Хозяйка Мозеби
Шрифт:
Последнее относилось к беспрецедентному выступлению Аннегрете Бьяруп, сделавшей при всех предложение Гуннару Йохансену! Смелый шаг вдовы ошеломил мужчину (и не только его) так, что минут пять в зале царила звенящая тишина: женщина стояла красная от смущения и собственной дерзости, Гуннар сидел в кресле и ловил ртом воздух, наблюдатели ждали, затаив дыхание…
Тишину нарушил спокойный голос Сорена:
– Брат, чего ты боишься? Ты же любишь её! Не позволяй страху и сомнениям победить себя! Неужели из- за ложной стыдливости и гордыни ты лишишь себя и её, эту воительницу, возможности быть счастливыми? Разве, потеряв ноги, ты перестал быть мужчиной? – Сорен, бледный от волнения, оглядел сидящих за столом. – Я ведь прав? Гуннар, причиной отказа может быть только отсутствие чувств, а это не так! Командир, не заставляй меня пожалеть о прошлом, женись и нарожай кучу ребятишек, чтобы я мог с ними понянчиться!
По лицу Гуннара текли слезы, между ним и Сореном велся неслышимый другим диалог…Наконец, Йохансен улыбнулся и сказал:
– Аннегрете, спасибо тебе! Брат прав, сам бы я не решился признаться…Если ты уверена, что не пожалеешь в будущем о таком муже, я согласен! Я сделаю все, что смогу, для тебя, дорогая…
Народ взревел, Аннегрете разрыдалась, Сорен всхлипнул и незаметно покинул зал…Его не остановили, только Ньял выскользнул следом…
* * *
Всеобщее ликование переросло в подготовку свадебного флешмоба, намеченного рачительным старостой на скорую пасхальную неделю. Ярл с Ильзэ тоже решили присоединиться к брачной вакханалии, и вот уже приглашенный Ларсом священник из военного порта проводит обряд над шестью парами во дворе отмытого особняка Курцелитзее.
Ярл и Ильзэ, Аннегрете и Гуннар, Айрис и Лейс, Матиас и Анни, внучка Клауса, Янис и Бирте, дочь Боров, ну и мы с Эйданом –все красивые, нарядные, взволнованные…
Слова священника, наши клятвы вознеслись к небесам, скрепив сделанный добровольно выбор – быть рядом в жизни и смерти, в горе и радости, в болезни и здравии…Я чувствовала, как на душу снисходит покой и уверенность – все будет хорошо, я буду счастлива! Ведь со мной любимый человек, близкие верные люди, молодость, умения и мир, который зачем- то призвал меня… Пусть это звучит высокопарно, но я постараюсь изо всех сил быть достойной дара второй жизни!
Глава 61
Особняк Курцелитзее, расположенный на широкой ровной площадке, окруженный вековыми деревьями, выглядел очень солидно: трехэтажное здание из сероватого камня, с большими окнами (по пять с обеих от главного входа сторон), с широкой подъездной аллеей, небольшим прудом чуть в стороне, остатками заросших клумб и неработающего фонтана, коваными воротами при въезде на территорию, с многочисленными хозяйственными постройками (буквально на все случаи жизни) и несколькими разбросанными в глубине парка отдельными павильонами- коттеджами…
Когда Нина впервые оказалась в купленном ярлом поместье, первое, что пришло ей в голову – «садово- парковый ансамбль», второе (прости, господи) – готовый дом отдыха!
Пока во время подготовки к свадебной церемонии особняк и придомовую территорию отмывали, очищали, Нина все больше влюблялась в Курцелитзее! Впрочем, не только она была очарована окрестностями: Трюгве размечтался о цветах и беседках, даже замахнулся на оранжерею (начитался- наслушался об экзотических фруктах), Ньял загорелся идеей поддерживать лес и популяцию животных, Лейс уселся рисовать пейзажи…И Нина вдруг пожалела о своих словах относительно ведения бизнеса здесь.
«Черт меня дернул за язык! Деньги, деньги…Нет, если и следовать плану, то осторожно – не массовые заезды, а небольшие партии, чтобы эта красота не пострадала…Заказник здесь объявить?» – думала попаданка, бродя по просматривающимся в траве дорожкам, любуясь мощной сенью деревьев и вдыхая упоительный запах разнотравья под переливы птичьих трелей.
