Чтение онлайн

— У-у-у-у-у…

Взвыла Анфиса, но теперь вовремя заткнулась, поджала губы и глазами хлопает. Но молчит.

— Так, а карету? Они ж её увезут, продадут? Вон уже на выезд поставили и коней впрягли. Сейчас со двора и поминай как звали! А я после должен на должность вступать и с пустой казной, нет уже. Давайте-ка серьёзно к делу относиться. Если Александра Андреевна свидетельствует, что эта карета куплена на средства из городской казны, то её следует конфисковать, в смысле карету, а не Александру Андреевну, и до окончания разбирательств, ревизор приедет со дня на день, он все ваши дыры отыщет! — Сомов со свойственной ему прямолинейностью, тоже решил выдвинуть условия и обвинения, потому как уже считает себя градоначальником, раз семейство Гончаровых самоустранилось.

Стою за широкой спиной Смирнова и дивлюсь на происходящий театр абсурда. Точно помню, что Лёня выпрыгнул из кареты, а Шурочка из-за большой корзины и широкой юбки не успела ни спастись, ни сообразить, как действовать. Только и делала, что молилась, зажмурившись. А кто там по голове бил Гончарова, конь копытом, мост своими хлипкими досками или сам себя, этого в моих чертогах памяти нет и быть не может.

И всё же заявление Сомова Гордея Матвеевича загнало ситуацию в тупик, как мне показалось. Однако это только показалось, Макаров осмотрел карету, прицениваясь к её стоимости, и кивнул.

— Соглашусь! Тогда, Константин Титович, выгоняйте карету со двора и в ней довезите Александру Андреевну в контору управы! А вы, Александра Андреевна, времени даром не теряйте, сядьте и обстоятельно опишите все события той злосчастной ночи, не упуская детали. После я сравню все показания ещё раз. А теперь, раз у нас появился фигурант по первому делу о халатности, повлёкшей крушение моста, то история принимает весьма занятный оборот.

На этих многозначительных словах городничего послышалась порция тихой ругани из окна, где притаился испуганный Гончаров.

Кажется, мы уже выиграли дело, но ревизор ещё не приехал, и что там насочиняет «муж» о нападении на него Шурочки, ещё непонятно и неясно.

Как принцесса уселась в шикарную карету, осмотрелась и ахнула от восторга, карета и впрямь дорогая, вчера в темноте я и не рассмотрела все её финтифлюшки и детали ручной работы, настоящий королевский эскорт для «арестантки». Первый испуг, что накрыл меня паникой после обвинений мужа, развеялся.

Почему-то я верю в Макарова. Да и Сомов оказался пусть слегка дёрганым и слишком прямолинейным, но его цель — снова утопить Гончарова. А я для него совершенно не соперница, никто никогда не поставит женщину градоначальницей. Потому он косвенно на моей стороне.

Убеждённый в своей победе, Гордей Матвеевич тут же отдал приказ своему управляющему, проехаться по всем помещикам, не забыть госпожу Авдееву, и пригласить на совет, с целью избрания нового градоначальника.

— Завтра на двенадцать часов всех и приглашай. И скажи, что Гончаров недееспособный, да под расследованием по растратам. Дело, мол, срочное, и не терпит отлагательств, и если не приедут, то так и скажи, что я сам себя объявлю Предводителем местного дворянства!

На этом эпохальном моменте лакированная карета уже неспешно покатила меня по городской улице, и самое смешное, что наша собачонка, преспокойно скинула ошейник и бежит теперь следом за нашим красивым экипажем. Правильно, животные чуют, на чьей стороне правда.

Приоткрыла дверь, крикнула вознице притормозить, и подсадили мы собаку на облучок, чтобы не бежала по дороге несколько вёрст в объезд, не сбивала лапки. И чем дальше меня везут, тем легче на душе. Осознала, что Макаров таким образом спас меня от ужасной перспективы делить кров с ненавистной «роднёй». Уж они на нас с Алёшей сегодня вечером же и отыгрались бы. Да не только словесно, но и физической расправой не побрезговали бы.

