленно веду вверх к колену, украдкой поглядываю в его возмутительно прекрасные глаза.

— Не отвлекайся, — строго говорит он, и по внутренностям проносится волна жара.

Я сглатываю, опускаю ногу и досадно вздыхаю. Пытаюсь погрузиться в конспекты — безрезультатно. Между ног все мокро и зудит от немедленного желания заняться сексом, а Харви на меня даже не смотрит, и я беспокойно ерзаю на стуле.

— Не могу сосредоточиться, — наконец, сдаюсь я и отбрасываю конспекты в сторону. — Давай порисуем.

— Хочешь, нарисую что-нибудь на тебе? — вдруг спрашивает Харви, и сердце в груди екает.

Я замираю, гладя в его невозмутимое лицо. Несколько секунд сверлю его взглядом, а после принимаюсь стягивать с себя одежду.

— Мне забраться на стол или на мольберт? — спрашиваю я.

Харви усмехается. Поднимается с места и направляется к маленькой дверце в углу студии, выкрашенной под цвет стен. До этого момента я и не замечала, что там есть дверь. Он вытаскивает оттуда гигантских размеров холст, раскладывает его на полу и велит мне устраиваться прямо на нем. Я подчиняюсь. Растягиваюсь на спине во весь рост. Из одежды на мне остались только трусы. Сама не знаю, от чего я от них не избавилась. Стеснения давно нет, только желание, вожделение, разгорающаяся в глубине страсть.

Харви подкатывает ко мне тележку со специальными красками и берется за дело. Он водит по моему телу влажной кистью. Лиц сосредоточенно. Каждое прикосновение отзывается во мне легкой дрожью. Я закрываю глаза и представляю, как мы занимаемся любовью на тихом океанском берегу. Сердце стучит все сильнее.

Расписав верхнюю часть тела, Харви переходит ниже, медленно стягивает с меня трусы и расписывает лобок, а после ноги. Затем велит перевернуться на живот и берется за мои ягодицы и спину. Чем дольше он ласкает меня кистью, тем сильнее желание, тем безумнее фантазии.

Он пишет на мне картину в полном молчании, и я тоже не нарушаю тишину. Наслаждаюсь длительным неспешным процессом, будто массажем или медитацией.

И вдруг Харви грубо хватает меня за талию, размазывая собственный шедевр. Он входит в меня резко и неожиданно одним толчком. После столь долгой прелюдии я моментально теряю голову. Тело содрогается от умопомрачительных оргазменных вспышек. Я царапаю пальцами холст, кидаю на него взгляд и вижу отпечаток собственного тела. Удивительная магия красок расплывается подомной, создавая чарующие образы. Словно все мои чувства и страсть вылились на холст. Чудеса современного искусства.

Харви переворачивает меня на спину, впивается губами в мои губы и снова входит. С каждым толчком все глубже и глубже. Он заполняет меня изнутри, вытесняя все негативные чувства — страх, неуверенность, стыд и одиночество. Я отдаюсь ему до конца и позволяю сделать с собой все, что он хочет.

А после он отвозит меня в отель и оставляет одну. Я жалею, что не позволила ему остаться со мной вчера. Собственными руками я взяла и отодвинула его от себя. Надеюсь, мне это не аукнется.

Следующая неделя проходит в том же ритме. Утром в университет меня отвозит водитель, днем забирает Харви. Мы вместе занимаемся, затем занимаемся, а потом он отправляет меня в отель.

Я быстро привыкаю к такому расписанию. Меня почти все устраивает. Он дарит мне острые ощущения и в то же время не мешает заниматься образованием. Однако остаться со мной на ночь больше не пытается. А я не прошу. Как-то не удобно теперь.

Сестры следят за мной, но не вмешиваются. Видно, чего-то ждут. Знать бы чего?

В выходные Харви забирает меня с собой на прогулку по морю на его личной яхте. В глубине души я надеялась, что там будет кто-то из его семьи, но нет. Борт под завязку набивается братьями Альфы Эта Альфы и их пассиями. Алкоголь льется рекой. Мы веселимся, шумим, ныряем в океан с борта и пьем немыслимое количество дорогих коктейлей.

Я все чаще замечаю, что смотрю на ценники и запоминаю все цифры до одной. Разницы в семейных доходах между нами продолжает напрягать. А тот факт, что я совсем без личных денег, пугает. Как только он наиграется со мной, что я буду делать? Как вообще я жила до встречи с ним? Как мне вернуться к старой жизни после расставания?

Красивая жизнь, как наркотик. Ну куда больший наркотик — наша близость. Физическая. Морально он по-прежнему далеко, а я уже и не стараюсь пробиться сквозь стену, наслаждаясь моментом.

Грустные мысли вливают в меня слишком много алкоголя. Я вдруг вспоминаю старые сериалы про богатых, где в каждом доме есть грустная алкоголичка с огромным счетом в банке, и сама себя пугаюсь. Нет, я так не могу. Не хочу, но…

Вот я на столе, отплясываю под суперпопулярную музыку. Все вокруг смотрят на меня, снимают на камеру. Харви рядом, говорит о чем-то с другом. А комната кружится и кружится. Или это меня ведет?

Я спотыкаюсь о собственные ноги и падаю. Харви, мой принц, моментально оказывается рядом, подхватывает меня и стаскивает со стола.

— Кажется, мне не хорошо, — говорю я, и оказываюсь на его руках. Он уже несет меня по темной палубе. В небе луна, россыпь звезд светит до умопомрачения ярко. Шумят волны.

Харви усаживает меня на скамью, стаскивает с себя куртку и набрасывает мне на плечи.

— Перебрала? — спрашивает.

Я киваю.

— Часто ты так делаешь?

Я отрицательно качаю головой, а потом говорю:

— Это все из-за богатой жизни, да? В сериалах богатые женщины постоянно пьют. Почему?

Харви прыскает со смеху, а потом вдруг становится на удивление серьезным.

— Потому что никто друг другу не доверяет. И сколько бы вокруг ни было людей, все равно чувствуешь себя одиноким. Очень тяжело смотреть на человека, с которым связал жизнь, и думать, почему на самом деле он с тобой. — Он поворачивается ко мне, заглядывает в глаза и спрашивает:

— Почему ты со мной?

Я удивленно вскидываю брови.

— Я не с тобой, — говорю я. — Это ты со мной. Почему?

Он улыбается, его глаза сужаются, в уголках появляются милые морщинки.

— Ты красивая, — отвечает он. — Сексуальная и веселая. Ты бесстрашная и открыта новому. А еще ты похожа на мою маму. Так, вроде, выбирают себе подружку, разве нет?

— Звучит не очень сексуально, — говорю я.

— Моя мама была клевой отвязной и очень творческой натурой, — говорит Харви, и я чувствую, как медленно, но верно рушится между нами стена. — Это комплимент.