Хозяйка Бруно
Шрифт:
Грабли, на которые наступают все, кто привык недооценивать людей, были аккуратно разложены. Ей оставалось только ждать, когда раздастся первый звонкий треск. И в этом была настоящая Анна, которая ценила хорошую интригу, знала цену продуманной авантюре и уважала людей, которым был чужд снобизм, которые спокойно могут посмеяться над собой.
Соэн был невозмутим, Анна играла в наивность, Акри млел – все были при деле. Встреча была назначена на семь вечера в ресторане «Полекка» на Пляс Отан, машину оставили в их распоряжении. В отеле Анну и Ленгрема поселили в шикарном номере с двумя спальными.
– Ласур от тебя похоже в восторге…
Пока Анна носилась по номеру разбирая чемодан Соэн налил себе немного скотча и с удовольствием развалился на диване.
– Балаган с хлопаньем глазами был так необходим? –он сказал это спокойно, но Анну, словно дернуло. Ей далеко не чужд был тонкий сарказм, но здесь явно веяло грубостью, она даже выглянула из своей спальни и посмотрела на него. Соэн ли это? Что на него нашло?
– Зачем расшаркиваться перед такими типами? Анна, нужно знать себе цену. Стоит этим дельцам почуять в тебе слабину и тебя растопчут.
«Ах, вот в чем дело! Ленгрем решил преподать урок жизни, глупенькой девочке. Ну, пожинай плоды, дорогая! Твой «принц» тебя в грош не ставит и, похоже, не видит дальше собственного носа. Дедовская авантюра, рассчитанная на романтический флер Франции, резко крутанула своим задом в обратном направлении. Кель де магш!».
– Я никогда не была против хорошего массажа!
– Анна, тебе все шутки, а я за тебя переживаю!
– Искренне желаю тебе не надорваться при этом, - с самой невинной улыбкой сказала она. – Я в душ, а потом спать.
Захлопнув дверь, Анна почувствовала, что расстроена, из-за самой себя. Не надо так упорно игнорировать эту черту Соэна. Никто не заставлял его идеализировать. Его абсолютно не волновало, соответствует ли он ее личным представлениям о мужском идеале. Учитывая это, теоретически, искренности в нем поэтому было больше.
Анна рухнула на широкую кровать и уставилась в потолок. Комнату заливал яркий солнечный свет. Погода для осени была на редкость хороша! За окном Франция! Анна пристыдила себя за требовательность. Вечно ей чего-то не хватает, а чего она не знала сама. Извечная женская проблема!
«Зажралась совсем!» - подумала Анна и злость стала проходила, внутри расплывалась апатия.
Соэн осторожно приоткрыл дверь в спальню Анны. Он хотел извиниться, если чем-то обидел ее. Она явно расстроилась. Хотя глупо было, так, реагировать на проявление заботы, даже если задето самомнением. Ей нужно еще много работать над собой. Ну, ничего! Он поможет ей измениться… Эта женщина явно была к нему не равнодушна! Через пару месяцев Соэн собирался сделать ей предложение.
Извинения же пришлось отложить, раскинувшись поперек кровати, Анна спала.
– 6-
– Просыпайся, - тихий голос и легкое прикосновение выдернули Анну из сна. Не сразу удалось понять, где, она находится и, кто, ее будит. Глаза слипались, вставать не хотелось.
Соэн сидел рядом на краешке кровати, немного наклонившись и осторожно гладил ее лодыжку.
– Я и так тянул сколько мог. Теперь на сборы тебе не больше полутора часов. И кстати твой подарок уже принесли.
«А вот это что-то новенькое!» - подумала Анна.
– Подарок? – после сна у нее был слегка хрипловатый голос, руку Соэна хотелось скинуть.
– От Генри. Он звонил, когда ты спала, - Соэн пристально на нее смотрел и Анна поняла, что таким образом он перешел в режим соблазнения. Получалось у него пока не очень, но она решила предоставить ему свободу действий и посмотреть чем это все закончится. Нужно было отдать ему должное, спросонья вид у нее был тот еще – всклокоченные волосы, тушь наверняка размазалась, лицо помялось. А он видите ли соблазнял!
– И? – Анна села.
– В благодарность за твою помощь он взял на себя смелость и купил кое-что для сегодняшнего вечера. Признаюсь даже я впечатлен!
«Ну, все! Презренные рабы падают ниц! Великий Ленгрем снизошел до одобрения…Правда вот только «чего»?
– Ты будешь бесподобна!
– Соэн, ты меня интригуешь! – промурлыкала Анна.
Ленгрем перенял ее настроение и медленно приблизившись к ней, поцеловал в губы.
«Ощущения, ощущения! – метались ошалевшие мысли Анны в отделе мозга, который отвечал за аналитику.
– Что я чувствую? Приятно?…Ну, присутствует. Голова кружится? От голода – да! А от Соэна – нет…» - Анна пыталась притянуть за уши те ощущения, которые должны были быть подмешаны в поцелуй. Но, увы, они как шестой палец на ноге – или есть, или нет. Да и мысли явно не в том отделе метались!
Анна мягко отстранила Соэна, который был уже не прочь послать куда подальше встречу и провести вечер не вылезая из постели.
«Перебьется пока…!»
– Нужно собираться и….Где сюрприз от папы? – Анна встрепенулась.
Она не xотела разводить полемику с Соэном. Не отдавая себе в том отчета, Анна была немногословной в отношении определенной категории людей. Эту черту в ней подметил только один человек – Серж. У ее «любимого» шеф-повара было достаточно времени чтобы понаблюдать за своей «хозяйкой». И как результат этих наблюдений он сделал прелюбопытнейший вывод.
Если Анне какой-либо человек был интересен – она искала всевозможные способы, продлить общение с ним и одним удовольствием было присутствовать при ее беседе с понравившейся персоной. Но если новое знакомство увенчивалось выводом Анны о скупости ума и искренности у человека, с которым ее временно свела судьба, тогда она делала милое лицо и совершенно не поощряла диалогов длиннее пары предложений или фраз, в основном общих. При этом она разговаривала с собеседником как с ребенком, стараясь не обидеть, но и не выказывать одобрения, ссылалась на множество дел и буквально сбегала.
Никогда в жизни Анна не призналась бы себе в этом, расскажи ей Серж о своих наблюдениях. Как обычно рассмеялась бы и отшутилась, закидав его неоспоримыми аргументами в свою защиту.
Ленгрема же всегда привлекала лаконичность Анны и он ценил ее мягкий нрав.
– В гостиной. Ты сразу увидишь, - Соэн мужественно принял отворот-поворот.
– Пойду собираться.
Подарком отца оказалось невероятное платье. Даже прикасаться к нему было страшно – из темно синего шелка, лиф переходил на одно плечо, сложный крой выделял каждый изгиб тела, от бедер разбегались изящные волны складок, на талии – черный плетеный пояс с пряжкой, в тон едва заметной отделке на плече. Анна предвкушала тот момент, когда облачиться в него.