Чтение онлайн

Только закончив, Кинариэль заметил, что Доркен и Руд смотрят на него как-то странно молчаливо и косятся ему за спину.

Чуя неладное, он медленно обернулся и, к своему стыду, обнаружил Джослин, со щеками, красными, как спелый помидор, и выпученными глазами.

Часть 10

Джослин не могла пошевелиться. Она, конечно, догадывалась, что тела мужчин отличаются от тел женщин. Она же не полная идиотка, она видела кошек, собак, лошадей и быков. И всегда самочки кое-в-чем, да отличались от самцов. Но людей она не видела. И то, что сейчас предстало перед ее глазами шокировало, лишала дара речи, вгоняло в ступор, наполняло краской и… Почему-то очень волновало.

Что же это такое… Великие небеса!.. Почему она не может даже рукой дернуть, смотрит, как дурочка на этих двоих и глаз отвести не смеет?

А тела у них… Светлые небеса… Какие крепкие! Она и представить себе не могла, что мужские тела могут быть такими крепкими, рельефными и мускулистыми.

У руда широкие плечи, мощные руки и широкая мускулистая грудь, правда скрыта под густой черной порослью. И талия у него крепкая, такая уверенная, а на животе между кубиками пресса темная дорожка волос спускается к…

Ой!.. Боги небесные…. Что это такое!!!

Джослин стремительно перевела взгляд, но тут же напоролась им на Доркена, не менее массивного и крепкого, разве что чуть более тонкого в талии и без растительности. Она есть только на голове и… Ох, что же делать, куда ей смотреть?!

Куда не глянь, везде это…

Джослин не могла прийти в себя, тело не слушалось, глаза смотрели не туда, куда надо, щеки горели, а сама она по какой-то труднообъяснимой причине испытывала тепло внизу живота.

Этого явления она себе объяснить не могла совершенно. Возможно, какой-то новый эффект стыда или смущения.

– Твою ж за ногу! – прервал затянувшееся молчание крик Кинариэля. – Доркен, Руд, да прикройтесь, вы, мать вашу!

– Хы, - усмехнулся дракон и отвернулся, демонстрируя Джослин упругий мужской зад.

Оборотень будто не спешил скрывать свою наготу, он скрестил руки и расставил ноги, от чего все, что находится у него между них, стало видно чуть отчетливее. Взгляд при этом у него стал вызывающим и хищным.

Джослин наконец смогла шевелиться. Она попятилась. Шаг, другой, третий…

И вот она уже развернулась и бежит по коридору, слыша в ушах собственный пульс.

Что она сейчас видела? Почему она это видела? Почему они все голые там? Все? Нет, не все. Кинариэль одет. А остальные? Почему они все голые? И почему она не смогла шевелиться, когда увидела их? Наверное, все от шока. Ведь она никогда раньше не видела голого мужчину, прямо вот так, сразу, открыто. И они… Небеса… Они красивые, только пугают очень. Но у мужского тела какая-то странная притягательность… Иначе как объяснить то, что она, как дурочка, несколько минут пялилась на них. А у Кинариэля тоже также между ног, как и у них?

О, небо, о чем она думает?!

Как она вообще такие мысли допустила??

Но мысли, пока Джослин бежала, все равно лезли. И совсем не те, которые положены приличной девушке. За ними она даже не сразу расслышала, что бежит не одна, и что за не несется едва уловимый шелест эльфийских сапог.

Когда она завернула за угол в какую-то комнату, которая оказалась небольшой кладовкой для горничных с полками, швабрами и табуреткой, следом за ней влетел Кинариэль.

– Ты в порядке? Ты что там делала вообще? – спросил он сходу.

Взгляд эльфа выражал явное беспокойство, кончики ушей подрагивали, а между бровей пролегла едва заметная, но все же морщинка.

Джослин задрожала.

– Я пришла…

– Зачем?

– Спросить…

– Что?

– П-про корыто… - пролепетала Джослин, чувствуя, что щеки ее уже не просто горят, а пылают настоящим пламенем.

Кинариэль не понял.

– Корыто? Какое еще корыто?

Она шумно сглотнула, чувствуя, как в ней неустанно нарастает какое-то непонятное, мощное ощущение, как учащается пульс и пересыхает во рту.

– Для купания… - еще тише ответила она. – Оборотень Руд сказал, что от меня плохо пахнет, и я решила помыться. А Пэгги пошла распорядиться об обеде… Я не смогла у нее спросить, где корыто… Я хотела искупаться…

Джослин чувствовала, что вот-вот расплачется. Почему-то сейчас она ощущала себя ужасно беззащитной и маленькой. Где-то недалеко оборотень, который на нее почему-то взъелся, там же дракон, ему она, тоже будто бы не нравится, а здесь – эльф. Этот вообще не понятен, кто знает, что у него в голове. Единственное, что понятно – это он спас ее от энергетических пиявок.

Несколько секунду Кинариэль всматривался в лицо Джослин, потом выдохнул и произнес:

– Святая музыка, зачем же корыто? У нас есть отдельная ванная комната для таких процедур.

Джослин ушам не поверила.

– Отдельная?

Он кивнул.

– Более того, - сказал эльф. – Не одна. Для каждых апартаментов своя ванная, а у слуг свои купальни. Чтобы они не пересекались с господами, сама понимаешь. Хотя из слуг сейчас здесь только горничные.

– А я? – неуверенно спросила Джослин. – Я тоже слуга?

Кинариэль покачал головой.

– Нет, ты не слуга. Ты наемный сотрудник по контракту. С дополнительными условиями и фиксированной суммой жалованья, а также с правами и обязательствами.

– А… а в чем разница? – робко спросила Джослин.

– Слуги просто, по сути, сдержанцы. Да, какие-то жалование у них есть, но его не хватит, чтобы существовать самостоятельно. Да и уйти они не могу. Незачем и некуда.

– Понятно… - произнесла Джослин.

Сейчас ее голова соображала плохо. В мыслях светились только образы Доркена и Руда, голе, мощные и яркие. Особенно то, что ниже пояса…

– Джослин, ты в порядке? - спросил Кинариэль.

– А? – отвлеченно отозвалась она.

Вместо ответа эльф ухватил ее за плечи и прижал к стене, внимательно вглядываясь в глаза.

Сердце ее пропустило удар. Его пальцы такие горячие, такие сильные и, одновременно, нежные, почему-то это чувствуется даже сквозь рукава. Почему он так на нее смотрит?

– Я тебя спрашиваю, - повторил Кинариэль тихо и чуть приглушенно, - как ты себя чувствуешь?

– Не знаю… - прошептала Джослин. Сейчас она понимала только одно – она снова в руках почти чужого мужчины, который прижимает ее к стене. Самое глупое из этого, что одна ее часть буквально вопит о том, что это ужасно, неправильно и надо бежать, а другая – любопытна. И ей, как минимум, интересно, как выглядит обнаженный Кинариэль.