Чтение онлайн

Чувствуя на себе взгляды рабов, я расплылась в довольной улыбке, а потом все сильнее и сильнее начала подавать бедра вперед-назад — навстречу нашей с Монтеро гонке любви.

От прекрасного соития из моего рта начали извергаться хриплые, пошлые стоны. Я не стеснялась, показывала насколько прекрасно мне было от члена в лоне.

Широко открыв рот и постанывая, я сначала страстно посмотрела на Тьерри, увидела его пылавший дикий взор, а потом сомкнула губы в воздушном поцелуе и облизнула нижнюю губу. Совращая кудрявого жгучего красавца. Посылая страсть и свою симпатию!

С недавних пор я осознала, что смысл моего перемещения в этот мир и в это тело, заключался в излечении бедных пострадавших рабов от психических травм. И теперь собиралась вплотную заняться раскрепощением жертв и восстановлением их либидо.

После восторженного взгляда Тьерри я встретилась со взглядом Эмиля. И когда наши взоры пересеклись, он резко дернулся, испугав меня до ужаса. Сложилось впечатление, будто намеревался броситься в атаку и убить меня. Благо находившийся рядом Тьерри схватил его за ворот рубашки, встряхнул и что-то сказал. Эти слова, к счастью, успокоили рыжего красавца и наблюдатель остался на месте, а не ринулся на разборки.

Оказалось, что не только я заметила их. Но и Монтеро.

— Теперь они вдвоем подглядывают… — раздался задумчивый голос любовника. Словно это его мысли вслух прозвучали.

— Что...?! — удивилась я.

И даже сбилась с нашего ритма страсти. И Монтеро странно остановился.

Выходило, что в прошлый раз он также заметил непристойную слежку Тьерри?

Что же это значило? Ему нравилось это? Или нет? Как он относился к подобному?

Но не было времени сильно задумываться об этом. Разговоры по душам — позже. Сейчас хотела довести всех мужчин до предельного уровня страсти!

До изнеможения!

Чтобы им голову снесло от похоти!

После стольких лет страданий и издевательств бедные рабы должны познать столь дивные чувства, как любовь и страсть от женщины.

Я обернулась и ласково улыбнулась Монтеро, в этот же миг чуть глубже села на его член, затем игриво соскочила с него. Потерлась попкой и лоном об горячий стояк и снова резко насадилась, так что от непередаваемого удовольствия в глазах засверкали звезды!

И я громко застонала!

Затем изящно прогнулась в спине, чтобы мое юное тело (острые возбужденные соски и покрытые мурашками ягодицы) со стороны выглядели еще более сексуально и аппетитно на радость мужчинам.

— Пусть порадуются мальчики, они тоже, как и ты, должны излечиться после долгих лет рабства и принуждения! Позволь им тоже познать свое счастье. А ты старайся не думать о них, не отвлекайся от нашего сладкого процесса. А то испортишь себе настроение! — нежно мурлыкая, попросила я Монтеро.

— Когда все смотрят, у меня снова ощущение, что я на ферме и меня используют, как быка-осеменителя, — пробурчал он в ответ.

Да, в нем еще ощущались некие травмы и закомплексованность, но гораздо меньшие, чем у остальных встреченных мною мужчинах. Думаю, их получится решить достаточно быстро. И прямо сейчас.

— Не волнуйся, мой милый. Они по-другому на тебя смотрят, не с жалостью, — хрипло прошептала я. — Они мечтают испытать то же, что и мы с тобой! Это зависть! Позволь им насладиться нашими чувствами и увидеть, как хорошо может быть мужчине с женщиной.

Мои слова подействовали. Монтеро немного задумался о сказанном, видно было, как на его лице сменялись многочисленные эмоции. Сомнения, волнение. Но слишком долго я не позволила ему раздумывать: моя плоть слишком болезненно пульсировала и сгорала от желания. Поэтому я в нетерпении снова села на жаркий член.

И мужчина охнул от восторга, позабыв, наконец, о посторонних.

Несмотря на зрителей, Монтеро продолжил трахаться в свое удовольствие! Как жгучий жеребец! Схватив меня за волосы и держа за бедро, он властно вонзал в меня свой фаллос.

У всех на виду мы продолжали неистово сношаться. И пока один из наблюдателей пылал возбуждением при взгляде на нас, второй — пребывал в ярости. Я видела, с какими темными эмоциями Эмиль глядел на нас. Каждой мурашкой на теле ощущала его лютую ярость и гнев! Возможно, даже ненависть!

Ведь недавно я отказалась от его любезного языка, а сейчас страстно занималась любовью с другим. Это ударило по самолюбию избалованного красавца, породило в нем самые разнообразные чувства.

В этот миг почему-то мне подумалось, что я на верном пути к излечению травмы Эмиля. Провокация — хорошо воздействовала на него. Надо было продолжать в том же духе и посмотреть к чему это могло привести.

Поэтому я мягко высвободилась из любимых рук Монтеро, с хлюпающим звуком отсоединилась от члена и легла на спину. Пошире раздвинула ножки. Таким образом непрошеным наблюдателям открылся вид на мою влажную промежность.

— Что такое? Тебе не понравилось? — забеспокоился мой горячий красавчик Монтеро и даже поднялся с земли, чтобы пойти и исправить возможную причину нашей запинки. — Тебя смущают рабы? Давай я их прогоню?

— Ох, нет! — поторопилась я, схватила его за руку и вернула обратно на колени.

Странно, что он не понял: меня напротив сильно возбуждало то, что мужчины подглядывали, это добавляло изюминки и волнения. Меня всю аж колотило от страсти. Я была горяча, как никогда прежде.

— Хочу кончить от твоего языка! Обожаю твой язык! Полижи меня там! — пояснила я недоумевающему мужчине причину остановки.

От столь интимного приглашения он расплылся в довольной улыбке.

— Все для тебя, Флоренция, я готов вечность лизать тебя! Не думал, что буду столь счастлив, оказавшись в бегах!

С неистовой страстью он склонился над моей промежностью и принялся ласкать языком мои складки.

— Ох, ты чудесен, мой Монтеро! Я восхищаюсь тобой! — нежно проворковала, погладив рукой его голову, и вплела пальцы в черные волосы.

Удивилась, как он уже умело ласкал. Сейчас языком перешел к искрящемуся узелку и обхватил его губами, сжав.

Я очень сильно выгнулась!

Так выгнулась, что чудо, как у меня не треснул позвоночник! Безумно закричала и подала бедра вперед: навстречу умелому языку. Второй свободной рукой я с силой обхватила свою налитую грудь и зажала пальцами возбужденный сосок.

И в этот момент я краем глаза вдруг заметила взгляд Эмиля...

Его ярость была почти осязаема... она обжигала кожу... и она меня так возбудила… что я стала еще и еще сильнее кричать, пока язык Монтеро жадно любил мою плоть.