Чтение онлайн

Однажды вечером, когда основной наплыв гостей спал и я вышла во двор, чтобы вылить помойную воду, я увидела его. Лорд Каэлен стоял на пороге своего «Логова», опершись о косяк двери. В его длинных пальцах дымилась тонкая серебряная трубка. Он не делал ничего – просто курил и смотрел. Смотрел на наше кафе. Его золотисто-янтарные глаза, те самые, с вертикальными зрачками, в сумерках светились мягким, но недвусмысленным хищным светом, словно у крупной кошки, высматривающей добычу.

Наши взгляды встретились через улицу, пустынную в этот поздний час. На этот раз в его глазах я не увидела прежнего безразличия. Там читалась холодная, аналитическая заинтересованность. Он наблюдал. Как ученый наблюдает за строптивым, но любопытным экспериментом. Как дракон может наблюдать за суетой муравейника, размышляя, стоит ли его растоптать.

Я не отвела взгляд, хоть каждый инстинкт кричал мне спрятаться. Я выдержала его взгляд, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки и мысленно благодарила все свои прошлые битвы с конкурентами, проверяющими налоговыми инспекторами и жадными арендодателями – те сражения закалили меня и научили не показывать страха.

Он медленно, почти лениво выпустил струйку дыма. Дым, извиваясь в прохладном вечернем воздухе, на мгновение принял причудливую форму, напоминающую то ли крылья, то ли языки пламени. Затем – легкий, едва заметный кивок, адресованный скорее самому себе, чем мне. И, не сломив моего взгляда, он развернулся и бесшумно исчез в темноте своего «Логова», словно растворившись в ней.

В тот вечер, закрывая кафе и задвигая щеколду на двери, я обнаружила на пороге небольшую, изящно завернутую в пергамент посылку, перевязанную серебряным шнурком. На ней не было ни имени, ни герба, ни единого слова.

– Что это? – прошептала Сора, заглядывая мне через плечо, ее глаза округлились от любопытства.

Я осторожно развернула упаковку. Внутри, на мягкой бархатной подушечке, лежала небольшая бутылочка из почти черного стекла, в котором играли лишь темно-золотые блики.

– От кого это? – проворчал Финн, сдвинув свои густые, нависшие брови. Он со стуком поставил на пол ведро с водой, которую собирался вынести.

Ответ, впрочем, был очевиден. Только один человек в этом квартале мог позволить себе такую упаковку и, вероятно, такое содержимое.

Я осторожно, почти с опаской открыла пробку, сделанную из темного, полированного камня. Аромат, вырвавшийся на свободу, ударил в обоняние – сложный, многогранный, с нотами вяленого персика, дикого меда, дымного дуба и чего-то неуловимого, пряного и древнего. Это было вино. И, судя по всему, невероятно, баснословно дорогое.

– Это не подарок, – тихо сказала я, снова закупоривая бутылку. Звук моих слов прозвучал особенно громко в наступившей тишине. – Это сообщение.

«Я вижу тебя», – говорило это вино. «Я ощущаю твой запах, твою странную, необъяснимую активность. Ты вызвала у меня интерес. Но никогда не забывай, кто здесь дракон, а кто – всего лишь цыпленок».

Я поставила бутылку на самую дальнюю полку за стойкой, в самый угол. Мы не будем ее пить. Она будет стоять там как молчаливый артефакт, как напоминание. О том, что на нас обратили внимание. И о том, что внимание дракона – опасная честь.

Но, отойдя от стойки, я посмотрела на наш скромный кассовый ящик. В тот вечер наша выручка была самой большой с момента моего «воскрешения». Мы продали все крылышки, весь пирог и всю похлебку. Простые люди – ремесленники, подмастерья, городская стража – голосовали за нас своими засаленными медными монетами. Они были нашей силой.

Итак, картина была ясна. Напротив поселился дракон, чье логово источало мощь и богатство. Где-то в тени пряталась тайная врагиня, точащая кинжал. Но у нас тоже было свое оружие: наша еда, наша маленькая, но верная команда и наша несгибаемая воля.

