Чтение онлайн

– Допускаю, но если все так отработано и налажен процесс реализации, тогда почему несколько ваших поставщиков досрочно расторгли договора и их не остановили даже крупные компенсации за неустойку. В частности «Мерк Родер Асосиэйшн» и «Вольчеттеоилере вайн». Насколько я поняла, вы оплачиваете договорную стоимость партии, а потом еще двадцать пять процентов от этой стоимости в случае полной реализации, что само по себе редкость. Кроме того, вы не словом не обмолвились о дотациях, которые получаете сами в рамках правительственной программы по поддержке крупных торговых сетей, одним из условий которых является ценовой ценз. Конечно же, это условие, вы бесспорно выполняете и самым приятным моментом здесь является то, что вы компенсируете разницу в цене и получаете от поставщиков все двадцать процентов. Да, да вы не ослышались. Именно двадцать. Официально прописанные в договоре пятнадцать и еще пять у вас выходит от колебаний объема продаж и дотаций. Привязка к плавающей шкале продаж также не оправдывает себя. Особенно ярко это проявилось в отношении четырех мелких компаний-поставщиков, с которыми у вас были заключены договора в позапрошлом году. Они какое-то время регулярно получали свой процент и в среднем выходили на расчетную цену. Если продажи снижаются, то вы выплачиваете минимальный процент и рентабельность для производителя, при этом становится смехотворной. В условиях финансового кризиса, необходимо учитывать, что многие производители сельскохозяйственной продукции используют кредитные средства для собственного развития, и каждый месяц должны производить выплаты в банк, а если у компании минимальная прибыль из-за низких продаж и словно снежный ком начинают расти проценты по кредиту из-за несоблюдения сроков погашения. Так или иначе, это просачивается в средства массовой информации, официально публикуются аудиторские отчеты и как следствие акции этих производителей падают в цене. Вы отказываетесь от продления договора поставки, прикрываясь какой-нибудь благовидной причиной в виде несоответствия качества поставляемой продукции и поставщик, рассчитывавший на денежные средства, оговоренные в договоре поставки, на грани банкротства продает свое имущество с молотка. И вот тут на сцене появляется компания «Бронгфаун Консалт», которая и скупает контрольный пакет акций или компанию целиком по бросовой цене. И все бы ничего, но, проследив сложную схему дочерних предприятий, весьма проблематично, но можно проследить их связь с «Лесо де Прош Коммерс»…

В сумочке у Анны «подал голос» мобильный телефон. Она достала его и посмотрела на дисплей. Пришло эсэмэс от Кейт: «Джозеф не привез до сих пор уток. У Сержа скоро будет истерика….И у меня тоже.»

– «Проклятые утки! Джозефу конец!» - подумала Анна, отвлеклась и стала писать ответ.

За столом воцарилось гробовое молчание, Анна вдруг спохватилась и подняла глаза на Дэнвуда. В нем произошла разительная перемена. Хотя Соэн вряд что заметил. Какая разница? Действительно! А какая разница между акулой и акулой, у которой прямо перед мордой вылили ведро крови. Вот такая и была разница! Глаза блестели, на скулах желваки не знали покоя. Он смотрел на нее так, как когда-то Анна, посреди Пондондерри, смотрела на уличного акробата-экстремала, который молотком забивал себе в нос огромный гвоздь. Акри Ласур сидел бледный, как смерть и потихоньку глушил вино, стараясь выглядеть спокойным.

– У меня все! Больше вопросов нет. Объяснений от вас я никаких не прошу, уверена они припасены и выглядят весьма убедительно, - Анна стерла с лица глупую улыбку и выставила себя на показ в истинном свете.

Она сделала глубокий вдох и пригубила вина. Ей теперь можно было расслабиться. Дэнвуд же, напротив, был ошарашен, если не шокирован. Никто и никогда не прослеживал их связи с «Брогфаун», в любой момент налети проверка, никто ничего не нашел бы. Если же подозрения и возникали, то их не бросали так открыто в лицо. Где те простачки, которых Акри встретил сегодня в аэропорту? А именно этим титулом его помощник наградил мисс Версдейл и мистера Ленгрема. Он понял, что перед ним ломалась комедия о двух простаках, на которую он купился. Но если этот швед и сейчас выглядел как парализованный снеговик, не выказывая ничего кроме самодовольства во взгляде, то с Анны Версдейл словно сняли кривую маску глупости и инфантильности.

Ей в пору было гордиться собой, ведь даже он ей мысленно аплодировал. Но вместо гордости в ней появилась некая чарующая простота, легкость и непосредственность, указывающие не просто на наличие гибкого ума, но и на сильный характер. Казалось, ей самой была в тягость роль дурочки. Мисс Версдейл, сбросила с себя искусственную личину после того, как она размазала его по стенке. Сейчас, как ни в чем не бывало, Анна взявшись за телефон, кому-то в ответ стала писать эсэмэс. Сама непосредственность! Пронырливости старого Бена Версдейла можно было только позавидовать. Такое впечатление, что он прислал на встречу вместо себя внучку, только для того чтобы похвастаться ею перед Дэнвудом. Мол, смотри, дуралей, и молча завидуй!

