Чтение онлайн

Никто не торопился заводить разговор. Я прокручивала в голове, как представиться и как сообщить им о грядущих изменениях. Ведь не знала про Аннабель Хэдли ничего. А постояльцы точно будут расспрашивать меня обо мне, к бабке не ходи. Вон какими глазами журят меня.

— И так, откуда к нам пожаловала такая очаровательная юная мисс? — первой заговорила женщина с осанкой, которой позавидовала бы и сама королева. Сразу видно, что женщина непростая.

— Леди Аннабель Хэдли, — назвала я свое имя. — Меня направили сюда для того, чтобы восстановить ваш приют.

И в ответ мне тишина…

Вы слышали когда-нибудь тишину? Не просто молчание, не заминка, не сдержанное безмолвие, а тишина. Мертвая тишина. Абсолютная. Будто сам воздух вокруг нас застыл, будто время остановилось. Ни вздоха, ни шороха, ни единого звука. Только тишина. Словно сама смерть пришла…

Тишина такая, что густая, как смола. Если поднять руку, то можно потрогать, наверное. Тишина, которая давила на барабанные перепонки. Она обволакивала комнату, превращая ее в застывший кадр из забытого фильма. Даже ветер за тонкими стенками сарая казался предательски громким, нарушающим наш немой договор.

Я ждала всего: прямого отказа, возмущения, споров, криков радости или хотя бы удивления. Но не такой реакции. Тишина нервировала. И вдруг громкий звук. Мужчина, что не слышал, отодвинул стул с громким звуком. Потом он медленно зашаркал к окну, где прежде и сидел. Но этого хватило, чтобы тишина треснула.

— Восстановить? — раздался хриплый голос. — А кто вам сказал, мисс, что мы этого хотим?

Глава 4. И не таких уламывали!

Аннабель Хэдли

— Восстановить? — раздался хриплый голос. — А кто вам сказал, мисс, что мы этого хотим?

Я непонимающе уставилась на пожилых людей. Вот я сидела среди них за столом, покрытым потертой клеенкой с давно выцветшим рисунком. В домике пахло чаем и какими-то травами и мазями. Кто-то из постояльцев постукивал ложкой по стенкам чашки. Ритмично, монотонно, словно углубился в свои мысли и забылся. Со стороны это могло выглядеть как обычная трапеза в приюте для пожилых. Скудная, будничная, обставленная старой мебелью. Но я видела совсем другое.

Я видела тех, кто когда-то пил вино из хрусталя, а теперь поглощал чай из обычной чашки. Они больше не носили шёлковых камзолов, не склоняли головы перед портретами предков в золоченых рамах. Теперь их плечи покрывала давно вышедшая из моды одежда, выцветшая, протертая до дыр. Но достоинство осталось. Только достоинство.

Даже если сейчас они сами добывали еду, копали землю, рубили дрова, таскали воду, делали это без жалоб, без высокомерного вздоха, будто труд был для них позором. Нет. Они работали, понимая, что от этого зависит их жизнь. И им ни к чему было менять установившийся для них привычный уклад.

Я смотрела на своих сверстников и их морщины и понимала, что для них все это было в новинку, непривычным. Но никто из них не выглядел растерянным. Они сидели с немного уставшим и потухшим взглядом. Но так же в их глазах я видела твердость и силу духа. Несмотря на все происходящее в их жизни, они не сломались и продолжали жить, выгрызая у судьбы каждый свой новый день.

Я смотрела на них и понимала одно. Вот он, настоящий дворянский дух и аристократизм. Не в титулах, не в фамильных драгоценностях, не в громком имени, а в умении упасть и заново подняться. Но также я видела во взгляде каждого страх и недоверие. И их тоже можно было понять, они не хотели никаких перемен. Они привыкли к такой жизни. Они буквально выгрызли ее. Они только-только убедились, что могут выжить и так, и радовались каждому новому дню. А тут заявилась я и заговорила о том, во что они давно уже перестали верить.

— Давайте для начала познакомимся, — попыталась я улыбнуться. — Как я могу к вам обращаться? — взглянула я в глаза той женщине, что не хотела восстановления приюта.

— Вероника фон Дейч, — вскинув голову, произнесла женщина. — В прошлом графиня Фаттен. Мой племянник обманом отобрал у меня титул и засунул сюда, убедив меня в том, что здесь меня ждет ну просто райская жизнь, — в голосе графини сквозило едкость.

Видимо, признание одной заставило и других смягчиться и выговориться.

— Джудит Аллен, — заговорила соседка графини Фаттен. — В прошлом баронесса. Только титул и остался со мной. Невеста сына выгнала меня из дома со словами, что от меня никакого проку. Поначалу Итан навещал меня, но я его не видела уже более трех лет. Как и своих внуков.

В этой самый момент я поблагодарила Бога, что у моего сына жена Марина была то, что надо. По своему любила меня, заботилась. Но и насчет баронессы и ее сына я сделала себе пометку. Нужно бы узнать все ли так было.

— Барон Кодин фон Синглер, — все с такой же легкостью, с какой меня встречал, заговорил мужчина по очереди. — Я погорелец. Потерял все в огне.

— Я Ирэн Тернер. Графиня без жилья и семьи, — коротко поведала о себе та женщина, что угощала меня чаем.

— Сандра Бэйли, в прошлом актриса, — узнала я имя женщины, которая беспокоилась о своем внешнем виде. — Меня просто вышвырнули из театра, когда наш руководитель нашел себе молодую любовницу. Она невзлюбила меня и добилась моего увольнения. Моя семья не приняла меня. И вот я очутилась здесь.

Я повернула голову в сторону мужчины у окна.

— Про него мы мало что знаем. Только имя. Лорд Аластер Кроуди, — голос Ирэн был полон грусти. — Он сам нам его написал. Тогда же и узнали, что он не слышит. Хорошо, что хоть мычит что-то. Если постараться, то временами можно понять, что он просит или хочет.

Так я узнала имена и судьбу всех постояльцев приюта. Осталось уточнить только про Тони. Он-то был молод и полон сил. Ему приют был ни к чему.

— А Тони? Что с ним?

— О, Тони со мной, — улыбнулась леди Вероника. — Он когда-то привез меня в этот приют. Увидев, куда меня сослал племянник, решил остаться со мной. Он помогает нам во многом, делает всю тяжелую работу и защищает нас.

Последние слова графиня Фаттен проговорила, глядя на меня выразительно.

Тяжело мне будет убедить их. А кому сейчас легко?

Я была немного в растерянности. Здесь простыми разговорами было не обойтись. Нужно будет найти что-то посущественнее обычных слов и обещаний. И между нами восстановилась тишина. Я раздумывала, как уговорить старушек на ремонт и изменения в приюте. Они же ждали, когда я сдамся.

Чай давно был выпит. Разговор не клеился. Первой из-за стола вышла Ирэн. Она сегодня отвечала за еду.

— Обед сам себя не приготовит, — проговорила она, покосившись на остальных. — Если хотим отведать пирог, то нужно грибы почистить и растопить печь. Иначе, как в прошлый раз, до вечера сидеть голодными будем!