Чтение онлайн

Впервые на моей памяти он так остро отреагировал, до этого стабильно держал маску ловеласа и весельчака. А сейчас так и замер, пораженный словами, словно дар речи потерял.

Более того руками еще сильнее сдавил мои локти.

— Но я хочу это сделать! Хочу! Как вы мне можете отказывать?! Я вам разве не нравлюсь? Все женщины на нашей ферме становились в очередь, чтобы я им полизал!!!

Чем больше я старалась успокоить мужчину, тем стремительнее возрастало его возмущение. Он, действительно, не мог поверить в то, что я отказала ему, не позволила даровать мне наслаждение. Это ломало его привычные установки, его ощущение собственной важности.

На самом деле я не хотела ломать его, но и спать с бесчувственным мужчиной — тоже не желала.

— Эмиль, прошу успокойся, ты очень хорош собой. С этим никто не спорит. Но тебе не надо этого делать со мной. Такое делают только те пары, которые неравнодушны друг к другу, понимаешь? Ты больше не должен всем лизать, если сам того не хочешь!

В сей миг распахнулась дверь, и в избушку зашел Тьерри, застав нас в такой недвусмысленной ситуации.

Увидев нас столь опасно близко друг к другу, еще и руки Эмиля, замершие на моих локтях, он сделал соответствующие выводы.

Ох, незваный гость был искренне поражен, на секунду замешкался, а потом гневно ворвался внутрь с сильным порывом ветра в избушку.

— Эй, ты что делаешь?! Отойди от госпожи!

При посторонних Эмиль, наконец, взял себя в руки и изобразил привычное радушное настроение и ухмылку.

— Ой, не ной! Ничего я не сделал. Разнылся тут. Воды принес? Умираю от жажды! Когда уже этот ваш Монтеро вернется? Хочу побыстрее отправиться в путь! Нам нужно спешить, пока паром не закрыли. А то окажемся в ловушке и навсегда застрянем на этих фермах.

С опозданием Эмиль убрал от меня руки и направился к гостю, грубо выхватил у него большую тару, наполненную свежей водой, открутил крышку, прислонился к горлышку ртом и будто бы сильно замученный жаждой начал ее жадно глотать.

Тьерри еще немного с недовольством понаблюдал за ним и напоследок грозно предупредил:

— Только подойди к госпоже и я все расскажу Монтеро. Он тебе голову открутит!

Эмиль, услышав это, даже оторвался от бутыли и с самодовольной ухмылкой взглянул на собеседника. Надменно фыркнул, всем видом показывая, что совершенно не напуган угрозами и будет поступать, как посчитает нужным.

Разве что искры не вспыхнули от их перекрестного обстрела мрачными взглядами.

— Еще посмотрим кто кому открутит! — ответил Эмиль.

Казалось, они вот-вот соединятся в смертельной схватке.

Дабы разрядить с каждой секундой все более стремительно накалявшуюся атмосферу, пришлось срочно вмешаться и встать между мужчинами.

— Ой, милый, Тьерри, ты нашел съедобные ягоды? — сказала я, увидев горсть красных шариков в его ладони и тем самым увела разговор в другую сторону.

Получилось, мужчина отвлекся от перепалки и взглянул на меня уже с улыбкой.

— Для тебя принес, — он поднял ладонь повыше, предлагая вкусить сладкий подарок. А я, охотно взяв одну, отправила ее в рот и от растворившейся сладости на языке блаженно расплылась в улыбке. Это было восхитительно. Как же я была голодна!

— Неподалеку есть поляна с этими ягодами. Можем сходить и перекусить? — предложил раб.

Оставшееся время мы были на поляне, сначала вдоволь наелись, затем собрали еще небольшой запас себе в дорогу.

Когда вернулся Монтеро, сперва я поделилась «урожаем» с ним, заставила поесть, а после мы снова отправились в дальнюю дорогу. Спустя несколько часов вдали показались чьи-то обширные угодья. Если бы решили обойти эти владения, то могли потерять несколько суток, а у нас не было такой роскоши, как лишнее время. Поэтому мы вынуждены были снова рискнуть.

— Раз уж мы все равно здесь, нам стоит раздобыть немного еды, а также новую одежду для Эмиля, он слишком привлекает внимание. — озвучила я примерный план.

— Стойте, стойте… Вы хотите, чтобы я одел рабское шмоть-ё-ё?! Этому не бывать! — вдруг эмоционально, капризно отреагировал мужчина.

А я аж сбилась с шага от изумления.

— Тогда проваливай! — грозно отчеканил Монтеро.

Раб раздраженно фыркнул, но больше не протестовал. Бедному избалованному Эмилю пришлось немного поджать свое эго, увы.

Вскоре мы попали на центральную территорию фермы. Здесь опять начали передвигаться осторожно по одному, периодически скрываясь в тени построек или смешиваясь с толпой угрюмых рабов. Мы уже были довольно опытными в маскировке, поэтому действовали довольно четко и аккуратно, слаженно.

Монтеро отправился в самое опасное место — на виллу хозяек, а мы — передвигались по общей территории в поисках чего-то полезного или съедобного. Но ни воды, ни еды, увы, не нашлось, для рабов — это было тоже непозволительной роскошью. Однако Тьерри в одном из сараев нашел рабскую одежду, которую он с мстительной улыбкой вручил Эмилю.

С огромной неохотой, скривившись от омерзения, он-таки сменил свои богатые одежды и тем не менее не расстался с ними, а аккуратно сложил и положил себе под мышку, предупредив, что возьмет с собой.

Пока я пряталась и ждала возвращения Монтеро, стала невольной свидетельницей множества разговоров и сплетен среди местных. Узнала последние слухи о себе — любительнице сосать грязные отростки никчемных рабов — как только меня не обзывали местные хозяйки и как только не хохотали надо мной. Наверное, после такой славы дочери матушка Флоренции впала в депрессию. Было жаль ее немного. А я старалась не обращать внимания на оскорбления, переживала их внутри и тут же выбрасывала из мыслей.

И вот из всех разговоров, подслушанных за множество часов, меня больше всего заинтересовала беседа юных хозяек, которые этим вечером в своих чудесных платьях, с накрученными кудрями и с шлейфом дорогих духов, хихикая, неспешно прошли по дороге (мимо меня) по направлению к вилле.

И я услышала часть их диалога.

— Андриана, ты будешь третья! А то испачкаешь его своей девственной кровью, после тебя — фу! — сказала красивая и порядком избалованная молодая хозяйка этой фермы до ужаса писклявым противным голосом. Остальные девушки были, видимо, ее подругами и гостьями здесь, поэтому беспрекословно подчинялись приказам. — Кассандра, а ты будешь первая! Хорошенько разработай его член передо мной! А я заставлю его сегодня кончить! Не слезу пока не извергнет семя, пусть хоть обрыдается. Смогла же та нищенка Флоренция заставить раба кончить. И я смогу!