Чтение онлайн

В носу все еще стоял ее дразнящий запах. Это прекрасно. Если он все правильно понял, то Джослин крайне поможет ему с этим магическим замком.

Часть 17

Утром Джослин лежала на спине и пялилась в потолок над кроватью. Она никак не могла понять, что произошло, потому что прекрасно помнила, как засыпала вместе с эльфом, а проснулась уже одна. Постель была все еще теплой, но кроме нее в ней больше никого. И вот вопрос – эльф не пытался к ней приставать, потому что она ему не нравится? Или потому, что она распутная девка, которая целуется со всеми подряд, а потом сама вешается на шею? Или он вообще не собирался ничего такого делать?

Но тогда почему он с ней так нежен? Может она и не сильна в науках, да и в общении опыта у нее маловато. Но такие прикосновения трудно не понять. Он касался ее очень чувственно, очень мягко и бережно.

Нет, тут что-то другое. Но что?

После всего, что делали Руд и Доркен, Джослин даже немного терялась.

Хотя, кто знает, может для них это все норма вещей? В любом случае, ей пора выбираться из постели, потому что солнце уже встало и сегодня у нее целый день работы. Ведь Кинариэль позволил ей заняться свечным цехом. А это совсем не шутки. Да и вообще – дел в замке не переделать.

Приведя себя в порядок и совершив утренний туалет, она самостоятельно оделась (удивительно, что Пэгги сегодня не явилась ее будить) и спустилась в кухню. То, что гостиная сейчас не используется Джослин прекрасно помнила. И это один и пунктов, над которыми она собиралась потрудиться.

В кухне обнаружилась Пэгги. Она помогала кухарке с чисткой яблок.

– О, мисс Джослин, - обрадовалась горничная, - простите, что не помогла вам одеться. Тут привезли яблоки, надо срочно варить варенье, а у кухарок рук не хватает. Вот, помогаю. С пяти утра чистим. Знаете, если варить без кожуры, оно получается нежным, как пудинг.

– Знаю, - согласилась Джослин. Она сама прекрасно разбиралась в варке варенья. Сама каждое лето заготавливала по нескольку десятков крынок. – У нас есть пряности?

 Кухарка и Пэгги переглянулись, Пэгги спросила:

 - А какие нужны, мисс?

– Кардамон, бадьян и корица, - перечислила Джослин.

– Не уверена, но я могу посмотреть в кладовке. Мы редко пользуемся пряностями, если честно.

Джослин попросила:

– Хорошо, если бадьян будет звездочками, корица палочками, а кардамон – коробочками. И хорошо бы, конечно, к яблокам груши.

Кухарка развела руками.

– У нас только яблоки завезли. Груш нет.

– Хорошо, - кивнула Джослин, - пусть будут только яблоки. Давай мы с тобой пока нарежем вот эту партию яблок, пока Пэгги сходит в кладовку.

– Да что вы, мисс, - запротестовала кухарка. – Куда вам руки-то марать. Я сама уж.

Но Джослин не отступала, она не привыкла сидеть без дела, когда может принести реальную пользу.

– Четыре руки лучше, чем две, - сказала она. – Я знаю, как управляться с ножом, и мы закончим быстрее.

Кухарка еще немного посопротивлялась, но помощь ей действительно нужна, и она в итоге сдалась. К возвращению Пэгги Джослин в кухаркой начистили целую гору яблок и удалили у них сердцевинки.

– Смотрите, - просияла горничная и вытянула перед собой три мешочка. – Все как вы заказывали, мисс. Бадьян звездочками, корица палочками, а кардамон коробочками.

Джослин вытерла лоб тыльной стороной ладони и улыбнулась.

– Как хорошо. Тогда у нас получится самое вкусное варенье из яблок. Теперь надо порезать яблоки кубиками. Присоединяйся, Пэгги.

Втроем они быстро наполнили большой таз яблоками и всыпали сверху целых десять килограммов сахара. Кухарка причитала и охала, боясь, что варенье получится слишком сладким, яблок-то тоже всего килограммов десять.

– Да как же так, мисс, - сокрушалась кухарка, заламывая руки. – Один к одному? Сладко ж будет. Куды столько сладости? Будет дюже сладко.

– Дюже сладко не бывает, - смеялась Джослин, продолжая распределять сахар равномерно в яблоках.

Пока они давали сок, смешиваясь с сахаром и превращая его в сироп, все трое отдыхали и пили травяной чай, который предусмотрительная Пэгги захватила из кладовки. Горничная и кухарка рассказывали истории о замке, о своих девичьих делах, причем делали это как-то легко и беззлобно, а совсем не как дома у Горзалии. Джослин рядом с ними не чувствовала подвоха и двусмысленностей. Наверное, потому и не заметила, как пролетело полтора часа.

– Ой, - спохватилась она. – Варенье!

Под ее руководством кухарка приглушила огонь в очаге, сделав его самым маленьким, на какой способен очаг, затем Джослин проговорила:

– А теперь главный секрет. Пряности! Их мы кладем ровно по тридцать ингредиентов каждой пряности. Тридцать палочек корицы, тридцать звезд бадьяна и тридцать коробочек кардамона. И варим медленно и долго. Часа полтора.

Кухарку всплеснула руками и проговорила:

– А воду?

– Воду мы не льем.

– Как же это? Сладко ж будет, - удивилась та.

– Будет, - согласилась Джослин. – Будет очень сладко и вкусно.

Кухарка бурчала до тех самых пор, пока варенье не приобрело восхитительный янтарно-прозрачный цвет, а умопомрачительный аромат не растекся по всему замку. Когда кухарка попробовала деревянной лопаткой варенье на вкус, Джослин довольно улыбнулась – такое изумленно-восхищенное лицо говорит само за себя.

– Теперь можно разливать по крынкам и закрывать, - сообщила она.

Пэгги радостно воскликнула:

– Мисс Джослин, вы просто волшебница! Это самое вкусное варенье, какие я пробовала!

От похвалы Джослин смутилась. Она не привыкла к ней и не знала, как реагировать на такие слова. Она смогла только пробормотать:

– Спасибо… Гм… Вообще я другим собиралась заняться сегодня. Но… Ты сказала, что яблоки привезли.

– Да-да, мисс Джослин, - закивала Пэгги.

– А разве у замка нет сада?

– Как же нет, - прощебетала горничная, - есть! Но он порос бурьяном, а за деревьями давно никто не следит.

Джослин собиралась сегодня прямиком приступить к вопросу со свечным цехом, но похоже, ему придется подождать.

– Ну-ка пойдем посмотрим на этот сад, - сказала она.

Джослин предполагала, что Пэгги преувеличивает и все не так плохо. Но сад действительно оказался больше похож на дремучий лес. Неухоженные яблони переплетались ветвями, образуя страшные фигуры. Эти когтистые лапы пугающе нависали, тянулись, покачивались от ветра и придавали саду еще более мрачный вид. В дополнение ко всему по пояс трава и непролазные кусты шиповника и заросли ежевики.