* * *
Сольберги вдвоем излазили все дальние коттеджи, ярл выбрал один, напомнивший ему постройки родины, и отец и сын, восстановившие пусть и не столь близкое, но доверительное общение, своими руками привели его в порядок – именно здесь, в некотором отдалении от главного здания, Сигурд предполагал жить с Ильзэ.
– Тут и огородик для неё можно разбить – посмеивался помолодевший ярл. – Сделаем кованую ограду вокруг, чтобы уединение сохранить, баню- сауну у того ключа поставлю и …
Мужчина раскинул руки в стороны, глубоко вздохнул и закричал во всю глотку:
– ….будем жи- и- и- и- и- ить! Эйдан, просто жить, понимаешь?!
Нина, сопровождавшая будущих родственников, тоже рассмеялась, зараженная искренним энтузиазмом ярла.
– Нинель, то, что ты придумала, хорошо…Но! Давай пока отложим эти…Как ты говоришь? Наполеоновские планы? Это грандиозные, как я понимаю? Того, что мы привезли, нам надолго хватит…Знаешь, кусок земли, прилагающийся к поместью, довольно велик, пустим под твою кукурузу! Масло мне понравилось, и остальное… Думаю, охоту устраивать можно, но только для избранных!
Сигурд хохотнул и продолжил:
– Нам повезло, что нынешний монарх не любитель сего занятия… Вернее, он охоч до другой дичи! – ярл снова рассмеялся. – Детишки пусть приезжают, я и сам не прочь поиграть в «войнушку», да? Лучше займемся яхтами! Пауль просто заболел этой затеей! Ох, Нинель, ты действительно умеешь подбирать людей! Перекрестить зануду- поверенного в морского волка – это надо суметь! И регаты…Это ведь гонки на море? Мои предки были прекрасными мореходами, наши драккары покоряли дальние воды…Так что, дети мои, подождем с устройством развлекательного комплекса…Нинель, Хольгер прав – как ты придумываешь эти определения?
* * *
Когда с корабля в Мозеби начали доставлять «приданое», Нина потеряла дар речи: сундуки, тюки громоздились в зале один на одном! Обедать пришлось в кабинете!
Как- то вечером ярл предложил будущей жене и невестке оценить привезенное –любопытство женщин достигло предела. Не жадность, именно интерес!
Ну, посмотреть было на что, определенно! Ярл в Москвении накопил немалые богатства плюс личные (клановый раритет Сольберги принципиально не тронули) сокровища покойного Герарда…Может, на пещеру Али- Бабы наследство не тянуло, но поразить воображение несведующего могло.
Меха, шкуры, моржовые бивни, куски малахита, яшмы, родонита, осколки и обработанные топазы, аметисты, сапфиры, нефрит, горный хрусталь, мешочек речного жемчуга…Отрезы восточных шелков, парчи, украшения, рукописные книги, кубки и подносы из серебра и даже золота, фарфоровые и селадоновые вазы, чайный и обеденный сервизы, монеты, ковры, гобелены, коллекция оружия…Глаза разбегались!
Но больше всего Нину потрясла…хохлома! Целый сундук узнаваемой деревянной лакированной посуды: расписные миски, тарелки, ложки, подносы, баночки…Они чуть отличались яркостью красок и некоторым дизайном, но это был привет из прошлого! И самовар – больше купеческого, прям новенький, с подходящим чайничком и …сапогом для растопки!
– Нинель, я все же настаиваю, что где- то пересеклись твои предки с московитами! Никто так не реагирует на эти предметы и не понимает их предназначение с первого взгляда, как ты! И характер твой…ну очень тамошний…Я рад, что Эйдан встретил тебя! – ярл одобрительно смотрел на будущую невестку, а Нина с трудом сдерживала слезы…Похоже, и ей повезло, что бы кто ни говорил и ни думал.
* * *
Пока свадьба пела и плясала, Эйдан, пользуясь всеобщим гомоном, тихо увел Нину за собой…