Чтение онлайн

Близкая смерть всегда заставляет пересмотреть взгляды на жизнь. Даже смерть того, кого не знал близко или вовсе не знал. Вот и я много размышляла о своей жизни.

Если раньше я видела только проблемы страны и искала пути их решения, то после разговора с эйром Шараеш передо мной появилась новая цель. Я давным-давно запретила себе мечтать о детях. Рождение сына в прошлой жизни было чудом, чем-то невозможным. Больше я не могла иметь детей. Много лет жила с этим знанием. За это время успела смириться, свыкнуться, сжиться с ним. Пронесла это знание даже в новую жизнь. Но теперь… теперь все иначе! И я хочу семью. Хочу детей. Но от самого достойного. Самого лучшего. Того, на кого откликается сердце.

И этот мужчина был рядом.

Салаван после выздоровления не отбыл в Ингилерию сразу же, как я просила. Он решил выразить официальные соболезнования Брюссиру, как послу Орегора в Ингилерии, для чего и прибыл в поместье Шараеш. Всем, и мне в первую очередь, было понятно, что приехал он не ради Брюссира, а ради меня. Салаван не хотел принять тот факт, что не интересует меня как мужчина, что я не соглашусь на союз с ним. А я не соглашусь. Даже несмотря на видение эйра Шараеш об объединении стран.

— Эйра Айранир, я благодарю вас за то, что были здесь в эти дни, — обратилась ко мне мать Брюссира во время ужина. Уже завтра я намерена была вернуться в Дархайм, о чем заранее было объявлено. Этот ужин — последний. — Благодарю также и за то, что выполнили последнюю просьбу моего мужа, — добавила она. — Он вас ждал.

— К сожалению, мы познакомились с вами при печальных событиях. Однако ваши сыновья уже успели доказать свою преданность Орегору, эйра Шараеш. Спасибо вам за то, какими эйрами сумели их вырастить и воспитать.

Заметила, что глаза женщины блеснули, но она не дала слезам соскользнуть. Кивнула мне, принимая благодарность, до белых костяшек сжимая салфетку.

Вот в этот момент и объявили о прибытии ингилерского наследника.

На ужин собрались все домочадцы. Салавана, разумеется, тоже пригласили к столу. Место ему выделили поблизости со мной. По правилам, я должна была занять место во главе стола, но не стала. Это место Раймона, не мое. Заняла другое — по правую руку от эйра Шараеш, по левую сидела его мать, следом жена. С моей стороны справа сидел Брюссир. Его и пришлось подвинуть, чтобы посадить Салавана. Как наследник Ингилерии, как Айранир, на социальной лестнице он стоял выше Брюссира, выше Раймона, но на его место во главе стола претендовать тоже не стал. Да и не смог бы, учитывая мое присутствие.

После ужина Салаван пригласил меня на прогулку, и отказать я не смогла. Поодаль от нас следовали двое стражей. Один — мой, другой ингилерский. Брюссира я сама попросила дать нам спокойно поговорить, оставить наедине. Скрипнув зубами, эйр согласился. А я лишь усмехнулась, злорадно радуясь неудовольствию Брюссира. Невесту будешь ревновать! — мстительно думала я, нарочно беря оторопевшего Салавана под руку, чего никогда ранее себе не позволяла.

Отпустила его, стоило только нам отойти от поместья подальше. Какое-то время мы шли молча, каждый размышляя о своем. Еще не стемнело, но сумерки уже сгущались. Так вышло, что мы проходили мимо склепа, где с недавних пор покоился эйр Шараеш. Салаван замер, всматриваясь то ли в каменное строение, то ли в кусты стехи, растущие поблизости.

— Что-то не так?

— Склеп стоит на месте силы, — пояснил Салаван. — Идем, — потянул меня туда.

Шагая к склепу, Салаван неуловимо изменился. Шел, словно ведомый чем-то, что я не могла видеть. Замер у самого входа, а после уверенно ступил под каменный свод. Замерла в нерешительности, не зная, стоит ли идти следом.

Салавана не было несколько минут, а вышел он не один.

— Невероятно! — выдохнула я. — Ведь я была в склепе совсем недавно и не видела там духа. Даже не почувствовала его!

— Он спал, — немного грустно ответил эйр. — У рода Шараеш ведь нет хранителя? Думаю, этот малыш мог бы им стать.

— У вас невероятный дар, Салаван! — заявила совершенно искренне, с восхищением разглядывая едва заметного духа. Прозрачного, крохотного, практически неощутимого.

— А я завидую вашему, — удивил мужчина. — Я чувствую спящих духов, Амаргария, могу определить место силы, где они рождаются, могу позвать духа в таком месте, пробудить его, даже перевезти на новое место, но ни один не питается моей силой. Ни один не будет привязан к моему дому.

— Как это? — не поняла я.

— Если этот дух решит остаться в поместье Шараеш, он станет питаться силой рода. Со временем окрепнет, будет поддерживать дом в хорошем состоянии, защищать хозяев по мере сил. Как вы знаете, сильные айшалис могут видеть духов, Амаргария. Видеть, подпитывать. Неосознанно, конечно. Совсем не так, как Айраниры. Совершенно не так, как, например, вы. А вот я перестану его чувствовать, стоит духу принять новое место. Таков мой дар.

— То есть вы можете перенести духа на новое место, но не способны подпитать?

— Да, именно так.

— Да уж, — передернула плечами. — Это как умение готовить вкусную еду, но при этом быть неспособным почувствовать ее вкус.

— Вы все поняли правильно, — рассмеялся Салаван. — Причем дух может отказаться, если не почувствует родства с новым местом, такое уже бывало. Я не могу принудить его, вообще никак воздействовать не могу.

— Несмотря ни на что, такой дар, как у вас просто неоценим! — коснулась руки мужчины. — Я очень благодарна за Штора, особенно после того, как вспомнила Чичи, прошлого дворцового духа, спасшего меня ценой собственной жизни.

— С самого детства я мечтал о том, что дворцовый дух меня услышит, Амаргария. — невесело заметил Салаван. — Но он слушается только моего отца и брата с сестрой. Ох, сколько обидных шалостей Алдира с Леонаром творили в детстве, а я терпел и не мог ответить! — раздосадовано выпалил ингилерский наследник.

После упоминания Алдиры — сестры Салавана, интерес к разговору я утратила, захотела вернуться.

— Амаргария, — мягко остановил Салаван. — Я бы хотел снова просить вас посетить Ингилерию. То, что произошло во время перехода, не должно помешать общению соседних стран.

— Не помешает. Ингилерию я посещу, гарантирую вам. Но не сейчас. Позднее. Нужно возвращаться, — намекнула, что разговор окончен.

— Амаргария, — Салаван мягко взял за руку, удерживая. Шагнул ближе, коснулся подбородка, мягко запрокидывая мою голову. — Амаргария, я не хочу возвращаться без вас! — выпалил с жаром. — Ни одного дня не хочу провести от вас вдали!

Салаван медленно склонялся ко мне. Пристальный взгляд глаза в глаза, обжигающий страстью и желанием. Надеждой. На секунду задумалась, позволить ли случиться поцелую?