Чтение онлайн

Раздался плазменный взрыв, обломками частично завалило западный вентиляционный тоннель. Ответный огонь противника тут же прекратился. Стенка прохода обрушилась, но свод остался нетронутым. Десант выбрался из-под мелких обломков, накрывших его, и быстро вернулся на борт.

– Спасибо, что прикрыла меня, - пряча винтовку в специальный отсек на выходе, поблагодарил Джелину Сергей.
– Я не думал, что выстрелишь с твоим-то отношением к оружию. Ошибался, значит. Прости.

– Нет, не ошибался, - улыбалась она, чтобы тут же помрачнеть.
– Но что-то изменилось за последнее время. Будто какая-то часть меня вернулась, очень важная часть.

– Внимание, начинаем спуск! – их прервал голос Бориса, раздавшийся из универсального устройства связи на стене. – Сергей, давай в инженерную, чувствую, будет жарко. Нужна вся мощность, которую сможешь подать на щиты.

– Уже иду, капитан!

– Джелина поднимись на мостик, мне не помешает пара лишних глаз.

Через две минуты пара лишних глаз уже сидела в кресле второго пилота. Её наблюдения за экипажем не прошли даром. Она легко всё запоминала, узнала много о танке и уже могла им даже управлять. Борис не думал, что обучение Джелины пригодится вообще, но оказался ей крайне рад. Вести такой танк с неполным личным составом в крайне сложно боевой обстановке было бы невозможно, но со вторым пилотом Борис уже мог на что-то надеяться. Во всяком случае, он был не в праве оставить город, даже если бы знал, что тот уже захвачен. Долг заставил его спуститься в крайне невыгодное для «Гремучего» узкое пространство и навязать врагу бой с тылу.

Из-за отсутствия связи китайские силы, уже захватившие большую часть города, были не готовы к появлению шагающего танка. «Гремучий» всегда играл ключевую роль в обороне Владивостока. Узнав о появлении танка, гарнизон перешёл в наступление. Основные силы противника оказались зажатыми в центральных гротах города. Чтобы избежать окружения, Китайцы отменили радиомолчание и скоординировали действия войск. Под натиском русских отряды противника отступили к западным тоннелям.

Протяжный рёв «Гадюки» заглушал даже мощные взрывы. Володя поливал врага залпами раскалённой плазмы. В него стреляли, бросали гранаты, пытаясь пробить кинетический барьер, но только зря тратили боеприпасы. «Гремучий» быстро продвигался к центральному залу, где враги соорудили временный командный штаб. С восстановлением связи приходили сводки о позициях врага и продвижении сил городского гарнизона. Но одно из сообщений застало каждого из командиров врасплох:

– Внимание, командованию гарнизона. Говорит Старица. Ядерный зал атакован, охрана перебита. Мы укрылись в защищённой лаборатории. Сумасшедшие они перегружают ядро. Повторяю. Враг перегружает ядро.

– Тимофей Викторович. Как же так?! – Борис ударил кулаком по панели, чем обрушил ненадолго её голографический интерфейс.

– Выродки, пытаются взорвать нас!

– Зачем это им?! – сообщение и ярость капитана обеспокоили Джелину. Взгляд её просил объяснения.

– Город им уже не захватить - это понятно. Но кто же мог подумать, что они бросят все силы на атаку реактора. Конечно, теперь всё ясно.

– Что ясно?

– Ядро взорвётся, и они решат так все проблемы, - Борис рассуждал хладнокровно и пугающе.
– Уничтожат вражеское население. Ведь даже при оккупации нас надо было бы кормить, тратить ресурсы. А так они заново освоят урановые месторождения, ценой всего лишь уже побеждённой армии.

– Но, как они могут так поступать?! – отказывалась верить Джелина.

– О, господи! Да не смотри на меня так. Мир изменился, хорошая ты моя, выжить с каждым столетием всё сложнее. Сосредоточься лучше на управлении. Мы должны прорваться.

– Не верю ушам своим, - на связь вышел Владимир. – Что делаем командир?!

