Чтение онлайн

Пол ночи я смешивала «коктейли», которые мы тоже продавали, и что-то уж слишком увлеклась дегустацией. Голова все еще была мутной и тяжелой.

— Я сказал, закрой дверь! — рявкнул Боргх из кладовой.

— Боже, — скривилась я, плетясь к выходу.

В последнее время босс невыносим. Нервный, шуганный, весь как на иголках. Орка в принципе сложно назвать вежливой и тактичной персоной, но теперь эта персона превратилась в вечную истеричку. Представьте истеричку более двух метров роста, с бицухой покруче Шварца и клыками. Ну как? Не слишком приятная персона.

— Слушай внимательно, — услышала я заговорщицкий шепот и обернулась.

На хозяине лавки был одет небывалых размеров плащ с капюшоном, а в руках красовался видавший виды чемодан. Никогда в жизни не видела Крибсона Боргха в чем-то похожем. И даже не знала, что у него в принципе есть подобные вещи. Обычно босс носил шаровары и отороченный мехом жилет, открывающий мощную грудь, типичная одежда для любого уважающего себя орка. Под магов и сектантов они обычно не косят. И вообще не любят, когда голову покрывает что-то кроме собственной буйной растительности.

— Мне нужно исчезнуть на время, — голос начальника разносился по лавке хрипловатым эхом. — И на время моего отсутствия, хозяйкой «Плюща» остаешься ты.

— Надолго? — вяло поинтересовалась я.

Крибсон Боргх иногда отъезжал на несколько дней, выискивая новых поставщиков и заключая взаимовыгодные сделки. Так что это меня не слишком-то удивило.

— Вероятно, на пару месяцев, может и больше.

— О чем вы таком говорите?! — а вот теперь удивило. Бросить свою любимую «деточку» на произвол судьбы? На него это совсем не похоже. — А как же подписи, документы, обязательства перед клиентами?!

— Поэтому я и сказал «хозяйкой», — пояснил орк. — Подпишу на тебя дарственную до востребования. Пока я отсутствую, ты будешь полноценной и полноправной владелицей лавки, с правом подписи, магическими ключами и прочим. А как вернусь, заберу все назад. Договорились?

Я задумалась. Перспектива поработать без неустанного контроля привлекала и пугала одновременно. Потому что с одной стороны здорово избавиться от раздражающего шефа и потренироваться в ведении собственного бизнеса. Но, с другой… кредиторы, отношения с должниками, арендодатели, недовольные клиенты… геморрой тот еще. Да и всех нюансов я пока еще не знала.

Но, все это ведь ненадолго, а у меня есть подстраховка, так как Боргх вскоре вернется, если что исправив все косяки, так что ничего страшного не случится. Зато будет возможность попробовать себя в деле. Ведь я мечтала, что когда-нибудь окончательно оперюсь и смогу открыть что-то свое. Так что я согласно кивнула.

Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Через два дня моего шефа нашли мертвым в канале с накинутой на шее веревкой… Вот так внезапно я стала полноправной хозяйкой «Ядовитого плюща».

Тогда следствие пояснило, что все из-за крупных сумм, которые мой босс задолжал в карточные игры. С лавкой это было никак не связано, так что дело быстро замяли, а я спокойно продолжила вести неожиданно свалившийся на меня бизнес. Да вот только, вдруг, дело было совсем не в этом?

И вдруг те, что напали на Крибсона Боргха, на самом деле искали вовсе не деньги, не мести, а кристалл?

Как получилось, что у кого-то из грабителей была такая же аура, как и у меня?

Это немыслимо, аура специфична и не повторяется. Эдакий магический эквивалент отпечатков пальцев, персональный у каждого. Скопировать ее невозможно, оттого эти волшебные ловушки и стоят так дорого, ведь такую защиту невозможно взломать. Или же, кому-то это все-таки удалось?

Ничего не понимаю. Но знаю точно — ловушку не разрушили, а именно залезли изнутри. Как если бы это сделала я сама… Или…

— Невозможно… — шепчу я, глядя на пустое нутро ловушки.

— Невозможно? — заинтересовано повторяет Ар-Фэйниэль.

— Это ловушка принадлежности, — поясняю я. — Она создана именно для «Ядовитого плюща», а не под кого-то конкретного. То есть ключом от нее является не просто чья-то аура, а исключительно аура владельца лавки.

— То есть она настраивается не под определенное существо, а под магазин? — уточняет тот.

— Да, открыть ее может всякий, кто является владельцем лавки. Но это или я или…

— Или?

— Не важно, — мне немного дурнеет, и я отмахиваюсь от инспектора. — Он все равно уже давно мертв…

Обессиленно присаживаюсь в кресло, голова трещит, словно кто-то активно пытается выбраться оттуда, тарабаня о стенки. Последствие сонного порошка, наверное. Нужно срочно найти что-то от побочных эффектов. Только отдохну хотя бы минутку…

— Незабудка, ты занята, а мы пойдем, наверное… — говорит Аэро нерешительно.

Феи чувствуют себя неуютно, не могут помочь и не знают, что им делать, да еще и злющий эльф огрызается на каждое их слово.

— Сидеть! — рявкает Адэртад, указывая на лавку, стоящую у входа. — Я еще никого не отпускал!

Мои несчастные поклонники послушно и безропотно отправляются на указанное место. Вид у обоих, как у побитых псов. Головы опущены, взгляд поник, даже крылья перестали отсвечивать. Ни в чем не виноваты, но, очевидно, чувствуют вину. Мне даже их жалко. Из-за моей персоны эти двое вечно оказываются в неудобном положении. До сих пор не понимаю, что заставляет их приходить снова и снова…

— Расскажите подробнее о кристалле превращений, — почти что приказывает Ар-Фэйниэль.

Надо же, позабыл о Торонате и схватился за новое дело. Странно, убийство лорда будет куда важнее, чем ограбление обычной лавки в портовом районе… Хотя, может, это в нем уязвленное самолюбие говорит? Не часто инспекторов города сажают в чулан.

— Принесите мне сначала вон ту голубую бутылочку, пожалуйста, — говорю я, указывая на самый верхнюю полку стеллажа со снадобьями.

Тот смотрит на меня с недовольством, но я делаю жалостливый вид, и ему ничего не остается, как начать забираться на лестницу. Эльф делает это очень легко, очень красиво, практически невесомо, спокойно подтягиваясь на сильных руках.

На самом деле мне нафиг не сдалась голубая бутылочка, просто хотелось отомстить этому засранцу, заставившему меня лазить на верхотуре пол-утра. Ну и рассмотреть чьи-то ягодицы — это лучшая позиция, безусловно. А попка у нашего инспектора как самый крепкий орех. Не налюбуешься.