Чтение онлайн

За час до представления заявились коробейники, и много, Остапу пришлось выгонять музыкантов на улицу раньше времени, и начать праздничную суету. Пе-Пе и Сесиль жонглируют под музыку и танцуют, Захар с ослом прошёлся по площади, заставляя ушастика Жако кивать и приветствовать первых гостей.

Музыка и весёлая тусовка внезапно сделали своё дело. На задорный шум народ с трёх улиц начал подтягиваться к нашему цирку.

— У нас аншлаг! — прошептал Гриша и так улыбнулся, что у меня мурашки пробежали по спине, это не про романтику, это его заразительный кайф от выступления, ему нравится то, чем он занимается! И неожиданно его уверенность и ожидание чуда передалось мне.

Но я жду не начала представления, а следующего шага с очередной пакостью от Алмазова или от Кирилла Борисовича. Они ни за что не пропустят удобный шанс испортить нам старт.

Перед самым началом представления на площади уже не протолкнуться, Остап звучно так, как умеет только он, крикнул почтеннейшей публике, что пора занимать свои места в шатре, и волнение усилилось многократно.

Я не слишком зациклена на начале, первым выйдет к публике Пе-Пе, потом к нему присоединится Лола с дрессированными голубями, потом Захар с первым выходом…

Накинула халат, ленту взяла с собой и решила выйти из фургона, чтобы из-за кулис смотреть, как идёт представление. А ведь не хотела, боялась, что страху на себя нагоню…

Мой фургон стоит одним из самых последних, дальше от шатра, чтобы публика не беспокоила. Пройти всего несколько метров.

Из шатра доносятся звуки музыки, потом дружный хохот и аплодисменты. Это Захар «рвёт» зал, от испуга забыл половину своих слов и начал шпарить от себя, и не всегда пристойно, а публика воет от смеха. Говорящий осёл, как попугай боцмана — ему многое прощается.

Только бы жалобу не написали, за скользкие шуточки.

— Ах! Вот ты где, моя прекрасная невеста! Не так мы начали знакомство в поместье, и я как мужчина, прошу у тебя прощения. И позволь в знак любви и почтения к твоей красоте подарить это колье. Оно меркнет от твоей красоты.

Поворачиваюсь на голос и вижу перед собой мужчину, невероятно похожего на моего мужа Мишу, такой же красавец, но утончённый, до габаритов Гриши ему далеко, да и не нужно. Светловолосый, холёный, и надменный, английский аристократ, даже одет соответствующе. Единственное, что отталкивает — ледяной взгляд светлых глаз.

Он понимает, что хорош собой, и уверен в том, что я сейчас заскулю от восторга, потому что Кирилл сделал шаг навстречу, и открыл бархатный футляр, показав мне неслыханное богатство, колье с прекрасными изумрудами, ценой сопоставимой с ценой нашего цирка.

Глава 14

Невиданное шоу

Незнакомец опомнился и улыбнулся, очень старается произвести впечатление. Но нему очень далеко до Гриши, по части приятности, лучше бы уж и не улыбался.

Осторожно делаю шаг назад и задаю глупый вопрос:

— А вы, собственно, кто? — я, конечно же, догадалась, но прикинуться забывчивой дурочкой порой гораздо выгоднее, чем строить из себя умную.

— Так это правда? Алексей Максимович мне сказал о твоём здоровье, так может быть это к лучшему? Начнём с чистого листа. Но при одном условии.

И как в танце делает шаг навстречу, а я мгновенно отступаю, примеряясь к траектории побега с больной ногой.

— Остановитесь, я ничего не хочу начинать, и условия мне неинтересны. Мне нужно на манеж, выступление через несколько минут. Прощайте!

— Вот это и есть условие, ты не смеешь нарушать последнюю просьбу отца, он распорядился, чтобы мы поженились, а ты оставила это пошлое заведение. С этой минуты, Вы баронесса фон Ливен, и не имеете права позорить честь нашей семьи.

Улыбка с «ясного лика» братца слетела мигом, ему уже нет нужды притворяться, к ледяному взгляду добавилась металлическая интонация, и он вмиг потерял свою привлекательность, словно смыл грим доброго человека. Но меня такими выпадами не напугать:

— Сударь, вы не поняли, я не собираюсь за вас замуж. И это колье оставьте при себе.

— Оно твоё! И таких безделушек у нас будет полно, тебе лишь нужно сделать шаг навстречу и выбрать правильного мужа — меня. Я даже позволю тебе остаться на бумаге владелицей цирка, если он доходный, то почему нет! Милая, мы пара, и это предрешено судьбой, — опомнился, снова натянул маску приятного обольстителя, его дьявольски соблазнительный голос действует на меня как-то странно. Гипноз? Он что-то со мной делает?

Отшатываюсь от «Его настойчивости», но Кирилл готов к моему побегу, хватает за широкий рукав халата и тянет на себя, а я, не скрывая намерений, пытаюсь вырваться и сбежать. И он, и я прекрасно понимаем, что кричать сейчас нельзя, слишком много людей в шатре, и «жених» этим пользуется.

А я пользуюсь тренированным телом Адель. Пинаю его здоровой нагой, вырываюсь, халат трещит, и единственное, что я вдруг «выкинула» для своего спасения, это сальто, эффект неожиданности сработал, а моя нога снова напомнила о себе болью.

Не заметила, что выронила ленту, хромая бегу к шатру, а Кирилл за мной:

— Адель, ты не посмеешь! Не позорь семью! Ты всё равно уже моя! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, я твоего любовника упеку на каторгу лет на сто! И виновата в этом будешь ты!

— Я уже опозорена, вы опоздали лет на десять! И не тронь невиновных людей, это наши с тобой разборки! — крикнула и забежала в полумрак шатра. Кое-как отдышалась, скинула халат и обнаружила пропажу ленты.

И как теперь выступать-то?

— Адель, наш выход! Ты как?

— Оступилась, нога болит. Просто покидай меня красиво, как в первый раз, прости!

Гриша молча взял меня на руки и вынес на манеж. Зал замер, не самые яркие прожекторы с четырёх сторон высветили нас, и по залу прошелестел шёпот восхищения.

Мы великолепны, но самое ужасное, что Кирилл возник из темноты и стоит у манежа, просверливая нас взглядом с такой ненавистью, что я дышать не могу. Накатила волна паники, боль в ноге, страх перед публикой и за Гришу, гад жених его не пощадит, особенно после этого номера.

Заиграла музыка, и силач очень осторожно подкинул меня слишком высоко, так высоко, что показалось, цирк исчез и я оказалась среди огромных, клубящихся облаков. Вокруг летают чудесные птицы и какие-то светляки, они вспыхивают и гаснут, летя, как звёздный дождь в темноту зала.