Чтение онлайн

Он вручил бухгалтеру ключи от Серегиной комнаты, бумажку и отправил готовить документы, а сам подумал: «Может, это и хорошо, что он сбежал вместе с печатью и чековой книжкой? Сейчас по его подписи я могу загнать деньги куда угодно, и пусть потом его ищут, а с меня взятки гладки».

Уже через полчаса Яблочко вместе с Ниной Ивановной на директорской «мазде» неслись в банк. Директор так торопился, что дважды проехал на красный свет, хотя водителем был крайне аккуратным. Не успела машина остановиться, как Николай Иванович открыл дверь и стремительно выскочил из салона. Следом за ним, пыхтя и чертыхась, выползла Нина Ивановна. Женщине пришлось задержаться на несколько секунд, поскольку потребовалось время, чтобы достойно вылезти из низкой иномарки. Тут же подъехал знакомый Яблочко темно-фиолетовый «опель», тот самый, с двумя семерками в номерном знаке. Директор узнал его сразу: эсбэушники!

— А чтоб вас! — выругался он. — И это у них называется двадцать минут?!

Он посмотрел на часы: с момента разговора с генералом прошло более часа.

— Быстрее, Нина Ивановна! Поторопитесь!

— А… — начала бухгалтер.

— Потом! Все потом!

— Так…

— Я же сказал, потом! Потерпите десять минут!

Он нажал на брелок, машина ответила коротким писком, и тут же щелкнул центральный замок. Не дожидаясь главбуха и не слушая, что она пытается сказать ему, директор широким шагом направился в банк. На ходу предъявив охране пропуск, Яблочко помчался на второй этаж, в операционный зал. За ним, тяжело дыша, семенила Нина Ивановна.

— Письмо! — Он протянул руку к главбуху.

Нина Ивановна достала из сумочки письмо в прозрачном файле. Директор толкнул дверь в кабинет Сергея Ивановича, начальника операционного отдела банка, но оттуда пахнуло холодом.

— Минутку! У меня клиент.

— Срочное…

— Вы? — удивился начальник операционного отдела. — Тем не менее, уважаемый Николай Иванович, вам придется подождать. Извините, у меня клиент. Всего одну минутку…

Ждать пришлось минут десять. Яблочко метался по коридору, словно старый лев в клетке. Он ходил из угла в угол и мотал головой, изредка бросая косые взгляды на двери кабинета. Сегодня все почему-то не складывалось, и это неимоверно раздражало директора. Он понимал, что даже из-за мелких нестыковок могла рухнуть большая игра, а потому еще больше нервничал. Казалось, что кто-то постоянно либо вставлял в колесо тоненькую палочку, из-за которой вроде не упадешь, но вздрогнешь и замедлишь движение, либо делал подножку, от которой можно здорово приложиться «фэйсом об тэйбл».

— Может… — робко начала бухгалтер, но директор снова рыкнул на нее, и она замолчала.

«Лезет тут со своими дурацкими советами», — раздраженно подумал он.

Наконец дверь открылась, клиент вышел, начальник отдела освободился, и Яблочко ввалился в кабинет.

— Здравствуйте, Сергей Иванович. Срочное дело!

— Еще одно? Слушаю.

От этих слов ноги у директора стали ватными, и он рухнул в кресло. Враз ослабевшей рукой Яблочко подал письмо о расторжении депозитного договора, где-то в глубине души предчувствуя, какой услышит ответ. Он сопротивлялся этому предчувствию, насколько это было возможно, но одна нога, казалось, зависла над бездной, и он зашатался на самом краешке…

— Уже, Николай Иванович.

— Что уже? — хриплым голосом спросил Яблочко, все еще надеясь, что он ошибается, но душа, холодея от страха, полетела, стремительно набирая скорость, в бездонный черный ад, где царил ужас перед будущим.

