Чтение онлайн

Князь сам вышел нам навстречу. Стрельцов поклонился.

— Как официально, Кирилл Аркадьевич, — улыбнулся ему Северский.

— К сожалению, сейчас я к вам в роли официального лица.

— И догадываюсь почему. Рад вас видеть, Глафира Андреевна, и еще сильнее рад тому, что ваше здоровье явно пошло на поправку.

Я присела в реверансе.

— Благодарю вас, ваше сиятельство.

— Пойдемте. Мы с сестрой как раз вас вспоминали.

Незлым тихим словом, судя по всему.

— Даже не знаю, что вам на это сказать, ваше сиятельство.

Князь улыбнулся, будто предвкушая нечто интересное.

— Софья говорит, что в последний раз видела вас совсем ребенком. Так что, похоже, вам придется знакомиться снова.

Я последовала за ним, в душе надеясь, что князь не поклонник дамских боев в грязи. Не походил он на такого, но я слишком мало его знала.

Княгиня улыбнулась мне. Вторая дама, сидевшая в гостиной Северского, выглядела его матерью, а не старшей сестрой. Высокая, сухощавая, она не казалась красивой — жесткие, острые черты, так хорошо подходившие ее брату, для женщины были слишком резкими. Но все же было нечто притягательное и в этом чересчур резком для женщины лице, во внимательном умном взгляде.

— Софья, познакомься с нашей соседкой, Глафирой Андреевной Верховской.

Еще один реверанс.

— Да, пожалуй, действительно нужно знакомиться заново, — сказала Софья, и под ее внимательным взглядом я почувствовала себя первоклашкой.

— Глафира Андреевна, Софья Александровна Белозерская, моя сестра.

Титула у нее, значит, нет. Впрочем, мы же не в столице, вряд ли в небольшом уезде на каждом шагу можно встретить графов да князей. Выходит, я прямо-таки в высшем обществе вращаюсь. Удивительно, что все эти титулованные особы снизошли до девицы с напрочь загубленной репутацией.

Анастасия порывисто поднялась навстречу мне, обняла одной рукой — на второй устроилась малышка.

— Глаша, как я рада, что вы нашли время нас навестить! Я хотела послать за вами, но подумала, что у вас слишком много хлопот, чтобы разъезжать по гостям.

По сравнению с испытующим взглядом Софьи или ядовитым языком Ольги Крутогоровой это было так необычно и тепло, что я едва не прослезилась. И плевать, что Белозерская поджала губы.

— Вы слишком добры ко мне, Анастасия Павловна.

— Не стоит. Мне кажется, молодые дамы должны помогать друг другу. Я знаю, что такое разбираться с хозяйством практически в одиночку. У вас куда больше земель, а значит, хлопот, чем у меня. И все же вы приехали. Я рада.

Она указала мне и Стрельцову на кресла. Северский уселся на диван, между дамами. Я мысленно ругнулась: минуту назад я ощущала себя первоклашкой, сейчас — студенткой перед экзаменационной комиссией.

Ну и ладно. Как будто это первый экзамен в моей жизни! И, готова поспорить, не последний. Разве что в этот раз цена ошибки — не отметка в зачетке и стипендия, а кое-что посерьезнее.

Впрочем, впечатление экзамена мигом рассеяла Аленка. Поймав мой взгляд, она улыбнулась, показав два зуба, и я не смогла не улыбнуться ей в ответ. Малышка ткнулась матери в плечо, словно застеснявшись, потом снова посмотрела на меня, на Стрельцова и заерзала, будто просясь с колен. Княгиня спустила ее на пол. Девочка оглядела гостей снизу вверх и поползла к Стрельцову. Двигалась она довольно шустро, несмотря на то что ползала, судя по всему, совсем недавно — не на четвереньках, а подтягиваясь на руках.

Исправник посмотрел на ползущую к нему малышку так, будто к нему катилась граната без чеки. Кажется, он даже дышать перестал. Только поджал ноги, когда девочка потянулась к его запыленному сапогу. Аленка, не растерявшись ни на секунду, двинулась за его ногой, явно намереваясь обследовать заинтересовавший ее сапог.

— Зря ты пускаешь ребенка к гостям, — негромко заметила Софья. — Во-первых, могут сглазить. Во-вторых, ребенок должен знать свое место.

— Она знает свое место, — спокойно ответила княгиня. — И будет знать и впредь. А сглаза я не боюсь.

Софья снова поджала губы, но, похоже, решила не развивать тему при посторонних. Стрельцов, поняв, что малышка не собирается от него отставать, подхватил ее под мышки. Поднял осторожно, будто хрустальную вазу. Аленка захныкала было, но, когда он бережно пристроил ее у себя на коленях, тут же потянулась к золоченой пуговице мундира.

А я не могла оторвать взгляд от лица Стрельцова. Исчез сухарь в мундире. Разгладились жесткие складки у рта и между бровями. Совсем еще молодой мужчина смотрел на малышку с таким выражением, будто увидел настоящее чудо.

Аленка загулила и попыталась засунуть пуговицу в рот.

— Нет-нет, — мягко сказал Стрельцов, отстраняя ее. — Не стоит.

Он поднял взгляд на Анастасию.

— Ваша дочь уже сейчас знает, как вить из мужчин веревки. Когда вырастет, станет настоящим бедствием для молодых сердец.

Княгиня просияла. Князь рассмеялся.

— Тем хуже для молодых сердец. Пусть готовятся доказывать, что заслуживают руки моей дочери.

Тем временем малышка, которой не дали и эту игрушку, обиженно закряхтела. Я раскрыла ридикюль.

— Кирилл Аркадьевич добыл медведя на моей земле, — сказала я. — С его слов, в Скалистом краю верят, будто медвежий коготь отгоняет от младенца злых духов и защищает от сглаза. Вы позволите подарить его вашей дочери?

Княгиня взяла у меня коготь, начала с любопытством разглядывать.

— Отполирован песком с маслом пеньковника, плюс немного воска, — сказала я. — Для ребенка совершенно безопасно.

В ее взгляде промелькнуло удивление — или мне почудилось?

— Чудесный подарок, большое спасибо. Вам, Глаша, и вам, Кирилл Аркадьевич. — Она поднялась. — Давайте я избавлю вас от непривычных забот.

Аленка попыталась возмутиться, когда ее сняли с колен исправника, но новая игрушка отвлекла ее.

— Что вы, какие заботы, — улыбнулся Стрельцов, глядя, как девочка обследует коготь всеми доступными ей способами — в том числе и пробуя на зуб. — Малышка очаровательна. Вся в мать.

— Папина дочка. — Княгиня на мгновение прижалась щекой к детской макушке. Переглянулась с мужем, и при виде этого короткого обмена взглядами мне стало стыдно за свою давешнюю ревность.

— Вы добыли медведя? — переспросил князь. — Насколько я помню, вы не любитель охоты.