Чтение онлайн

– Как остановить реакцию? – ворвавшись, выпалил Борис, вдохнув непривычный горячий воздух.

– Очень просто, - ответил инженер, посчитав людей за галлюцинации, от нарастающего жара. – Под ядром в гранитной плите спрятан запирающий механизм. Он отменит все китайские надстройки, пришедшие с нейронного процессора, и позволит мне запустить охлаждающую реакцию. Ядро остынет и тогда я смогу его отключить, чтобы всё исправить. Только вот оказавшись в том зале ты поджаришься, пока будешь пробираться к механизму.

– Он да, а я нет. Скажите, что нужно сделать? – вмешалась Джелина.

– Ну, там есть переключатель, щёлкни его, и ты принудительно запустишь реакцию охлаждения, - равнодушно ответил Тимофей, смирившись со скорой смертью.

Джелины выбежала из кабинета профессора и, преодолев пару лестниц, спустилась к запертому бетонными плитами проходу. Тут же сняла броню, куртку и пистолет, и кинула их в угол. Тимофей не заставил долго ждать. Бетонная стена разделилась пополам, разъехавшись в разные стороны. Джелина зашла в пространство между первой и второй защитными преградами. Жар от последней стены чувствовался уже здесь. Через минуту бетонные плиты сзади опять съехались, заключив девушку в небольшом буферном и совершенно слепом пространстве. Темноту развеяло сияние от сдерживающего поля, просочившееся через расширяющуюся щель последней бетонной защиты.

Невероятный жар сродни адскому пеклу охватил Джелину. Одежда моментально почернела, низ истлел, а верх загорелся. Огонь поглотил девушку, уничтожая остатки синтетических тканей. Она вспыхнула, проходя мимо раскрасневшейся от температуры металлической переборки справа, отделявшей основной зал от технического помещения. Её волосы превратились в огненные языки, развеивающиеся назад при ходьбе, глаза налились синевой пламени, а тело разогрелось до белого свечения. Она двигалась к цели, оставляя на полу горячие следы.

За переборкой был зал, где над гранитной плитой парило ядро, размером с футбольный мяч. Оно было разделено на две половинки, находившиеся так близко друг от друга, что ещё чуть-чуть и могли бы образовать одно целое. Электромагнитная сила сдерживала реакцию, не давая половинкам соприкоснуться. Ядро излучало огромное количество света и тепла. В этой реакции силовые линии сдерживающего поля становились видимыми, напоминая собой алые струны гитары, рвущиеся на самом удачном аккорде при игре. Часть из них резко, словно ударом хлыста, изгибалась в бок, другие просто повисли в воздухе, замыкаясь в пустоте. Было приятно и красиво, жар ласкал тело. Джелине хотелось наблюдать реакцию вечно, но её сопровождал нарастающий низкий шум, не предвещавший ничего хорошего. Он напугал, и это помогло собраться.

Джелина осмотрела гранитную плиту. Низкая, она едва доставала до колен. Под ней оказался тумблер, спрятанный в узких пазах, что защитили его от температуры. Она открыла защитную крышку и подняла переключатель. Через пару минут сдерживающее поле стабилизировалось, а температура быстро опустилась до нормального уровня. Ошарашенный, но вместе с тем счастливый Тимофей закончил процедуру. Через термозащитное стекло было хорошо видно, как он судорожно вводил команды, что добавили охлаждающий реагент, и полностью остановили процесс.

На выходе из ядерного зала, Джелина приняла обычный вид. Она почти полностью остыла, когда нашла куртку, быстренько прикрылась ей, не надевая, и встала в углу. Вскоре подошли Зоя и Сергей, выскочившие за Борисом в последний момент, чтобы стать невольными свидетелями деяния попутчицы. Володя же остался в кабинете Старица над ядерным залом, не поверив в то, что увидел собственными глазам. Он потом ещё долго стороной обходил Джелину, опасаясь, даже соприкоснуться с ней.

Зоя принесла девушке одежду и выгнала Сергея, уставившегося в угол, где укрывшись за курточкой, спряталось очаровавшее его создание. Разговаривать Джелина не могла, она всё ещё пыталась понять, что же произошло. Невероятная усталость одолела её, поэтому одевшись, она сразу поднялась обратно на борт «Гремучего», сопровождаемая беспокойными взглядами ошарашенных людей. Она спустилась в каюту и упала на койку, проспав до следующих суток.