— Расторгли. Директор ваш, Бойченко, несколько минут назад был здесь и сказал, что вы просите срочно расторгнуть договор, несмотря на убытки, и перевести деньги…

— И вы…

— Конечно! А как же! Сразу же… А что, не надо было? Вам плохо? Что? Что случилось? Что с вами, Николай Иванович?!

— А-а-ах… — Директор обмяк и начал сползать с кресла на пол.

Сергей Иванович вскочил со своего места и подхватил грузное тело директора, который, казалось, почти лишился чувств.

— Остановите… Остановите, черт возьми! — с трудом прохрипел Яблочко. — Проверьте, может, деньги еще не списаны со счета… Ради Бога!

Начальник отдела понял, что происходит что-то непредвиденное, и схватил трубку телефона. Директор с немой надеждой в глазах смотрел на начальника отдела, пытаясь найти на его лице признаки желанного ответа. Искал и не находил. Сергей Иванович посерьезнел, уголки его рта скорбно опустились. Яблочко понял, что опоздал.

— Операционистка провела платеж десять минут назад, и, к сожалению, ничего изменить нельзя, поскольку деньги списаны со счета.

— Будьте вы прокляты! И все ваши клиенты… Если бы вы сразу меня приняли!

— Николай Иванович, — подала голос бухгалтер, — а Сережка…

— Что Сережка?

— Да я его видела у входа. Хотела вам сказать, а вы…

— У какого входа, дура?! — заорал Яблочко, вскочив с кресла с поднятыми над головой руками, сжатыми в кулаки.

— У входа в банк, — четко выговаривая каждое слово, ответила оскорбленная Нина Ивановна, — только вы мне рот сразу заткнули. — Поджав губы, она подумала о том, что за все ее шестьдесят лет с ней никто так грубо не разговаривал.

— Куда?

— Что куда? — не понял начальник операционного отдела.

— Деньги перевели куда, идиот?! — прохрипел директор.

Начальник отдела задал этот же вопрос в телефонную трубку.

— Как обычно, на Промстройсервис-2, — ответил он, выслушав ответ.

— М-м-м… — застонал Яблочко, словно его мучила зубная боль, и выхватил из кармана мобильный телефон. — Сволочь… Боже, какая сволочь… Пригрел гадюку на груди… Ах, студент!

Не попадая трясущимися пальцами в нужные кнопки, он только с третьего раза набрал номер Алексея и долго держал телефон возле уха. Длинные гудки, словно удары молота, били в самое темечко. И с каждым гудком где-то внутри, у самого сердца, росла и росла огромная глыба ненависти. Ненависти ко всем: к Сергею Ивановичу, к главному бухгалтеру Нине Ивановне, к Сергею Бойченко, который, украв эти треклятые деньги, фактически перечеркнул жизнь Яблочко, к Заму, пославшему машину не через обещанные пятнадцать минут, а через час с четвертью.

— Чтоб вы все сдохли! — с ненавистью выплюнул Яблочко. С трудом поднявшись с кресла и сгорбившись, он тяжелой походкой, как будто к каждой ноге было приковано пушечное ядро, направился к дверям.

— Эй, вы тут полегче с выражениями! — в спину ему крикнул начальник операционного отдела.

Директор резко остановился, словно натолкнулся на стену, повернулся и посмотрел на хозяина кабинета.

— У меня только что украли четыре миллиона евро, — выдохнул он. — С вашей помощью, между прочим. Так что наши отношения еще не закончены. И если вы думаете, что я один положу голову на плаху, то имейте в виду: самому мне это делать неинтересно. Я уж побеспокоюсь, чтобы вас пристроили где-то рядом.

— В отличие от вас, — заявил начальник, поднявшись во весь свой неожиданно высокий рост и нервно поправляя волосы, — я все делал законно. И когда директор предприятия приносит платежку, я не вижу причины, почему банк не должен выполнить требуемую операцию, тем более если это не противоречит закону.

— Вот-вот, — ощерившись в злобной улыбке, произнес директор, — пусть и проверят законность операции… Или вы хотите сказать, что ничего не имели с этих денег?