Чтение онлайн

— И вот эту, оранжевую, на стойке, — добавляю я, когда он элегантно спрыгивает на пол.

Мужчина смотрит на меня с подозрением, но все-таки приносит обе стекляшки. Показательно отставляю голубую в сторону и делаю из другой пару глотков. Бровь Адэртада медленно ползет вверх, но он молчит, делая вид, что не раскусил моей очевидной мести.

— А теперь я хочу услышать про кристалл превращений, — напоминает он, как только я закупориваю свое лекарство.

— Артефакт, — поясняю я. — Очень древний и очень редкий. В Кэлэрдайне их осталась буквально только пара штук.

— Откуда же он у вас?

Смотрю на инспектора с возмущением.

— Это что за намеки такие?! — спрашиваю я, хотя я в общем-то понимаю причины его сомнений. — Он достался мне вместе с лавкой.

— Откуда тогда он взялся у прежнего владельца? — не сдается тот.

— Чего не знаю, того не знаю, — огрызаюсь.

Хотя я знаю. Точнее догадываюсь.

— И для чего он мог им пригодиться? — надавливает Адэртад.

— Для чего угодно, — отвечаю я. — Его задача — преобразовать один элемент в другое. Для волшебников или алхимиков просто незаменимая вещь. Но его можно использовать и по-другому. Например, превратить камень ограды в, скажем, стекло, которое можно разбить…

— Тогда для преступников это тоже незаменимая вещь! — хмыкает эльф.

— На самом деле работать с ним не просто, — уточняю я. — Вещица капризная, и при невнимательности или по незнанию, хлопот не оберешься. Да и управиться с ним может не каждый, так что это скорее чей-то заказ.

— Чей?

— Не знаю. Алхимика или…

— Или?

— Уверена, что Артанис Ангрэм очень бы хотел заполучить такую штуку.

— Вы пытаетесь сказать мне, что один из самых известных волшебников города организовал нападение на «Ядовитый плющ», чтобы забрать у вас кристалл?

— Я только сказала, что он явно хотел бы им обладать. А кто организовал нападение, это вы мне должны пояснить, — отвечаю я нагло. — Разве нет?

Адэртад легко выдерживает мой взгляд, даже в ответ давит своим. И как у него получается одновременно бесить меня и возбуждать? От вида этого горячего эльфа внутри все закипает. Хочется или убить его или закричать: «Ну же, арестуйте меня, инспектор!» Два раза, желательно.

— Я обязательно все вам поясню, — говорит он низко и гулко, каждым словом словно вбивая в меня кол. — Но для начала…

И вдруг срывается с места, отправляясь в кладовку, но уже через секунду возвращается, волоча за собой все еще практически бездыханного Тони.

— Приведите-ка его в чувство! — говорит Адэртад, бросая несчастного оборотня на пол.

При падении могучее тело Тони издает гулкий звук, заставляя Эклипса и Аэро, расположившихся на лавке у выхода, вздрогнуть. Феи не большие поклонники насилия, в любом его проявлении. И при подобных событиях чувствуют себя неуютно.

Я вздыхаю. И что опять задумал этот неугомонный инспектор? Надеюсь, не допрос с пристрастием? Если он начнет издеваться над волком, феи этого не выдержат. Кхм… Кхм… Точнее я не выдержу. Дамы же такое видеть не должны, верно?

Нерешительно иду за волчьей травой. Для оборотней она как нашатырь, так что самое оно. Присаживаюсь к Тони, подсовывая ему под нос пучок, и при этом стараюсь не дышать самой, потому что пахнет она как ящик с носками. Мужскими. Не стиранными. Ношенными пару недель.

Волк практически тут же открывает глаза и вскакивает на ноги. Стремительно, как несущийся в бездну камень.

— Эйн! — то ли кричит, то ли выдыхает он, бешено оглядываясь по сторонам.

— Успокойтесь, — приказывает Адэртад, обдавая его холодом и недовольством. — Все уже закончилось.

— Закончилось? — переспрашивает Тони и, принюхиваясь, озирается.

Его взгляд останавливается на мне, все еще сидящей у его ног, и он галантно и картинно подает мне руку. Прямо как герой-спаситель из женских мечтаний. Не хватает лишь, чтобы ветер развевал на голове его темные локоны. И немножко локоны на груди…

Оборотень легко поднимает меня, настолько легко, что даже как будто чуть подкидывает в воздух. И, чтобы случайно не навредить, подхватывает на лету, обхватывая за талию, осторожно приземляет. Оказавшись в его объятиях, гляжу на инспектора, чей ледяной взгляд становится еще кольче. Того и гляди изрыгнет сосульку и воткнет прямо в несчастного волка. Ищи-свищи потом оружие убийства.

— Именно, что пока вы валялись без сознания, грабителям удалось скрыться, — говорит Ар-Фэйниэль, пытаясь уязвить.

Можно подумать, он успел сделать что-то стоящее! Напомнить, чем ты занимался в кладовке, пока меня обдирали как липку?

— Грабителям? — волк снова принюхивается и перечисляет. — Орк, кварк, кто-то… Кто-то… слишком много всего…

— Неплохо, — констатирует эльф. — Проследить сможете?

Тони кивает.

— Из вас получались бы недурные следователи, умей вы держать себя в руках.

Тони разводит руки в стороны и лыбится, как бы говоря: «Что поделать, такая натура». Но это залихватское подтверждение своей сути, кажется, бесит утонченного и приглаженного Адэртада еще больше.

— А теперь уберите лапы от мисс Незабудки и помогите-ка следствию, — добавляет он жестко. — Тогда я, может быть, сделаю вид, что не понимаю, что именно вы доставляете в лавку.

Оборотень хмыкает. Он парень не из пугливых, но и не дурак, чтобы отмахиваться от взаимовыгодных предложений. Ведь про инспектора Адэртада ходят много слухов. Но среди них нет таких, что он не выполняет свои обещания… Как и угрозы.

Тони отпускает меня, отступая на шаг, однако делает это так, будто бы заявляет, что еще ничего не кончено. Он словно понимает, отчего эльф так злится на него. Даже не столько понимает, сколько чувствует своим звериным нутром. Да вот только не совсем согласен с таким раскладом.

Странно, но находясь между этими двумя обалденными мужчинами, где каждый хорош по-своему, я вовсе не ощущаю себя польщенной. Нет, в каком-то смысле, такое соперничество безусловно мне льстит, однако, я все-таки не девушка из романтичных времен, и в подобной ситуации, где два самца выясняют чей же это, собственно, приз, хочется громко поинтересоваться: «А кого-нибудь вообще мое мнение интересует?!»

— Проведите по следу, пока он еще более-менее четкий, — говорит Адэртад, глядя на волка в упор.