Борис поставил танк на разбитой взрывами плазмы площади, единственном месте, где он не мешал бы другой технике расчищать завалы. Но первые сутки никто не убирал улицы, воздух был слишком токсичен. Инженеры перекрыли подачу кислорода, чтобы остановить распространение пожара и быстрее потушить ещё тлевшие постройки. Выжившие укрылись в сохранивших герметичных тоннелях.

Проснуться оказалось тяжело, но голод, жажда и невероятная сухость кожи заставили Джелину подняться. Мышцы и кости сковывала непреодолимая боль, словно тысячи тончайших иголок прошили тело насквозь, приковав к постели. Собрав силы, она всё же встала, чтобы потом, снова упасть и примерно только через час наконец-таки выбраться из каюты.

У подъёмника Сергей наткнулся на Джелину, плечом упёршуюся в металлическую решётку. Вновь обессилив, она медленно сползала по ней. Он тут же подхватил её и отнёс в медотсек. Зоя поставила диагноз - сильнейшее обезвоживание организма. Оставалось только догадываться, как после такого метаморфоза девушка вообще выжила, не говоря уже о том, что самостоятельно смогла подняться в каюту. Но они позаботились о ней, и уже через несколько часов она покинула «Гремучий».

Пара солдат в броне сидела на ступенях перед разрушенной лавкой, бросив под ноги винтовки. Они даже не разговаривали, а тупо смотрели по сторонам или в одну точку, пытаясь забыть о пережитом насилии. На ярусе выше, люди заканчивали тушить пламя, подступившее вплотную к каменному мосту через пропасть, разделяющую противоположные части огромного грота. В восточной части города в переполненный госпиталь, организованный в тоннеле между жилой зоной и ремонтным цехом, перенесли тяжело пострадавших. Легкораненые добирались туда своим ходом, чтобы потом часами сидеть в очереди на первую помощь. Хирург с лазерным скальпелем, перед настилом из сложенных контейнеров, отгороженный ширмой от прочих лежанок, проводил операцию на проломленном черепе подростка, обливаясь холодным потом, среди стонов и просьб о помощи. Погибших укладывали вдоль стенок тоннелей, пытаясь хотя бы оборванным куском ткани прикрыть всегда почти обожжённые, а порой изрубленные лица. Позже специальная машина с двумя дронами в сопровождении проехала по улицам. Роботы подбирали тела и увозили их в похоронные пещеры за городскими тоннелями, где толпы народа оплакивали убитых.

Она шла по тоннелю, уже частично расчищенному машинами, иногда подносила маску ко рту, чтобы вдохнуть чистого воздуха, смотрела по сторонам на мёртвых людей и придавленных крыс, извечных спутников человечества, порой ещё живых, пищащих и скоблящих из-под непреодолимых завалов. Душащий ком скорби добрался до подбородка, первая слеза скатилась по щеке, чтобы потом испариться в воздухе. Она часто отворачивалась, было тяжело смотреть на обожжённые тела, но Джелина всё равно должна была всё увидеть, поэтому шла дальше.

Слух распространился быстро. Заметив чужую, горожане с восхищением провожали её взглядом, но также испытывали страх перед скрытой в ней невероятной и непонятной силой. Никто не подходил к ней, наблюдали лишь со стороны, следили. Это начинало раздражать. Джелина постоянно замечала, как какой-нибудь мальчишка, а то и группа детей ходят за ней попятам, пытаясь быть незаметными. В итоге она перестала появляться в людных местах, а в конце недели, когда улицы очистили, а подачу воздуха полностью восстановили, служащий из городского управления передал Джелине приглашение в зал собраний городского совета.

– От лица жителей города выражаю вам искреннюю благодарность за столь самоотверженный и благородный поступок, - сказал пожилой мужчина в сером балахоне. Он сидел в кресле, когда Джелина встала на каменную трибуну без стойки, оказавшись, таким образом, в центре собрания шестерых стариков. – Прошли века и нам уже никогда не узнать, что произошло в те далёкие времена. Мы всё ещё чтим величие предков и помним кто такая дева Огня. Других логичных объяснений тому, что случилось у ядра, просто нет. Если же мы заблуждаемся, то прошу, просветите нас в собственном невежестве.