– Поступил новый приказ. Захватить центр и отвоевать площадь перед ядерным залом. На всё дают полчаса.

– Управимся раньше. Конец связи.

Перехватив приказы Пхеньяна, русское командование предприняло экстренные меры и ускорило наступление. Защитники не жалели жизни. Они понимали, что на кону, рисковали и умирали за каждый отвоёванный переход. Вся техника была разбита ещё в первые сутки сражения, поэтому только люди стояли друг у друга на пути. Короткие перестрелки, пока не кончатся боеприпасы, а за ними неотвратимые рукопашные бои, вспыхивали в разных залах и тоннелях города.

На подходе к урановому залу на общий канал вышел, Старица. К этому времени он с группой бойцов прорвался к реактору. Солдаты зачистили лаборатории, но уже было слишком поздно:

– Странно, по общему каналу, - заметил Борис.

– Внимание, жители Владивостока. Реактор перегружен. Процесс не остановить. До взрыва осталось сорок одна минута минут двадцать две секунды. Повторяю. К ядру не подступиться, процесс не остановить. Взрыв через сорок одну минуту.

Объявили общую эвакуацию. Каждый, кто имел передатчик, получил приказ немедленно покинуть город. Борис не хотел верить в то, что Владивосток потерян. Он вызвал Старица и спросил:

– Тимофей Викторович, неужели ничего больше нельзя сделать?

– Нет, ничего. Соединение ядра не остановить. В ядерный зал мне не пробиться. Температура слишком высокая. Энергетическая оболочка не выдержит. Простите.

– Я смогу отключить ядро, - тихо сказала Джелина, озвучив собственные мысли. – У меня получится.

Борис мрачно посмотрел на неё, и она тут же добавила.

– Нет, ты не понимаешь. Я уверена. Точно знаю, только доставь меня туда.

В её слова капитан с трудом верил, но в глазах прочёл непоколебимую решимость. И тогда, отклонив приказ эвакуации, он направил танк, в тоннель, ведущий к ядерному залу.

Агрессор разрозненно отступал, защитники города уже не преследовали врага, но кое-где ещё раздавались единичные плазменные разряды. Владимир пару раз выстрелил из гадюки, чтобы расчистить баррикады, это сэкономило время. Хорошо, что в тоннеле на этот момент не попались люди.

Наконец, танк опустился на корпус у входа в ядерный зал. Борис оставил Владимира за себя на борту. В полной экипировке команда покинула «Гремучий», осторожно перебегая к лабораториям. По пути они заметили следы недавнего ожесточённого сражения, а у входа в здание реактора, убитых солдат как своих, так и чужих, упавших в нишу или отброшенных к стенке. У заблокированной двери Борис нажал кнопку вызова:

– Тимофей Викторович, приём. Пустите нас.

– Проходите. Я в своём кабинете, на втором этаже по лестнице справа.

Двери в брызгах запёкшейся плазмы разъехались в стороны. Впереди взрывом поваленные баррикады из бочек. Справа и слева через прозрачные стены разгромленные лаборатории с телами учёных внутри. На лестнице ещё трое убитых китайцев в чёрных доспеха, сложенных друг на друга в углу, чтобы не мешали проходить. Группы, что зачистила здание реактора, уже не было здесь. Все покинули объект, как только объявили эвакуацию.

– Зоя, Сергей, прикройте вход на случай непредвиденных гостей, - скомандовал Борис. – А мы подымимся к профессору.

– Поспешите, - укрывшись за баррикадой, ответил Сергей.

Борис и Джелина застали учёного в любимом кресле, откинувшегося на спинку, как ни в чём не бывало. Инженер уже не надеялся выбраться живым, и наблюдал через двойной защитный экран, как ослабевает сдерживающее ядерную реакцию электромагнитное поле, искривляя пространство в радиусе собственного действия. В комнате оказалось непривычно жарко, поэтому на лице Тимофея, выступила испарина, а его белый халат потемнел от пота за спиной и на груди.