Чтение онлайн

— Да нет же, ты не так понял. Видел, кто гуляет здесь по парку? Это все персонажи сказок из нашего мира. Именно их я создаю. В вашем мире их никто не знает. Понимаешь? А Наташа и Арлет с ними знакомы. С детства.

Джастин размышляя покрутил ватрушкой в воздухе, разделался с вкуснятиной в два укуса, кивнул своим мыслям.

— Это все прекрасно, — вкрадчиво произнес он. — Только совсем не отменяет того факта, что вы, мадемуазель Алиса Озэрро, вчера совершили незаконную сделку с помощью краденой печати.

— Я? — изумилась я, во все глаза глядя на Джастина.

Я не дождалась ответа и переспросила:

— Когда?

Джастин саркастически ухмыльнулся и ответил, явно наслаждаясь произведенным эффектом:

— Потерпевшие заявили, что вчера в обед мадемуазель Озэрро собственной персоной изъявила желание продать недвижимость по адресу: город Льежен, улица Подгорная, три, Питомник фамильяров.

— Что? Да я...

— Ну не я же, — сурово прервал меня барон. — Для заключения заведомо недействительной сделки была предъявлена пропавшую печать и документы на собственность. В результате получен от покупателя аванс в размере пятидесяти тысяч солеров.

— Сколько?

Сумма была совершенно запредельной. Я даже представить не могла таких денег.

— Джастин, сдурел? — первой возмутилась Наташа. — Какой договор? Какая печать? Да она в этом мире без году неделя. Никого тут не знает. Как по-твоему она должна была все это провернуть?

— И правда, Джастин, — поддержала Арина.

Мужчина откинулся на спинку кресла, глянул на нас с усмешкой и со смаком надкусил новую ватрушку. Весь его вид говорил: «Ну, давайте, ищите оправдания. А я послушаю».

— Это ни в какие ворота! — Наташа бахнула чашкой по блюдцу, обернулась ко мне. — Ты в городе хоть раз успела побывать?

Я расстроено кивнула. Показала два пальца.

— В тот день, когда попала сюда. Меня Джастин довез до питомника. И один раз ездила с родственником на рынок. И, кстати, печать украли до того, как я оказалась в этом теле.

— Вот! — Арина торжествуя подняла палец вверх. — Слышал? Теперь понимаешь, что она не могла все это провернуть?

Джастин спокойно доел ватрушку, не чинясь, со смаком облизал пальцы. Выдал словно между делом:

— Я то слышал. Но как я все это должен своему начальству и обманутым покупателям объяснить? А? Не подскажете?

Мы молча переглянулись. И, правда, как?

— По факту что у нас выходит? Мадемуазель Алиса Озэрро бессовестно и цинично обобрала покупателей на крупную сумму. Отставим вопрос, зачем она это сделала. Согласен, сделка была верхом глупости. Покупатели уже сегодня утром они наведались в контору к поверенному, и тот отказался засвидетельствовать сделку, поскольку Питомник фамильяров не может быть продан или каким-то иным образом передан лицу, не являющемуся наследником по завещанию прежнего владельца. В департамент правопорядка поступило заявление о мошенничестве в крупных размерах, а поскольку дело о пропавшей печати рода Брюс веду я, меня немедленно уведомили о новом прискорбном факте, связанном с Питомником. И что я должен с этим делать? М?

— Для начала опросить меня. — приподнялась я возмущенно. — Выяснить мое алиби. Спросить, что я вчера делала и где была, например?

— Не вижу в этом особого смысла, — поднялся и Джастин. — Покупатели вели дела лично с мадемуазель Озэрро. В деле есть точный портрет мошенницы. Документы на питомник были предъявлены подлинные. Печать тоже.

Он шумно выдохнул, бросил тоскливый взгляд в окно.

— Но из уважения к вам, спрошу. Итак, мадемуазель Озэрро, где вы были вчера в промежуток с одиннадцати утра до двух часов пополудни?

— Мильон благодарностей за то, что соизволили поинтересоваться, месье капитан. Так вот, вчера я не покидала пределов питомника весь день, и работала в своей мастерской.

— Замечательное алиби. Как неожиданно. Работали в мастерской! И кто же может засвидетельствовать сей факт?

— Не притворяйтесь, будто не заметили перемен, произошедших с позавчерашнего дня. По вашему, фамильяры самозарождаются из воздуха? Не вы ли принесли мне чудо-кисти, предназначенные для создания фамильяров, а? Спросите моего хранителя, процесс происходил на его глазах.

— Ой, мои кисти? — оживилась Наташа, явно желая как-то разрядить обстановку.

— Чудесные кисти, Наташа, спасибо, - криво улыбнулась я.

Джастин последние фразы вообще проигнорировал.

— Все это здорово, но свидетельства хранителя я не могу учитывать. Магическая сущность в любом случае встанет на сторону хозяина. Другие свидетели у вас есть?

— А вам мало?

— Мало.

— В таком случае, кто может засвидетельствовать, что это я совершала сделку?

— Потерпевшая сторона, семейная пара, уважаемые люди.

— Они уважаемые люди, а я, значит, фигня на палочке? Их слово против моего, месье капитан! Если уж мы тут взялись кидаться обвинениями, мне тоже есть, о чем заявить. Позавчера ночью ко мне вломился мужчина. И, честно говоря, до последнего я была уверена, что это были вы.

— Лисетт, — над столом проявилась чеширская улыбка, — я знаю, что искал ночной визитер.

Джастин моментально приобрел хищный вид.

— Я тоже догадываюсь, — выдал он. — А посмотрите-ка мадемуазель Алиса, не пропали ли у вас бумаги с завещанием. Вы их где хранили?

Как Наташа с Ариной не пытались пробиться вместе с нами в дом, Джастин их совершенно бесцеремонно выпроводил, пообещав лично доставить пса.

Едва две женские фигурки скрылись из глаз, я перешла в наступление, наплевав на всякую вежливость:

— И что это было? Ты почему на меня нападал? Знаешь же, что печать украла не я. И не настоящая Алиса. Ты же сам допрашивал ее под эликсиром правды. А потом и меня за компанию.

Капитана мои нападки не смутили. Не было в его глазах ни неловкости, ни чувства вины. Только чистый азарт.

— Я должен был убедиться, что ты тут не причем.

— Убедился?

Мне хотелось ему врезать. Жутко, до зуда в костяшках кулака. Так меня еще никто не обижал зазря.

— Теперь да.

Джастин вернул себе обычную улыбочку и подставил мне локоть.

— Прошу.

— Обойдешься, — я нервно заправила за ухо выбившуюся прядь и пошла к дому. Сама. Без поддержки.

Он тут же пристроился рядом. Принялся насвистывать незнакомую мелодию, вызывая во мне раздражение. Правда, вскоре это чувство сменилось любопытством.