Чтение онлайн

Поколебавшись мгновение, я сняла свой медальон с шеи. И повесила на шею Совёнку.

– Великая мать! Я прошу тебя снова. Если это в твоих силах. Верни нам… Данвина из рода Роверт.

Я никогда – никогда в жизни ещё не видела столь ошарашенного выражения лица, какое было в этот момент у моего мужа! Сегодня для него день потрясений. Для всех нас.

Сама же я с надеждой уставилась на богиню. Та явно задумалась.

– Что ж… я чувствую на вас – всех троих, флёр сильного заклятия забвения. Думаю, оно было наложено предыдущей Хозяйкой Тишины, чтобы никого из вас не мучали воспоминания о прошлой жизни, к которой больше не могло быть возврата. Точно теми же чарами забвения, что накладывала я сама когда-то на всех людей. Которые заставили народ Оуленда забыть, откуда взялась Тишина, кто зачаровал границы между Крыльями, создал порталы и мечи. Мне казалось, что так будет лучше. Что это для блага моих детей. Но сейчас… я уже не уверена в этом. Потому что ответственность невозможна без знаний. Управлять собственной жизнью нельзя вслепую, дети должны взрослеть, в том числе через боль и горькие воспоминания. Именно это делает человека взрослым.

Она помолчала мгновение, и её длинные косы покачивались на ветру. А искры магии едва слышно звучали перезвоном серебряных колокольчиков.

– Ты ведь поняла уже – верно, девочка? Что я не смогу вернуть его, так же, как не смогла вернуть колдунью. Больше нет тела, в котором обитал этот дух. Но так и быть! В ответ на твою просьбу я сделаю то малое, что смогу. Верну воспоминания. Полностью. Вам всем троим!

И она всплеснула руками. Ослепительный свет сорвался с ладоней, лег нам на лица, впитался под кожу.

Память окончательно прояснилась у всех, кого затронуло заклинание Верды.

У меня – открылись детские воспоминания, все до последнего, всё, что было украдено. И у Совёнка – что он на самом деле человек. Данвин Роверт! Брат Дункана. Восемь лет назад мать уговорила спасти его проходимвшую мимо колдунью. И у самого Дункана – полог, который набросила на него Верда из жалости, «заметая следы», чтобы он не так страдал без брата. Заклинание не подействовало полностью на моего неподдающегося – он не забыл его и продолжал искать. Вот только не узнал, когда нашёл! Не узнал даже голос – хотя слышал. Именно поэтому Совёнок так легко установил связь с ним и Мэгги. Со своей единственной семьёй.

Это было трогательное и немного горькое воссоединение. Вообще за этот вечер я, наверное, литр слёз выплакала. Особенно, когда увидела Совёнка на руках у старшего брата.

Сначала малыш не мог понять ничего. Говорил – братик, как хорошо, что ты выздоровел! А как мама? Она уже родила? А кто у нас…

Но потом осёкся. И понял. И они оба молчали. Очень долго. Дункан просто гладил его перья и прижимал к себе. Сокровище, которой он не чаял уже найти. Которое, оказывается, всё это время было на расстоянии вытянутой руки.

А когда мы очнулись… вместо прекрасной женщины перед нашими глазами парила в воздухе Белая Сова. И в наших головах звучало эхо её хрустального голоса.

«Что ж… я сделала здесь всё, что могла. И хочу уйти на покой. Мои дети выросли. Вы должны решить сами, как жить дальше. Принимать ответственность за собственную судьбу. Будьте счастливы!»

И она растворилась в темнеющих вечерних небесах – как сон, как мечта, как будто привиделась нам и никогда не существовала. Но мы знали, что её облик будем хранить в сердцах всю жизнь.

В этот миг затряслась земля. Все, кто стоял, попадали с ног.

Лишь много позже мы узнали, что случилось в тот момент. Сова была только духом Амариен. Тело её всё это время лежало в земле. Родник Совиный Клюв, камни Совиные Когти в подземелье башни… это всё были не метафоры.

Когда она вырвалась из-под земли и унеслась к другим, новым мирам, половина дворца оказалась разрушена. Его так и не стали восстанавливать. Саутвинг больше не был королевской резиденцией.

На том самом поле битвы, которую потомки окрестили Воссоединением четырёх крыльев, было принято историческое решение.

О том, что будущее страны действительно в единстве. И разлад Крыльев всегда будет приводить к новым кровопролитным сражениям. Есть лишь один способ их предотвратить.

Финбар и Даяна вместе обратились к Дункану с просьбой принять королевскую корону. Прекратить чехарду родов на престоле Оуленда.

Отныне и навеки трон должен был принадлежать только его потомкам. Они посчитали его достойным этой великой чести.

Мой муж принял это великое бремя.

Наследная принцесса Дэмирен родилась по истечении девяти месяцев от всех этих событий.

Остальные амулеты в каждом из Крыльев были также разрушены. Все границы пали, королевство стало едино. Больше никаких стен между людьми! Никаких нападений Тишины, которая теперь мирно спала в Тихом лесу. И никакого Ордена – ведь его магия просто перестала быть нужной. А значит, этим женщинам пришлось искать себе новое место в новом мире.

На пересечении четырёх Крыльев, почти у порога Тихого леса, который действительно стал Тихим, мы выстроили новую столицу.

А в подземельях холда Нордвинг… устроили тюрьму для тех, чьи преступления посчитали слишком большими, чтобы даровать прощение. Включая Берту и тех колдуний, руки которых оказались в крови.

Самым почётным узником этой темницы стал человек, который раньше всех увидел необходимость объединения, но который, на свою беду, шёл к нему слишком кривыми путями.

Мой брат Себастиан.

Он не стал сбегать с поля битвы, пока мы вели задушевные беседы с богиней. Посчитал, что это было бы поведением, достойным лишь труса. И Дункан не стал приводить в исполнение смертный приговор. Помиловал его. Ради меня. А ещё потому… что мне кажется, он проникся к врагу самым настоящим уважением. Но он ни за что в этом не признается.

Но в обмен на жизнь брата Дункан попросил меня никогда больше с ним не встречаться, даже не спускаться в королевские темницы. Чтобы я, расчувствовавшись, не начала просить пощады для брата. А ему будет слишком тяжело мне отказывать.

Ведь преступник обязан понести наказание.

Все мы должны отвечать за свои поступки. Должны нести ответственность за свои жизни. Иначе никогда не научимся быть настоящими Хозяевами.

Не Тишины.

А своего мира.

За мою жизнь многие люди заплатили своими жизнями.

Самой дорогой ценой стала жизнь моей мамы.

В ночь, когда я родилась, Тишина напала на холд Нордвинг. Я, конечно, не помню, но брат рассказывал, как завывал ветер, как дрожали камни толстых стен, как просачивался смертельно опасный туман в наш дом, охваченный болезнью.

Тогда никто не знал, почему на самом деле в ту ночь на нас напала Тишина. Все думали, она почувствовала, что в холде много больных и слабых людей. Она всегда чует такие вещи.