Чтение онлайн

Мысленно посмеиваясь, девушка едва не упустила нить разговора. Пришлось собраться, нахмуриться и высказать все как есть.

Дворф разозлился, видимо решив, что целительница в чем-то недовольна.

— Это хорошо, очень хорошо. Так вот Герберт, я всего лишь целительница, мастер который лечит человеческие недуги. Мне не нужно ни ваше преклонение, ни такая почтительность. Вы не станете так умоляюще смотреть на бронника, которому пришли починить кирасу. Я такой же мастер, просто специализирующийся на людских недугах. Благодарности и платЫ, которую мы обсудили, будет вполне достаточно. Так что, пожалуйста, сядьте так, как полагается сидеть уважаемому дворфу, вы ведь не перед королевой Марией сидите, — Хельга улыбнувшись подмигнула.

Дворф выпрямился, огладил красиво заплетенный бороду цвета мореного дуба.

Теперь можно ввести нормальный прием. Хельга перебрала инструменты, оценила качество и тонкость работы. бог мой, дворф позаботился, чтобы на каждом инструменте, даже на иглах, помимо клейма мастера стояли вензеля владельца. На стальных инструментах была отчеканена буква «Х» в окружности. Дворф на этом не остановился, на перекрестие букв, выполненных серебром по стали, блестел розовый камешек в огранке.

Герберт заметил, как девушка с интересом разглядывает искусную серебряную чеканку и драгоценный камень.

Розовый сапфир из горной гряды Самоцветный дракон, что находится в пустынях Фашираз, — с гордостью произнес он, оценив внимание Хельги к деталям.

— Герберт, это наверное весьма дорого… — произнесла целительница.- О да! Но инструмент для мастера — это святое, согласитесь? — он был так воодушевлен, однако сейчас его было необходимо вернуть с небес на землю.- Они бесподобны, я согласна. Но инкрустацию придётся убрать. Что будет, если во время операции камешек выпадет? Или, если его острая грань нечаянно заденет артерию и пациент истечет кровью у меня на руках? Это слишком дорогой подарок, но инструменты не нуждаются в украшениях, так что инкрустация придётся убрать.- А клеймо мастера и чеканку владелицы? — дворф так поник, что стал похожим на шарик из которого спустили воздух после праздника.- А чеканка, она волшебна! вВы ее сами придумали? — Хельга с улыбкой похлопала по плечу кряжистого мастерового.- Придумал я, но сделал всё мой троюродный кузен, он ювелир. Но задумка целиком и полностью моя, всё по вашим чертежам, — дворф вновь лупил себя кулаком в грудь.

«И как в одном человеке могут уживаться две такие разные личности?» — про себя подумала Хельга, трижды заметив за одну минуту смену настроения у пациента.

— Да, и этот инструмент, — указала она на цистоскоп сжав губы, чтобы не прыснуть смехом. — Нужно переделать. Сделать тоньше и короче. Ведь вас беспокоят камни в почках, а не вашего коня, Этот инструмент нам сегодня не понадобится. Если вам помогли травяные сборы, значит камень маленький и мы попробуем его опустить до мочевого пузыря, и уже в нём цистоскопом раздробим и выведем.

Хельга и сама заслушалась, как уверенно изложила пациенту про методику. Но вот ударно-резонансного аппарата под рукой не было и чем его заменить стоило хорошо подумать. В самом деле, не заставлять же прыгать почти старика по ступенькам, в надежде что камень сам провалиться.

— А тот, большой аппарат куда заносить? — дворф напомнил про дистилляционную установку.

Хельга так была занята пациентом и разглядыванием своих новых волшебных инструментов, что совсем забыла про самогонный аппарат. Маленький укол совести вновь настиг ее: кажется она попросила слишком много у больного старика. Извечная женская зажимистость, но разве стоит отказываться, если патент на всё согласен?

— Вам — никуда! Не в вашем положении таскать тяжести, — отрезала Хельга. —

У вас сейчас одна задача — пить много жидкости и соблюдать диету. и еще. — целительница протянула часовых дел мастеру в мензурку. — Герберт, мне нужен образец вашей мочи.

Девушка решительным шагом направилась к двери, оставляя своего подопечного в растерянности посреди кабинета.

Потом вернулась в кабинет через время и осматривала содержимое стеклянной мензурки с анализами на просвет. Выделение оказались такими как и предполагала целительница: вкраплениями крови. Значить могло лишь одно: небольшой камень перекочевал из почечной лоханки в мочеточник. Острые грани камня царапали нежные стенки мочеточника откуда в мочу и поступала кровь.

— Раньше крови было сильно больше, — улыбнулся. — Целительница, твое знание очень сильно.

Девушка улыбнулась. Травки бы не помогли будь там камень раза в полтора больше, но похвалу тоже было приятно слышать.

— Спасибо, приятно слышать такое от уважаемого мастера.

Хельга сделала легкий книксен. Пусть не умела и не так грациозно, как дамы на вчерашнем приеме, но дворф оценил. Однако он сказал тёплые слова не просто так, дальше продолжил уже серьезней.:

У подгорного, впрочем как и у надгорного народа внутренние рези весьма распространенный недуг. Могу ли я скромно просить, чтобы целительница приняла и других представители моего племени.

И если предыдущие слова он произнес с учтивостью джентльмена, то эти затараторил не как почтенный мастер и член гильдии инженеров Раутвиля, а словно торговец, заискивающий перед сборщиком подати.

— Я знаю что вы человек, а мы дворфы, но вы ведь помогли мне. Мы согласны платить и платить серебром… — господин Фадж словно желал избавиться от тяжелых его надгорной душе слов. Чувствовал себя не в своей тарелке: не поднимал глаз, от волнения перебирая пальцами полы своей шляпы-котелка.

Хельга оборвала его недобро посмотрев в янтарные глаза часовых дел мастера.

— Друг мой Герберт, а не просветите ли, чем боль и страдания дворфа отличаются от боли человека или же гнома? Есть причина, почему я могу отказать в лечении дворфам? — Хельга уперла руки в боки. Краем глаза заметив свое отражение в зеркале. Не дать, не взять, сейчас выглядела молодой копией своей бабушки, когда та распекала деда.

— Нипочему, — тут же испуганно выпалил дворф, прикрыв рот мозолистой ладонью.

Целительница кивком указал на табурет возле своего стола, сама же поправив платье опустилась на стул рядом и заговорила елейно мягким тоном.

— Уважаемый господин Фадж, сейчас вы, как на исповеди, расскажите мне всё о чём намекали, иначе я не только не приму ни одного посетителя по вашей рекомендации, но и перестану лечить лично Вас.

Девушка блефовала, притом грубо, топорно, не так, как привыкла. Совесть не позволит так поступить, но ведь дворф не знает об этом. А если он пришел просить за своих родственников, ему придется исповедаться.

Дворф крякнул от услышанного, по его виску побежала мутная капля пота, скрывшись в густой медной бороде. Он хлопнул себя по коленям и заговорил.

— Это ведь Раудвиль, госпожа целительница. Вы хоть и прибыли издалека, но не можете не знать о, так сказать, разногласиях в нашем обществе, — опять попытался обойтись намеками Герберт, выделив слово «разногласия».Опять намеки и недомолвки? — Хельга чуть прищурила глаза и вздернула бровку. — Я прибыла не просто издалека! Я прибыла оттуда, где и слыхом не слыхивали ни про Аркрум, ни про его проблемы, а дворфы, гномы и эльфы вообще вводятся лишь на страницах детских сказок. Ещё раз попрошу: давайте вы расскажете всё как есть, иначе я обижусь.