*Пока ждёте главу, не забывайте заглядывать в другие истории из цикла «Бытовое фэнтези. Отдельные книги» https://author.today/work/series/43676

Глава 20

Токсичная дама с собачкой

С ветерком прокатилась в красивой карете, как принцесса из сказки осмотрела «свои» владения, но на душе сплошное беспокойство. Хоть и верю в праведность нашего городничего, и скорее из-за его слишком внимательных взглядов, нежели из-за буквы закона. В моём непростом деле — закон, что дышло, верти как хочешь. И меня можно обвинить, с подачи того же Сомова и Гончарова, и нас как мужа и жену, если не вдаваться в детали.

Ох уж эти тревожные женские мысли, так себя и до истерики можно довести. Отмахнулась, перекрестилась и попыталась думать о другом. Да разве ж можно, в голове так и крутится мерзопакостный голос «мужа». Понятия не имею, как из сложившегося тупика выкрутиться.

За этими мыслями даже за дорогой следить перестала, не заметила, как проскочили через другой, тоже старый мост, и помчались обратно в город. Вот уже и окраины, видимо, усадьба одного из помещиков, хоть бы здесь чисто и ухожено. Не успела я прийти в себя после разборок, как карета остановилась около управы, и я вышла с твёрдой решимостью молчать о последних событиях, не пугать Алёшу.

Собака тоже спрыгнула с облучка и за мной в управу, а Смирнов карету повёз в казённую конюшню на сохранение. Ему и в мыслях не пришло сажать меня в каталажку, как обвиняемую в покушении на жизнь Гончарова.

Стоило войти и испуганный Алёша тотчас засыпал непростыми вопросами.

— Ну, он живой? Нам бежать или как? — у мальчишки уже есть опыт побегов, и это меня больно кольнуло в сердце, стоит ему только потерять доверие, он и от меня сбежит.

Улыбаюсь, притворяясь самой спокойной женщиной в мире и самым уверенным тоном, пытаюсь успокоить:

— Бежать никуда не нужно, городничий нас защитит, не волнуйся. А Гончаров живой, и такой же дурень, как и его младший братец. Я сейчас должна расписать все события той злополучной ночи, так что пока не мешай мне, можешь сбегать к ямщикам и чай попить. Или вот тебе десять копеек на рынке присмотри пирогов, погуляй пока, присмотри лавки с одеждой, после меня проводишь и покажешь…

— Хорошо, но я в женском-то не понимаю.

— А ты просто посмотри не заходя, выясни куда, хоть идти нам, а я уж сама все выберу. Ну беги, — моя задача его выпроводить, чтобы после он не слышал мой допрос.

Только двери за мальчонкой закрылись, я взяла перо, бумагу и села придумывать, потому как «помню» всё как в тумане.

Начала с того, что дело было ночью, во тьме кромешной, я была страшно напугана обстоятельствами, окриками и тычками мужа. Он меня заставил взять корзину с провиантом для семьи генерал-губернатора, усадил в экипаж. Кучер возражал и требовал проехать вокруг, опасаясь упасть в реку. Но Гончаров в грубой форме настоял на проезде через городскую переправу. Мы въехали на мост, и всё заскрипело и зашаталось. И во время ужасного грохота и падения кареты в воду я от страха читала молитвы и вцепилась руками в ручку корзину из-за неудобной юбки пошевелиться я не имела ни малейшей возможности. А Гончаров успел открыть дверь и выпрыгнуть, забыв обо мне. Но видимо, промахнулся и попал не на остатки моста, а под копыта коня, или просто рухнул в воду. Старая карета от удара развалилась, и меня унесло быстрым течением, я сразу нахлебалась воды и больше ничего не помню, очнулась только в тот момент, когда лекарь напоил меня своим ужасным лекарством. На этом мои таинственные приключения завершились. Остальное уже известно всем заинтересованным.