Хозяйка «Белой усадьбы»
Шрифт:
– Я кусить хочу, – услышала я знакомый шепот маленькой Крилы.
И этот шепот заставил меня думать уже гораздо быстрее.
– Значит так! Работорговцев временно запрем в камерах, а детей надо срочно накормить, помыть и спать уложить, – постановила я.
– Без проблем, – пожал плечами наш взрослый защитник, и ткнул пальцем на лестницу, что вела вверх, – женщины – на кухню. Она находится на первом этаже, как поднимитесь из подвала, сразу повернете налево, эти, – он легонько пнул одного из пленных ногой, – как раз обедать собирались, думаю по запаху найдете. А мальчишки пусть помогут мне с работорговцами. И Рина, дай ключ от камер, запрем их, чтобы не убежали.
Я посмотрела на своего сына и уже хотела сказать, чтобы он шел за мной, но Алекс деловито подтолкнул меня в перед, буркнув: «Мама идите, мы тут разберемся», и первым подошел к немного отошедшему с нашего пути Тодору.
– Командуйте, что делать надо, – сказал мой сын, а за ним следом вышел Цедрик и близнецы, тоже немного подтолкнув меня, и заставив пройти дальше по коридору на лестницу ведущую вверх.
Короче, когда я оказалась в большом и светлом коридоре, и посмотрела на двух взрослых и двух маленьких девочек, смотрящих на меня во все глаза и ожидающих дальнейших команд, то поняла, что стоит поторопиться.
На самом деле, коридор, только изначально показался светлым, потому что мы пришли из темноты. А когда глаза немного привыкли, то я поняла, что коридор давно уже совсем не светлый. Хотя думаю, что когда-то им был. Все стены обшарпаны, на полу грязь. Кое-где прогнившие доски, сломанные плинтуса. Грязь… и спокойно гуляют мыши, чуть ли не в обнимку с тараканами.
Даже страшно подумать, как тут люди вообще жили?
Это же заброшенный дом!
Мы дошли с девочками до кухни, и я увидела помещение где-то двенадцать квадратов, примерно, с большим деревянным столом по середине, человек на двенадцать, или даже больше.
У стен по бокам была различная кухонная утварь. В том числе и несколько печей. Наверное, раньше тут готовили для большого количества людей, используя разные поверхности и этот добротный стол, в том числе.
Но ощущение было такое, что тут был пожар, все стены, прокопчённые, в саже, и жуткая антисанитария.
Про насекомых, ползающих по полу, и по всем поверхностям, я уж молчу.
По среди стола, стоял большой чугунный казан, тоже весь черный, с закрытой крышкой. А оттуда доносился запах еды, и даже шел пар. Рядом с казаном, стояли – чашка, с нарезанным хлебом, большой кувшин, тоже закрытый, стопка тарелок, стаканы, ложки.
Бандиты и правда собирались обедать.
Я посмотрела на пол и среди грязи, заметила кровь…
Девочки завороженно смотрели на казан, из которого доносился запах еды, но с места не двигались, поглядывая на меня и, наверное, ожидая моего разрешения.
Я внимательно осмотрела кухню, и нашла раковину с обычным краном.
Первым делом подошла к ней, и попыталась понять, как работает кран.
Он открывался самой обычной задвижкой.
Регулировать воду было невозможно, она либо текла большим напором, либо полностью перекрывалась.
Рядом с раковиной лежала какая-то тряпка землистого цвета, удивительно, но она мылилась. Вода из крана лилась холодная, но чистая. Рядом было еще четыре раковины, но в кранах воды не было.
Я повернулась и скомандовала:
– Сначала всем мыть руки, потом будем есть.
Девочки покивали, и без возражений поплелись к раковине.
Я подошла к казану, и пересчитала тарелки. Их было десять. Так же, как и нас. Надо же, какое странное совпадение…
Тарелки на вид вроде бы были чистыми, но я все равно решила их немного ополоснуть.
Девочки уже закончили мыть руки и застыли возле раковины, опять ожидая моих команд.
– Все садитесь за стол, сейчас тарелки проверю и будем есть, – сказала я девочками, и они сразу же потянулись к столу.
Флина шла следом за Сатией, крепко держась за подол её платья, Мариша тоже уже устала, и опустила свою сестру на пол.
Девчонки сели за стол, но маленькие явно не дотягивались.
Да и не уверена я, что они ложки смогут нормально в руках держать…
– Сатия, Мариша, – окликнула я старших девочек, – возьмите маленьких к себе на колени, временно. Потому что-нибудь придумаем. И помогите их покормить. Хорошо?
Девочки без разговоров опять выполнили мои указания.
С одной стороны это здорово, что тебя слушаются и не перечат, а с другой – непривычно. Обычно дети любят покапризничать, а девочки, как роботы…
Я мысленно поежилась, не представляя, что малышки пережили за этот месяц, что слушаются меня без каких-либо пререканий.
Быстро ополоснув всю посуду (и ложки тоже), я пошла изучать содержимое казана.
Оказалось, что в нем находится что-то вроде плова. Но больше просто похоже на кашу с мясом и вроде бы с какими-то овощами.
Я посмотрела на чумазых девочек, которые лица так и не умыли, а видимо, только руки, и подумала, о том, сколько они могли не есть нормальной пищи?
Значит много им давать ни в коем случае нельзя.
Положила по чуть-чуть в четыре тарелки. Старшим девочкам чуть больше, маленьким совсем чуть-чуть.
Тодору и себе положила побольше, а мальчикам немного.
Не уверена, что им тоже сейчас можно много есть. Пусть часа три потерпят, потом еще поедят.
Казан, кое-как подняла, он оказался жутко тяжелым, и унесла, поставив рядом с плитой на стол. От вида плиты я содрогнулась. Похоже её не чистили несколько лет.
Еще обратила внимания, что печка явно была на дровах, и не известно есть ли тут электричество… И от печки шел жар. Она топилась.
В кувшине обнаружился перебродивший морс.
Детям подобную гадость я давать не буду, уж точно.
Да и сама не стала бы пить, мне сейчас нужна ясная голова. И Тодору, думаю не к чему. Но выливать в раковину не стала. Вдруг пригодится…
Но где взять питьевую воду? Не из крана же… Она сырая, надо кипятить…
Унесла кувшин и поставила его рядом с казаном, и там же обнаружила железный чайник, а внутри обычную теплую воду. Вода оказалась чистой.
Возможно, они кипятили её для посуды… По крайней мере заварки или чая я не нашла.
Я разлила воду по кружкам.
– Можете начинать есть, – кивнула я девочкам, которые опять продолжали ждать моей команды.
Старшие девочки сразу же заработали ложками, а самая маленькая – Флина, явно не умела это делать, и полезла в чашку рукой.
Я решительно забрала девочку себе на руки, и начала кормить её с ложки. Крила вроде бы более-менее справлялась сама, я посматривала в её сторону.