Прошла еще неделя, наполненная до краев ароматами жареных крылышек, звоном монет и постоянным, щемящим чувством настороженности. «Золотой цыпленок» жил своей шумной, полной контрастов жизнью. Каждое утро я наблюдала, как у «Логова Дракона» выстраиваются кареты знати, и каждый вечер наш зал наполнялся простолюдинами, желавшими пропустить кружку темного эля под хрустящую закуску. Два мира, разделенные шириной улицы, существовали параллельно, почти не пересекаясь.

Я почти привыкла к утренним ритуалам лорда Каэлена. Он появлялся на пороге ровно в восемь, с чашкой дымящегося напитка в руке, и несколько минут стоял неподвижно, наблюдая за пробуждением города. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, иногда скользил в сторону нашего кафе. Я научилась не отводить глаз, встречая его холодное янтарное сияние с тем же упрямством, с каким когда-то отстаивала свои проекты перед инвесторами. Это был молчаливый поединок, в котором никто не хотел уступать.

Однажды, расставляя на подоконнике новые горшки с розмарином и тимьяном, я заметила незнакомца. Он сидел в углу, в дорогом, но неброском плаще из темной шерсти, и его осанка, слишком прямая и собранная, выдавала в нем военного. Он заказал порцию самых острых крылышек и кружку нашего лучшего эля, но ел не спеша, его внимательный взгляд методично изучал каждый уголок заведения, каждую трещинку на потолке, каждое движение Соры и Финна.

Когда он ушел, оставив на столе сумму, впятеро превышающую его счет, Сора, бледная, прошептала:

– Барышня, я видела его вчера! Он выходил из «Логова» и разговаривал с лордом Каэленом!

Страха пронзил меня. Шпион? Зачем дракону шпионить за нашим скромным заведением? Разве мы могли представлять для него хоть какую-то угрозу? Или его интерес ко мне был личным? Может, он что-то заподозрил? А с другой стороны, что он мог заподозрить?! Я ничего ведь не делала.

Тревога заставила меня быть еще бдительнее. И как оказалось, не зря. В тот же день, принимая поставку муки, я обнаружила неладное. Мешок был чуть влажным на ощупь, а внутри, среди якобы свежего продукта, попадались склизкие, темные комья, издававшие слабый, но отчетливый гнилой запах.

– Финн! – позвала я, сгребая испорченную муку обратно в мешок. – Это от Гарда?

– Нет, – полуорк нахмурился, его лицо стало мрачным. – Новый человек. Сказал, что Гард болен, а он его подменный. У него были все бумаги... Выглядело все законно.

– Сожги это, – приказала я коротко. – И все, что с этим соприкасалось. И найди Гарда. Немедленно.

Старый мельник оказался жив, здоров и крайне удивлен моими вопросами.

– Болен? Да я в жизни не был здоровее, барышня Элли! – уверял он, когда Финн почти принес его под мышкой в нашу кухню. – Никого я не посылал! Ждал ваш заказ, как и договаривались!

Кто-то явно и расчетливо пытался нам навредить. И это вряд ли был Каэлен – его методы, я чувствовала, были бы более прямыми и масштабными. Нет, это пахло чем-то более подлым, более личным. Леди Изабелла. Ее тень снова нависла над моим, уже новым домом.

Мы усилили бдительность. Теперь все поставки проходили тройной контроль. Но осадок остался. Я чувствовала себя загнанным зверьком, за которым одновременно наблюдают и ястреб, и змея, и я не знала, от кого ждать удара первым.

Вечером, когда я уже запирала дверь, повернув табличку на «Закрыто», в нее постучали. Я вздрогнула, инстинктивно сжимая в руке тяжелый деревянный засов. В проеме, освещенный нашим уличным фонарем, стоял тот самый «шпион» в плаще.

– Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, меня зовут Ториан – произнес он вежливым, безличным тоном, будто зачитывал доклад. – Лорд Каэлен просил передать вам это.