Чтение онлайн

– Она умерла? – прошептал Лео.

– Нет, – прошепелявила Додо. – Она спит. У нее же мигрень…

– От этого она может умереть.

Додо покрутила пальцем у виска. Брат был ужасно глуп.

– Она дышит. Присмотрись хорошенько…

Лео сощурил глаза и заметил, что у бабушки равномерно поднимается и опускается грудь. Он не знал, рад он был этому или огорчен. Все-таки скорее рад, хотя смерть была для него загадкой, которая не давала ему покоя.

– Мы не должны ее будить! – произнесла Додо тоном взрослого. – Бабушке нужно выспаться.

Лео кисло вздохнул. Додо всегда все знала лучше. Нельзя заходить в кладовку. Нельзя рисовать мамиными кисточками. Нельзя срывать листья с растений в зимнем саду… Девочки думали, что они такие умные.

– А может, она проснется сама, – размышлял он.

– Да, попозже, – прошептала Додо. – Она обещала поиграть с нами в «папу, маму, ребенка и бабушку».

Лео медленно закрыл дверь спальни. При этом она заскрипела еще громче. Ему совсем не хотелось играть в эту дурацкую игру, ведь ему всегда приходилось быть папой. Или ребенком. Ни то, ни другое не доставляло ему удовольствия. Он предпочел бы быть разбойником. Или пиратом. В разбойников с ними играла только мама, а у нее никогда не было времени.

– Ты не должен этого делать!

Он быстро повернулся к ней, приложив к губам указательный палец, и Додо замолчала. С волнением она следила за ним, широко раскрыв глаза. Входить в эту комнату было строго запрещено. Роза говорила это не раз. Туда не пускали никого, кроме бабушки и Эльзы, которая иногда там убиралась. И больше никого. Даже маму.

Однако Лео давно решил стать разбойником. Он потянул вниз дверную ручку и попытался толкнуть дверь. Она не открывалась.

– Заперто, – прошептала за его спиной Додо. – Вот видишь…

Ну что такое «вот видишь» для настоящего разбойника. Лео налег со всей силой, упершись в дверь плечом, и вдруг она – неожиданно даже для него – поддалась. Он чуть не ввалился в комнату вместе с дверью и Додо, ухватившейся за него.

Их обдало запахом чего-то затхлого. Наверно, этот запах исходил от ковра, штор, постельного белья – и немного от деда. Вернее, от его сюртука, висевшего в платяном шкафу.

– Нам нельзя туда, – прошептала Додо, но, снедаемая любопытством, тут же последовала за ним в таинственное царство запретного. Светло-голубые шторы были задернуты лишь наполовину, так что через окно было видно тяжелое серое зимнее небо. Все выглядело так, будто дедушка все еще жил здесь. Тут были его кровать с множеством подушек, стопки журналов и книг на прикроватной тумбочке и даже его очки для чтения. На мягком меховом коврике у кровати лежали его тапочки. Громко тикал круглый жестяной будильник. Он был нужен дедушке, чтобы просыпаться по утрам. Лео подумал, что его дед, может быть, все еще живет здесь. Вдруг, умерев, можно просто стать невидимым?

– Вот если бабушка узнает…

На комоде перед зеркалом лежали наручные часы, рядом кисточка для бритья и стеклянная чаша со сложенным бритвенным станком в ней. Лео замешкался, потому что его манила бритва, но потянулся он все-таки за часами. Дотянуться до них было нелегко, так как комод был высокий, а Лео не было и четырех.

Часы были из светлого металла, абсолютно круглые. Через стекло можно было увидеть стрелки и цифры. Лео уже знал все числа до ста. Почти все. Писать их он не умел, он мог только считать вслух.

– Их можно завести вот этим колесиком, – соображала Додо. – Тогда они пойдут.

– Я знаю, – проворчал он.

