Чтение онлайн

Жена Ивера округлила глаза от удивления – ее спрашивает хозяйка?

– Это пончики, сладкие, поэтому…

Ошарашенная мать семейства только кивнула, а радостные пацаны, схватив по кругляшу в каждую руку, тут же запихнули лакомство в рот. Айрис следила за ними с долей зависти, и Нина, рассмеявшись, вручила ей весь пакет:

– Попробуй и ты, девочка! Но, смотрите, не съешьте все, остальным тоже оставь, хорошо?

Служанка обрадовалась, немного покраснела, но один пончик все же съела, закрыв от удовольствия глаза.

Пока самые младшие поглощали выпечку, мужчины перекидали кладь на все повозки и были готовы выдвигаться.

– Ивер, а поесть? – протянула Нина.

– Госпожа, мы потерпим, надо выехать из города по- быстрее! По дороге поедим! Я поспрашивал, пока Вы с мэром беседовали, куда и сколько ехать, часа три, не меньше. До Мозеби примерно двадцать миль, с нашей скоростью только к вечеру будем. Так что время есть, нам не привыкать жевать на ходу. Садитесь! – распорядился старший охранник и запрыгнул на свободную от упряжи лошадь, давая знак возницам трогать.

Ну, раз так, поехали!

* * *

Нина рассеянно жевала бутерброд, организованный прямо на ходу Идой, смотрела по сторонам, но ничего не видела: она думала о том, что поведал мэр Нильсен. И о нем самом- с..

Пока картина вырисовывалась не очень оптимистичная. Несмотря на приличные территории, находящиеся отныне под ее рукой, использовать для агробизнеса можно было примерно половину.

Мало того, в настоящий момент и эта часть земель была освоена лишь частично, поскольку ранее, будучи королевским поместьем, Фалькстар рассматривался как охотничьи угодья, и сельское хозяйство здесь развивалось слабо.

Во владениях Нинель оказался лесной массив вдоль южной части принадлежащего ей куска побережья, а север и крайний восток, по словам мэра, был каменист и беден почвами, что затрудняло ведение пахотных работ. Оставалась средняя часть, где было, что поднять, но!

Это пресловутое «но»! Устраивающие периодически охоту аристократы не разрешали жившим окрест крестьянам распахивать большие участки земли, даже если это приносило какую- то денежку, и те довольствовались наделами в два- пять акров вокруг двух деревень – Ойструп и Варинге. Работать не давали, а вот арендную плату, продуктовый оброк и барщину на хозяйских землях год от года увеличивали. Кому такое понравится?

Крестьяне, не будь дураками, лямку обязательную тянули, но лишнего энтузиазма в отношении удовлетворения растущих аппетитов короны не проявляли, за что были и биты, и наказаны, да толку- то? Даже сборщики от казны, приезжающие по зиме за деньгами, выбить больше, чем предлагалось, не могли, а уморить селян вовсе власти не желали – и того, что есть, не будет. Так и жили.

Правда, в последний год вышел королевский указ о трехдневной барщине и ограничении возраста зависимых крестьян с 15 до 35 лет. Как поняла Нина, крепостного права тут не было, то есть, у простых смертных оставалась личная свобода и права, позволявшие даже выкупать надел у хозяина и заниматься некоторыми «отхожими промыслами», если возрастной ценз и доходы не выходили за рамки законов.

«Ну- ну, это их, конечно, сильно радует – размышляла Нина Андреевна. – Вот прям счастливы до усе…Интересно, а папенька Нинель об этом думал, когда ввязывался в авантюру? Или у него были мысли, как выкрутиться? Жаль, что виконтессу о том не известил… Да уж, попала ты, Ниночка, как кур в ощип…Приедешь, а там сотня недовольных ждёт новую хозяйку…»

Да делать- то все равно нечего, кроме как смотреть, анализировать, налаживать отношения и стараться выжить, ведь так? Она ж из будущего, пусть и не этой реальности, пусть и не агроном ни разу, зато знает понемногу, но о многом! Люди – они и в Африке люди, бог даст, не сожрут!

Настраивая себя на позитив, иномирянка машинально доела бутерброд, приняла следом от молчаливой Иды утиную ножку и тоже зажевала, не обращая внимание на окружающих.

Главные проблемы для неё сейчас – наладить контакт с подданными, обустроиться в усадьбе и оплатить налоговый сбор. По словам мэра, монарх, получив деньги за проданные земли, сделал широкий жест в сторону новых владельцев и на год оставил размер прежних выплат неизменным. Что же касается будущего…

Возможны, как говорится, варианты: вроде, разрабатывается некий указ о земельном налоге в отношении бывших королевских владений на Фалькстаре, перешедших в другие руки.

Комиссии по оценке, готовившей аукцион, дано задание определить размер будущих поступлений в казну с учетом качества земель и их использования по факту эксплуатации за год.

Мэр считал, что, так как собственниками стали все те же аристократы (Нинель в эту категорию попадала, несмотря на то, что фактически покупал землю ее купец- отец), сильно напрягать их поборами корона не станет, но…Король хозяин своего слова: захочет –даст, захочет – заберет назад.

Исходя из этого Нина решила: в этом году налог она выплатит, скорее всего, а вот через год?

«Что делать? Вечный вопрос русской интеллигенции падает на головы соотечественников вне зависимости от места обитания. Карма такая, что ли? И здесь надо деньги зарабатывать! И не вязанием, определенно…» – подумала попаданка.

Мысли продолжали крутиться в голове, медленная езда укачивала, уложившаяся в желудке еда немного притупила тревогу, и Нина задремала сидя... В полусне хозяйственные проблемы рассеялись, и перед внутренним взором всплыло красивое волевое лицо барона Брагау.

«Хорош, что сказать! И надо же такому случиться? Еще и сосед… Так, Нинка, ты это о чем, старая, задумалась? У виконтессы траур, а ты чуть не облизываешься на мужика? Цыц, гормоны! Не время, товарищ Розанова, война за урожай, тьфу, за благосостояние и выживание предстоит! Отставить неуставные разговорчики, даже про себя! Спи лучше, еще ехать и ехать, силы копи!»

Глава 14

Мозеби маленький караван достиг, когда светившее им в спины солнце опускалось к линии горизонта, но до темноты было еще далеко. Дремавшая Нина пропустила момент обнаружения строения впереди, поэтому вид стоявшего буквально посреди поля особняка под странной серой толстой крышей (солома или водоросли?), в два этажа с мансардой и огромным раскидистым деревом рядом ошеломил попаданку.

– Ничего себе…– прошептала Розанова, оглядывая непривычный пейзаж: ни тебе заборчика, ни ограды какой, окна и парадная дверь забиты досками, ветер гуляет вокруг…

– Госпожа, это наш новый дом? – тихо спросила Айрис. – А люди здесь есть?

– Да, милая, теперь это наш дом, а люди…Придут позже или завтра…Наверное, – ответила Нина и пошла к дому, куда уже спешили охранники.

Мальчишки Петерсен, соскочившие с повозок, помчались осматриваться, а Ида внимательно оглядывала дом и окрестности.

– Госпожа! – впервые подала голос Ида. – Скоро ночь, где нам следует расположиться?

«А ты говорящая, оказывается» – подумала Нина.

– Думаю, мужчины смогут открыть двери и окна, пойдем внутрь, посмотрим, что там…Сегодня как- нибудь переночуем в доме, потом видно будет, Ида.