Чтение онлайн

Вернон с удивлением обнаружил, что его челюсть медленно опускается. «Ты не хотел, чтобы мы ждали следующей экспедиции во временном жилблоке?»

Гейл вдруг сморгнул и дерзко вскинул голову, словно услышал мысли лидера планетологов.

Погибнуть при устранении квантово-гравитационной аномалии, частично или всем отрядом. Умереть от последствий. Сделать планету, локально или полностью, временно или навсегда, непригодной для жизни. Уничтожить планету. Уничтожить звездную систему. Застрять на пригодной для жизни планете из-за потери коммуникации со звездолетом, на котором находилась основная часть колонистов. Вот возможные неблагоприятные исходы деактивации Ковчега в порядке убывания вероятности, и первые три выбрали не только все целые проценты, но и тысячные. «То, что мы тут застрянем, было практически невозможным, и ты это знал». И все равно счел необходимым позаботиться об их комфорте. «А теперь, когда самый вероятный сценарий сработал, ты можешь порадовать каждого из нас полноценным персональным пространством».

– Спасибо.

Кевин ободряюще улыбнулся в ответ.

* * *

Наземная база, 2550-07-05 19:43

Две минуты спустя Вернон вошел в свою комнату. Крохотное помещение было залито мягким желто-оранжевым светом разгоравшегося заката.

Личные вещи. В углу стоял небольшой полупустой рюкзак с несколькими пластиковыми контейнерами, пакетом давешней смородины и двумя поношенными комбинезонами внутри. Все белье: трусы, носки, футболки, водолазки - было одноразовым. Небольшой штампующий их текстильный агрегат стоял в углу. Великолепно оптимизированный цикл переработки выдавал новый, комфортный, бесшовный предмет одежды каждый раз, когда это было нужно. А кроме этого Ямакава носил только ботинки и универсальный стандартный комбинезон. Да, между экспедициями он использовал более привычные глазам обывателей элементы гардероба, но зачем все это, когда есть идеально подогнанный, прочный и немаркий, непромокаемый снаружи и хорошо отводящий влагу внутри, поддерживающий комфортную температуру, усыпанный функциональными карманами комбез, стандартная процедура очистки которого в специальном отсеке над генератором белья занимает десять минут, а починить редкие повреждения можно еще быстрее, с помощью специального скотча?

Личные вещи. Немного контрабанды и два куска ткани с нашивками развед-вейвов: Р-218 Аделаир и Р-241 Нью-Церера. Ни памятных фотографий. Ни сувениров. Ни книг. Только он сам и две экспедиции в Ады. Вернон зажмурился, не зная, как относиться к этому наблюдению. Все до полета на Вудвейл было временным, казенным и преходящим. Сегодня же он переедет в место, построенное специально для него, а в эту безликую каморку на пару недель заселится другой колонист.

Чтобы упростить подготовку помещения, Ямакава сунул подушку в текстилегенератор. Потянул с матраса чехол, чтобы отправить вслед за ней. И замер. На углу матраса лежал плед. Свернутый в аккуратный пухлый квадрат с бахромой по краю. Тот самый.

Лидер планетологов никогда не запирал свою комнату, ни пока находился в ней, ни в свое отсутствие, поэтому вопроса, как одеяло вернулось, не возникало. Вернон будто своими глазами видел, как Малиника заходит в крохотную спальню, беззвучно отодвигая дверь, замирает на мгновение и кладет свернутый плед на угол постели. С того разговора за завтраком они сегодня больше не пересекались: кто-то должен был построить модели продовольствия, и Вязиницына с еще двумя аналитиками из своей команды провела весь день в вычислительном центре. Сегодня утром, чуть больше четырнадцати часов назад, он проснулся под одним с ней одеялом. «Вчера был тяжелый день, и, если рисовать до двух часов ночи, можно нечаянно уснуть в холле». И этим случайным поступком сделать кого-то самым счастливым человеком если не во всей Вселенной, то на этой планете уж точно. Ямакава прислушался к себе. «Это что-то меняет?» Знакомое мягкое тепло внутри, жизненно необходимое Вернону, оставалось тем же, как и все эти одиннадцать лет. И все так же не требовало ничего взамен. Но это не повод отказываться от того, что уже есть!

Вернон сунул одеяло в очиститель и выбрал программу вакуумной упаковки. Через несколько секунд вынул плотно скрученный цилиндрик и сунул в рюкзак.

Одной личной вещью у него сегодня стало больше.

* * *

Наземная база, 2550-07-05 19:57

Дверь подалась чуть внутрь и плавно отъехала в сторону. Чистая механика, никаких датчиков и электродвигателей, однако каждая деталь: и щелчок замка, и теплая шероховатая поверхность ручки, и тщательно выверенная динамика движения - все было настолько гармонично, что трудно было поверить, что это создано человеком, а не миллиардами лет ко-эволюции. Вернон выдохнул и открыл глаза, чтобы впервые увидеть место, построенное специально для него.