Прокрутив один раз колесико и услышав тихие щелчки, он бросил это занятие. Бабушка как-то сказала, что эти часы когда-нибудь будут принадлежать ему. Однако сначала они достанутся папе, когда тот вернется из России. Лео плохо помнил своего папу, не помнила его и Додо. У мамы в столе было много писем от него. А еще рисунки, которые он нарисовал. Дома, деревья, люди – все было довольно скучно. А еще там была маленькая лошадка, вырезанная из дерева, у которой не хватало одной ноги.

– Додоо! Леооо!

Брат с сестрой испуганно вздрогнули, а Лео так поспешно положил часы на край комода, что они упали. К счастью, они приземлились на ковер и не разбились.

– Додоо! – закричала Хенни, топая ножками по коридору. – Леооо!

При Хенни близнецы всегда железно держались друг за друга. Додо подняла часы и положила их на место, Лео уже стоял у двери, чтобы как можно тише закрыть ее за собой.

– Вам туда нельзя.

Конечно, она все видела. Хенни стояла посреди коридора. С виду это был златокудрый ангелочек с огромными голубыми глазами, такими голубыми, что казалось, в них отражается небо, но на самом деле это был маленький чертенок. Во всяком случае, иногда.

– Да мы вообще там не были, – соврал Лео.

Хенни на мгновение была сбита с толку. Она перевела свой пристальный взгляд с Лео на Додо и, казалось, задумалась.

– Я видела, как ты закрывал дверь, – сказала она Лео.

– Ну и что?

– Значит, вы там были, – сделала вывод маленькая сыщица.

– Не были!

– А почему тогда дверь была открыта?

Лео быстро взглянул на сестру, чтобы убедиться, что она на его стороне. Лицо Додо выражало твердую решимость.

– Мы просто подглядывали, – храбро заявил Лео, и Додо кивнула в ответ.

– Подглядывать тоже нельзя, – злорадствовала Хенни. – Ну и влетит же вам!

Лео распетушился. Вечно эта маленькая бестия все портит. Если они играли с ней, то должны были плясать под ее дудку. Если ссорились, она со слезами бежала к Розе. И в итоге она всегда получала то, что хотела. И все потому что Хенни была самой маленькой, а старшим приходилось учиться уступать.

– Сначала ты получишь от меня! – пригрозил он, зло прищурив глаза.

Хенни склонила голову набок, пытаясь понять, насколько серьезна угроза. Роза была внизу, на кухне, и не могла ее защитить. Рядом спала бабушка, и она, конечно, вмешалась бы, если бы та громко закричала, но бабушку не так-то просто было обвести вокруг пальца, ведь Лео был ее любимчиком.

– Я хочу поиграть, – заявила она. – Я буду ребенком, хорошо?

Взглянув на Додо, которая кивнула в знак согласия, Лео с облегчением произнес:

– Хорошо. Тогда садись в коляску, а я тебя повезу.

– Только не очень сильно, – потребовала Хенни.

В прошлый раз коляска опрокинулась, и Хенни упала на гору кубиков. Было очень больно, с тех пор она больше не хотела быть ребенком…

В другом конце коридора открылась дверь, и появилась мама Хенни. Она собиралась уйти и даже надела пальто. Это было свободное пальто из красной шерсти, длиной чуть ниже колен. К низу оно было так заужено, что мама Хенни походила на большой красный воздушный шар.

– Моя малышка, Хенни? Иди сюда, моя дорогая. Роза сейчас тебя переоденет, и мы вместе поедем в город.

На лицах близнецов читалось торжество. Наконец-то они избавились от нее! Хенни подбежала к маме, потянула ее за пальто и спросила, почему его воротник такой большой.

– Чтобы я могла его поднять, дорогая. Видишь? Вот так!

Воротник почти полностью закрывал голову, видно было только часть прически.

– А можно мне конфет?

– Только если будешь слушаться… Пошли, моя дорогая. Не шуми, у бабушки мигрень.