Чтение онлайн

Невольно при взгляде на одного из рабов, мне вспомнился тот красавец с завода Люции. В его глазах горела жизнь и страсть! Он не был сломлен!

После экскурсии по бараку мы вернулись к паланкину. Мужчины, подняв нас, медленно понесли. Далее управляющая охотно показывала многочисленные плантации, рассказывала о выращиваемых культурах. И я не столько слушала объяснения женщины о ферме, сколько наблюдала за рабами и их жестокими надзирательницами.

В этот миг я еще ярче увидела всю грязь рабовладения.

Мне, современной и обыкновенной девушке с Земли все эти унижения и ограничения свобод людей казались просто абсурдными, жуткими и зверскими! От увиденного глаза округлялись, волосы — дыбом вставали.

Все это претило мне, было страшно видеть то, что здесь творилось. Внутри все переворачивалось, узлами скручивалось, едва я имела неудачу лицезреть новые и новые ежесекундные издевательства над очередным рабом.

Порой я даже злилась на надзирательниц. На то, как они из раза в раз за любое глупое неподчинение или заминку, поднимали кнуты и жестоко опускали их на лица, плечи или спины мужчин. Да, их заставляли быть беспощадными владельцы ферм, это была лишь их работа. Но они сами выбрали себе подобное занятие и спокойно совершали зверства.

Я в очередной раз увидела, как бедный мужчина преклонных лет, тяжело дыша, покачнулся, а после упал на землю, тогда трясущейся рукой он попросил попить и отдохнуть. А вместо помощи бессердечные женщины начали его избивать. В этот момент я не стерпела, увы, не сдержала жалости. Вмешалась. Просто уже не могла смотреть на эти необъяснимые, глупые издевательства.

Я на полном ходу спрыгнула с паланкина и тут же гневно приказала женщинам:

— Прекратите быстро, или я велю выпороть ВАС!

Вероятно, что-то мрачное, опасное было в моем взгляде и это вынудило женщин сразу и беспрекословно подчиниться моему приказу. Даже Изольда смолчала на мое непозволительное отношение к рабу, но уверена, в будущем доложит матери.

Кипя от ярости, я бросилась к мужчине, приказала принести воды и лично напоила его. После чего также властно повелела:

— На сегодня его рабочий день закончен. Дайте бедняге отдохнуть в бараке!

За весь день я так насмотрелась на бесконечную несправедливость, что по возвращении домой я не столько устала, напротив готова была горы свернуть, горела в своем гневе. Чувствовала притеснение, предвзятость и несправедливость, во мне все кипело от этих ужасных раздирающих чувств.

Если родительница Флоренции хотела взрастить во мне жестокость, то у нее это отлично получалось, правда, не в отношении рабов, а в отношении — тиранов и садистов хозяев!

Все следующие дни я сама охотно ходила с управляющими, контролировала работу и всему училась. Как могла я старалась облегчать жизнь беззащитным рабам. Приносила им лекарства, перевязывала раны и все время пыталась донести до мужчин:

— Вы не должны терпеть!

— Это несправедливо!

Но в ответ рабы смотрели на меня и произносили практически одно и тоже. Как околдованные? Или запуганные?

— Что ты такое молвишь, госпожа, мы счастливы работать на вашей ферме, — все, как один, отвечали. — Здесь есть еда и места для ночлега, у нас есть работа. Мы вам обязаны до самой смерти.

Примерно через неделю у Люции состоялся очередной ужин, но уже гораздо больший по размаху. На него были приглашены не только молодые девушки, но и тети, мамы, даже бабушки. После сытной еды дамы разных возрастов перешли к следующему этапу развлечений: кто-то решил потанцевать; кто-то вознамерился поиграть, а кто-то снова прилюдно — насладиться самыми молодыми и стройными рабами. Мне было неловко смотреть на обнаженную мать Флоренции, да и в целом, не очень хотелось наблюдать все это непотребство и насилие, поэтому я незаметно растворилась среди толпы танцующих, а после тайком нырнула в чудесные сады неподалеку.

Теплым вечером решила погулять и насладиться дивными ароматами фруктовых деревьев и великолепных цветов, да только мысли в очередной раз вернулись к тому черноволосому красавцу.

Где же он?

Среди приглашенных рабов его сейчас не было. Стало быть, Люция, действительно, забрала его в свое личное пользование?

Ноги сами понесли вперед.

К бараку рабов соседки. Это здание хорошо просматривалось из дома Люции.

Как только зашла в барак, на меня тут же обратили взоры десятки незадействованных на ужине пожилых рабов. Среди них — необходимый мне, увы, не нашелся.

Я не знала имени черноволосого красавца, да и были ли у мужчин имена — точно не знала. Слышала, что их называли исключительно «раб». Поэтому смысла спрашивать у старцев о необходимом мне мужчине, не было.

Почти сразу я выскользнула обратно из барака и, оказавшись на улице, вдруг услышала странный звук. Он был где-то здесь, неподалеку, совсем рядом. Звук, к счастью, повторился. И по нему я уже отчетливо поняла в каком направлении нужно было двигаться. Этот звук был очень похож на злобное рычание-рев. Кто-то очень сильно гневался.

Я прошла дальше, обогнула барак с рабами и наткнулась на небольшой сарай. Звуки доносились оттуда.

Осторожно открыв деревянную дверь и оставив ее в таком положении, чтобы свет небесной планеты освещал помещение, я вошла внутрь. И пригляделась.

Невольно ахнула. Картина, представленная моему взору, была за гранью разумности, мне открылась чудовищная жестокость Люции.

К деревянному шесту был привязан обнаженный раб. Его тело было покрыто кровью и красными полосами от ударов многочисленных плетей, а его руки — высоко подняты и привязаны к шесту. Мужчина хрипло и тяжело дышал, словно терпел немыслимые муки.

— Что вы здесь делаете? — прошептал он, с трудом разлепив искусанные до крови губы.

Подхватив юбки, я тут же ринулась вглубь помещения. Из сумочки быстро достала предметы первой необходимости, которые в последнее время приучилась носить с собой для рабов на ферме. Сегодня, как нельзя кстати, все это пригодилось. Сперва достала бинты и дезинфицирующее средство.

— Что с вами делают?! Чем вы провинились перед Люцией?! — в ярости воскликнула я. И принялась обрабатывать раны.

Что она с ним делала и зачем?! Соседка утверждала, что они активно работали над детьми. Сношались и кончали вместе. Выходит, врала?

— Я не смог повторить то, что сделал с вами. Каждая такая неудача приводит хозяйку в бешенство, — все также сипло поведал раб и, как мне показалось, довольно усмехнулся.

Неудачи сильно били по гордости женщины, и тогда она вымещала злость на бедном рабе. Ожидаемое поведение, но если его избивать, то, естественно, он не сможет извергнуть семя!

Глупая, жестокая, завистливая Люция! Всему виной была она, а не он.

Ее чудовищное отношение убивало любое сексуальное желание мужчины. Я бы могла попытаться поговорить с ней и дать несколько дельных советов, но, вероятно, завистливая соседка лишь разозлится за попытку научить ее любовному таинству. А в таком случае она могла и вовсе убить бедного раба.