Маркус же решил идти до конца и как бы пропустить мимо ушей, некоторые оглашенные моменты. Его лицо вновь вернуло себе былую непроницаемость.

– Позвольте тогда узнать какие пункты вы бы хотели изменить в таком случае? – на его лукавая улыбка сделала свое дело. Анна удивленно подняла глаза и ее внутренний голос одобрительно крякнул. Дэнвуд принял ее игру и с видимым удовольствием решил продолжить ее, но уже по новым правилам, что делало ему честь. Подобная выдержка поражала!

– Мы заключаем с вами, для начала, срочный договор поставки на средне оптовую партию и устанавливаем свой срок реализации, - Анна протянула руку Соэну. Тот вынул из тонкого кожаного дипломата папку. Анна передала ее Дэнвуду, который, приняв ее, пробежал глазами по бумаге, сосредоточенным серьезным взглядом и сразу выудил нужные пункты.

– Два месяца на реализацию? – брови Дэнвуда немного сдвинулись к переносице.

– Да. И не надо делать вид, что это вас шокирует. Вашему отделу маркетинга нет необходимости проводить серьезную рекламную акцию. В договоре указывается, что наша продукция маркирована знаком качества. «Лев и Единорог» - сами сделают всю важную работу.

– Поставки на «стол королевы»…- Дэнвуд утвердительно кивнул. Он окинул беглым взглядом Ленгрема. «Интересно, что этот истукан делает рядом с ней? Явно здесь какой-то расчет. Настоящих отношений между ними быть не могло, это ясно с первого взгляда, а что может связывать такую птицу как Анна и такого сосредоточенного молчаливого упыря как Ленгрем?» Расчет!

– Прекрасно, мы рассмотрим ваше встречное предложение и уверен, что оно будет одобрено, - папка перекочевала в маленькие руки Ласура.

Анна поразилась самообладанию исполнительного директора «Лесо де Прош». Казалось, его ничто не может вывести из равновесия, а она еще Соэна машиной называла. Вот он образец расчетливости и цинизма. Но что греxа таить! Анна помимо воли была очарована поведением исполнительного директора «Лесо де Прош». Только откуда у таких типов как Дэнвуд столько выдержки и чувства собственного достоинства? Ведь его меркантильность очевидна! Тут были замешаны или полная беспринципность, или стальные нервы с хорошо придушенной совестью. Хотя, скорее всего и то, и другое! Одним словом очаровательный мошенник.

– Пожалуй, с делами на сегодняшний вечер покончено. Могу ли я поинтересоваться какие у вас планы на завтра? – Маркус принялся за свой ужин – утиная грудка в лаймовой корочке с хрустящими молодыми стручками гороха и каким-то соусом.

Столь прямого вопроса Анна не ожидала, да и голова была забита утками. К тому же уничтожительная тирада не вызвала у Анны ожидаемого удовлетворения. У нее было такое впечатление, что она фиглярствовала и немного переусердствовала

Ответил Соэн.

– Мы впервые в Руане… Поэтому ограничимся изучением местных достопримечательностей в центральной части города. А что бы вы посоветовали?

Маркус решил немного развлечься и за одно щелкнуть по носу это девчонку и ее ручного «терминатора», который может хоть расшевелится.

– Всенепременно посетите «Le tourmant tender»*(фр.* нежный омут). Я уверен, что вы оцените очарование этого места. Советую вам обратить внимание на предоставляемую там услугу. Называется «Oubli»(забвение (фр.) *.

Анна сначала решила, что ослышалась. Она не знала, то ли ей начинать смеяться, то ли возмущаться наглостью Дэнвуда. «Le tourmant tender» был не что иное, как клуб для

предпочитающих садо-мазо, весьма дорогой к тому же. Во время своего визита в Руан, в студенческие годы Анна с подружками-однокурсницами из чистого любопытства заглянули в этот «омут», не пожалев денег. Куда они попали было ясно уже при входе в красно-черный зал, где гремела странная музыка и к ним подошел парень, который был одет в кожаный черный намордник и бикини. «Oubli» - было весьма специфичное удовольствие, когда клиенту дают выпить какой-то настой, затем связывают красными веревками с узлами в «нужных местах» и подвешивают невысоко на цепи.

Не оценить всю комичность ситуации Анна не могла, больно редко она встречала таких людей и помимо своей воли оценила юмор Дэнвуда. Она изменила свое мнение и теперь, он был в ее глазах не просто хлыщ, а «интересный хлыщ». В сложное впечатление,

которое производил этот человек, яркой ниткой вплелась симпатия. Почувствовав нечто общее с ним, что само по себе было невероятным, Анна ответила ему не моргнув глазом:

– Боюсь тонкости мадам Эспар Соэну слегка contre-indique* (противопоказано — фр.). Слишком уж специфичны.