Чтение онлайн

— Именно в этом я и хочу уверить вас. До свидания, я вас не задерживаю.

— Сволочь!

— Как вам будет угодно. — Начальник отдела плюхнулся в кресло, и по тому, как он побледнел, стало ясно, что ему тоже не очень хорошо после этого разговора.

У самой машины ноги директора вдруг сделались ватными, в сердце проснулась тупая боль. Видно, он изменился в лице, потому что бухгалтер испуганно спросила:

— Вам что, плохо?

— Да что вы! Мне замечательно, — неизвестно над кем издеваясь, пробормотал Яблочко, с трудом забираясь в машину. — Сейчас отдышусь маленько… Вы это… Поезжайте домой, что ли… Мне вы пока не нужны.

— Хорошо, Николай Иванович, — послушно ответила Нина Ивановна, глядя на директора глазами, полными сострадания. — В случае чего, я буду дома. Вам бы домой сейчас, полежать немножко, а? Николай Иванович?..

— Идите, идите. — Директор вяло махнул рукой и, откинувшись на подголовник, закрыл глаза. Бухгалтер послушно кивнула и не торопясь зашагала в сторону входа в метро.

Сегодня Он впервые увидел лицо. Отчетливо и ясно. Это было лицо молодой, очень красивой женщины с длинными каштановыми волосами. Карие, слегка прищуренные глаза и губы, чуть подкрашенные помадой, алые, полноватые, волнующие и зовущие… Небольшой аккуратный подбородок… И удивительно нежная кожа! Ее не надо было даже касаться губами, чтобы понять, какая она мягкая, бархатистая. Лицо улыбалось. Именно лицо, потому что, если бы губы и были чем-нибудь прикрыты, все равно по одним только глазам Он мог с уверенностью сказать: эта красивая женщина улыбается. Облик часто менялся, но женщина была одна и та же — Он мог поклясться в этом. Она то смеялась, то была серьезна; ее волосы тоже меняли оттенок, становясь то русыми, то каштановыми.

Это было похоже на просмотр фотоальбома, когда листают толстые картонные страницы, рассматривая фотографии разных лет. На одной страничке запросто могут уместиться десять или тридцать лет жизни, человек будет один и тот же, но лицо у него будет каждый раз другое. Теперь Его постоянно мучила мысль: кто это? Где эта женщина? В безопасности ли она? Все ли у нее хорошо? Он с тревогой думал не о размытом образе непонятно кого, а о конкретном человеке, женщине, красивой, желанной, любимой… Ну да! Ну конечно же! Он ее любил! Любил… Как же Он сразу-то не вспомнил?! Как Он мог вообще забыть об этом? Когда же Он ее любил? И где?

После того как из глубин памяти всплыл дорогой образ, Он стал меньше бывать на Станции. Его тянуло в мертвый Город. Он медленно парил на высоте птичьего полета, рассматривая ровные линии улиц, четкие квадраты и прямоугольники домов. Когда-то здесь жили люди. Может, и эта женщина, образ которой постоянно стоит у него перед глазами, жила здесь?

На Город наступал лес. Во дворах, где раньше были подстриженные зеленые газоны, теперь росли березовые рощи, и в них уже начали появляться первые грибы. Березы росли не только на бывших газонах, но и на площадках и дорожках, пробиваясь сквозь непрочный асфальт. И все-таки, несмотря на обилие признаков, свидетельствующих о продолжении жизни, город был мертв. Это была мумия, сквозь которую прорастала новая, дикая жизнь. Но Его тянуло сюда все сильнее и сильнее. И Он не понимал почему.

Сердце понемногу отпустило, и через полчаса к Яблочко вернулась способность соображать. Где искать деньги? Этот вопрос волновал его больше всего. Сейчас ему было наплевать и на секретность, и на Бойченко! Где деньги? За четыре миллиона евро Швисс свернет ему башку, тут сомневаться не приходится. Такое никто никому не прощает! И если даже ему удастся ускользнуть от них в Украине, то при первом же его появлении за бугром небо в крупную клеточку обеспечено. А могут подать материалы в Интерпол, тогда и в Украине повяжут! Договор не выполнен, акта сдачи-приема выполненных работ нет, значит, деньги украдены! Ах Бойченко, ах сволочь… Деньги он скинул Алексею, а тот не отвечает на звонки, чтобы потом сказать: «Извините, у меня телефон разрядился, а деньги уже отданы». И все! С него взятки гладки, ищите вашего директора сами, ему он не нужен. Где Алексея найти? Кто дал на него наводку? Борис? Да, скорее всего, Борис из Института сверхпроводимости.