Гейл добывал материалы прямо на месте, вырезая в скале под третьей террасой пещеры и используя полученный камень для строительных смесей и возведения стен уже на самом уступе. Разумеется, инженеры не разрушали каменное основание будущего поселения бездумно: перед тем, как разрезать очередной пласт, они сканировали породу на предмет ее состава и возможных трещин, а освобожденное пространство тщательно укрепляли. Внутри горы строители были вынуждены следовать ее естественным особенностям, словно скульпторы, работающие с красивым, но капризным материалом. Для производственных и других технических помещений такая непредсказуемость не годилась, так что эта часть была отдана под жилую застройку.

Ямакава на мгновение замер в дверях. Комната, предназначенная ему, наверное, была самой необычной. Просторная, не меньше двадцати метров в диаметре, она имела всего два угла. Оба по сто тридцать пять градусов: две сходящиеся примерно перпендикулярно стены упирались в третью, в которой располагалась дверь. Слева от входа, встроенный в плавно изгибавшийся каменный уступ, игравший роль стола, светился экран стандартного кухонного блока. Чуть дальше - полупрозрачная створка, видимо, ведущая в санузел. Все три внутренние стены, пол и грубо обработанный свод потолка - бежевый с бордовыми прожилками гранит, с блестками слюды и бережно сохраненными друзами молочного кварца. Внешняя «стена» помещения - выступавшая наружу неровная дуга не меньше, чем в две трети окружности, - состояла из стеклянных треугольников разного размера, образовывавших сложную, изгибавшуюся во всех трех измерениях поверхность. За ней догорал закат.

Вернон уронил рюкзак и сделал несколько шагов вперед. Пол тремя ступенями понижался к «окну». На второй из них, справа от двери, лежал круглый блин почти три метра в диаметре - его кровать. Но новый хозяин этого странного, хоть и на удивление уютного, места не смотрел ни на авангардную обстановку, ни на невероятное, заливавшее помещение совершенно сказочным светом, небо. Его взгляд остановился на маленьком горшочке с кустиком мяты, стоявшем как будто прямо над обрывом в бездонную пропасть.

Ямакава улыбнулся, потом вернулся к рюкзаку и добыл полученный утром от Вязиницыной пакет. Через четыре минуты кружка ароматного смородинового чая грела его руки.

Подойти к окну. Распахнуть внутрь две створки. Сесть на краю бездны, свесив ноги.

В комнату ворвался теплый, неуловимо пахнувший медом воздух. Ночь обещала быть ясной и светлой: над горизонтом всходили сразу три из четырех лун Вудвейла.

Вернон медленно, с наслаждением, отпил из кружки. А затем отодрал от шеи ярко-зеленый датчик.

* * *

Наземная база, 2550-07-07 20:47

Малиника медленно шла вниз по склону, обеими руками прижимая к груди планшет.

Узкая полоса ведущей к агрокомплексу дороги - будто залита медом. Сегодня солнце садилось в облака. Два огненных шара своими лучами, словно лезвиями, пронзали собравшиеся над океаном грозовые башни. На посадочную площадку опустился малый катер с очередным контейнером. Оттуда, сверху, слышались разговоры и смех.

Вязиницына смотрела только себе под ноги. Она очень устала. Оставив Отто руководить текущими работами по расчистке территории, созданию необходимой инфраструктуры и непосредственно посевной, лидер биологов второй день кряду пыталась собрать на имеющихся исходных устойчивую модель продовольствия. С Хилмида во время подготовки экспедиции идея сэкономить на еде выглядела очевидным решением. Разумеется, современные космические миссии не могли себе позволить взять на борт полноценную коллекцию семян, целый контейнер пшена и тем более каких-либо животных. Непосредственно пригодным к посеву был только ограниченный минимум, а все остальное - капсулы с законсервированной ДНК. С одной такой можно нареплицировать сотни тысяч семян, к тому же агрогенетики могли отредактировать материал под требуемые условия на месте. Только вот биология - не квантовая физика, и обмануть классические законы сохранения в ней практически невозможно. «Распаковка» растений требовала времени и энергии. Много энергии, и во вполне конкретной форме. Квантово-гравитационные флуктуации эффективнее всего преобразовывать в движение, с чуть меньшим КПД - в электричество. Для биологии нужна в основном химия и другая биология. По плану первые пару лет агротехнические инкубаторы потребляли до половины энергии колонии. В реальности за прошедший месяц отряду Вязиницыной досталось хорошо если десять процентов, остальное было потрачено на вычисления и производство необходимого для деактивации аномалии оборудования. Ситуация с Ковчегом тоже не добавляла определенности: если бы пришлось возвращаться в Метрополию, для выращивания на корабле требовались совершенно другие виды.