Борис Рудьковский работал по соседству, возглавляя институт по изучению сверхпроводимости. Как-то при встрече в парилке, после чарки финской водки, Борис предложил Яблочко надежный канал по обналичке денег. Николай Иванович с удовольствием принял контакт. Тот, кто никогда не занимал директорское кресло, не знает, как иногда бывают нужны неучтенные наличные! Например, приезжают гости из Академии наук, людей покормить надо, да не пустыми же щами! И бутылочку коньяка брежневского розлива, то есть с пятью звездочками, а как же! Не Яблочко это придумал, и не ему отменять!

А деньги где брать? Из своего кармана? С какой стати? Зарплата у директора не очень-то… И Яблочко незаметно для себя втянулся в эти финансовые операции. Сначала понемногу — несколько сотен гривен в месяц на всякие представительские нужды, дальше — больше, и очень скоро из этого источника стала получаться вторая, а потом и третья зарплата.

Особенно этот канал помогал при заграничных командировках. Раньше командировочных не хватало даже на один нормальный обед, так что остаток дня надо было либо поститься, либо пользоваться гостеприимством хозяев. А теперь… Выезжая в Европу с двумя тысячами евро в кармане, Яблочко чувствовал себя человеком. Деньги перечислялись на фирму-«бабочку» под самыми различными предлогами: то на приобретение материалов, то на ремонт помещений, то на канцтовары, которых никто никогда не видел. Конечно, во время ревизий Яблочко испытывал явный дискомфорт, но, тем не менее, от операций отказываться не собирался — жизнь заставляла действовать и рисковать.

— Борис? Добрый день! Да нет, все в порядке. Да… Да… Хорошо, но только завтра, сегодня я очень занят. Слушай, Боря, ты в свое время дал мне телефон Алексея. Нет… Для специальных финансовых операций, помнишь? Да… Подскажи, где его можно найти? Не знаешь? Только телефон? Послушай, Борис, это очень важно! Речь идет о крупной сумме. Я не хотел бы говорить, но за такие деньги можно и без головы остаться. Ничем не можешь помочь? Борис, пойми меня правильно, наводку дал мне ты, и я предполагаю, что этот Алексей меня кинул. Да что ты заладил! Даже если я свой институт продам, мне все равно не рассчитаться! Моя жизнь на кону стоит, это ты понимаешь? Ладно, но вопрос оставляю открытым. Пока!

В совершенно расстроенных чувствах Яблочко бросил трубку. Борис, кроме номера телефона, ничего об Алексее не знал. Фирма по обналичке конспирировалась не хуже советских разведчиков в фашистском Берлине — не найдешь даже со специально обученной собакой. Оставалось искать Бойченко.

Напротив Зама сидел подполковник, руководитель оперативной группы по розыску Студента. Подполковник закончил доклад о проделанной за истекшие сутки работе и полученных результатах. К сожалению, гора работы родила мышь, то есть результата не было. Результат получился нулевым: Студента поймать не удалось. Более того, он обналичил почти четыре миллиона евро и слинял с деньгами, оставив в дураках главную спецслужбу страны. Вчерашний студент, молокосос, водил за нос спецслужбу целого государства, а эта служба, вооруженная самой современной электроникой, с опытнейшими, еще взращенными советским КГБ кадрами, огромным аппаратом официальных и неофициальных помощников, ничего не могла поделать. Во всяком случае, пока.

Генерал сидел мрачный, насупившийся, словно сыч. У подполковника настроение было еще хуже, потому что он успел получить хорошую взбучку.

— Чтоб его… — ворчал генерал. — Где этот поросенок прячется? Попробуй найти в таком городе, как Киев! Придет снова это Фрукт…

— Яблочко?

— Так я же и говорю, Фрукт, — повторил генерал, — и снова будет нервы трепать… Всю плешь уже проел! Слушай, подполковник, ведь четыре миллиона евро — это огромная сумма.

— Мы прикидывали. Здоровенная сумка или даже две, смотря в каких купюрах. Я думаю, что это две сумки, больших и весьма тяжелых, между прочим.

— И куда Студент их мог деть? Может, от этого оттолкнуться? Две большие сумки — явная примета! Ее не скроешь!

— Мы этот вариант в первую очередь обдумали и взяли под контроль вокзалы и камеры хранения. На крупных вокзалах мы обеспечили круглосуточное дежурство, чтобы все камеры постоянно держать в поле зрения. Но, честно говоря, своих сил не хватает, нужно очень много оперативников. Вот если бы привлечь милицию…