Чтение онлайн

— Не стоит. Я вполне подожду до завтра. Да и будет лишний повод увидеть вас.

Александр стоял рядом, и я смотрела в его глаза. Сейчас в вечерней темноте они казались темными, совсем как у Эдварда, который опять вспомнился так некстати.

Повисла неловкая пауза, и граф Монтерок чуть склонился, собираясь меня поцеловать.

У меня был выбор отвечать на этот поцелуй или нет… Граф Александр был красивым, галантным, он проявил заботу сегодня и отдал мне свой плащ, чтобы я не замерзла, а до этого заметил, что я живу тут не одна, и принес детям пирожные.

Приятный, ненавязчивый, имеющий хороший дом и достаточный доход судя по его уровню жизни. Пожалуй это был не мужчина, а мечта для любой девушки. А уж в моем положении он не отвернулся от той, которую отлучили от семьи, оставив без имени и любых средств к существованию.

Все было за то, чтобы ответить ему взаимностью. И пусть у меня к нему не было чувств, может быть, все сложится хорошо. Ведь не обязательно должна быть любовь с первого взгляда. Порой более прочные чувства строятся на взаимной симпатии и уважении. А на мне была ответственность не только за себя, но и за детей, которые стали за эти дни мне родными. И было крайне эгоистично отказываться от ухаживаний Монтерока ради глупых и бессмысленных мечтаний об Эдварде.

И я уже было прикрыла глаза, собираясь все же поцеловать Александра, как услышала за спиной покашливание:

— Кхм-кхм, не хотел вам мешать, — у забора стоял брат короля, недобро смотря на меня и графа Монтерока.

Глава тридцать четвертая. Разоблачение

— Добрый вечер, — граф Александр чуть склонил голову, приветствуя Эдварда, который держал в руках большой сверток.

— Вижу, вы приятно проводите вечер, леди Алиса, — холодно проговорил брат короля, игнорируя приветствие Монтерока и пристально смотря мне в глаза, отчего стало не по себе.

— Благодарю, да. Мы с графом Александром, — начала было я.

Но Монтерок меня перебил:

— Просто Александр, милая Алиса. Нам ни к чему эти формальности. Ведь мы близкие друзья, — последнюю фразу он старательно подчеркнул.

— Как вы, леди Алиса, быстро переходите со всеми на ты, — тут же поддел меня Эдвард.

И мне стало неприятно. Он сейчас будто уличал меня в чем-то низком и гадком. Словно я не просто общалась с людьми, а каждого встречного тащила в свою койку:

— Вы, кажется, пытаетесь меня обвинить в том, что я умею выстраивать общение с людьми так, что им это приятно?

Вот честно, я очень сильно пыталась подбирать слова, чтобы они выглядели максимально прилично и любезно. Хотя на уме крутились только матерные высказывания. И от этого было еще труднее выглядеть спокойной.

— О нет, я просто восхищаюсь вами и вашими талантами, — возразил Эдвард таким тоном, что было понятно, восхищением там и не пахнет. — Я привез вам ту накидку, которую вы, Алиса, вернули. Решив, что вам она все же нужнее. Но, как вижу, ваша проблема уже решена, — он пробежал неприязненным взглядом по накидке Александра, которая была на моих плечах. — А вам, граф Монтерок, — Эдвард перевел взгляд на моего спутника, — разве не пристало быть сейчас с только что родившей любовницей? Все же роженица и ваш общий ребенок, пусть он и незаконнорожденный, требуют внимания отца.

— Что?! — Александр побледнел и отшатнулся.

Слова Эдварда явно застали его врасплох.

— Откуда вы... с чего вы взяли, что, — граф Монтерок глупо улыбался, все еще стараясь держать лицо, но у него это явно плохо выходило.

— Или же вам стоит заняться бумагами, — продолжал между тем Эдвард, — ведь вы разорены, насколько мне известно. А вы ходите по театрам. Непозволительная роскошь для разорившегося графа с новорожденным сыном.

Я стояла, не веря своим ушам, глядя на Эдварда и переводя взгляд на Александра и обратно.

— Что? — Монтерок все больше хмурился, становясь все бледнее. Это было хорошо заметно даже в вечернем тусклом свете редких фонарей. — Да откуда вы все это придумали и с чего взяли. В конце концов, кто вы такой? Алиса, — он посмотрел на меня, — все это наглая…

Но Эдвард закончил за него:

— Все это чистейшая правда.

Глава тридцать пятая. Журавль в небе или синица в руках…

Эдвард закончил за него:

— Все это чистейшая правда.

— Я… я вам все потом объясню, Алиса, — проговорил граф Александр и быстро пошел к своему дому, оставляя меня с братом короля наедине, так как его кучер тоже направил лошадь к дому Монтерока.

— Впредь вам надо тщательнее выбирать себе спутников, — холодно произнес Эдвард, прожигая меня ледяным взглядом.

— Я никого не выбирала, — сама не понимая, почему оправдываюсь, ответила я. — Вернее, да, выбирала. Пусть и неудачно, — все же у меня и впрямь были мысли о том, что с Монтероком могут случиться отношения. Пускай и без любви, но с взаимной симпатией и уважением.

— Еще как неудачно, — скривился Эдвард.

Ему-то было легко говорить об этом и судить других. А вот я не сдержалась. Он был братом короля, родился с золотой ложкой во рту, ему не надо было думать о том, что он будет есть и чем кормить детей, которые оказались на нем, да еще и прожорливого свина и говорящую курицу, которые тоже хотели есть. А устроить их на работу не представлялось возможным. Если только к какому-нибудь мяснику. Но ведь какими бы гадкими небыли поступки бывшего начальника и его жены, они все же тоже имели право на жизнь. И я вывалила все это на Эдварда:

— Да что вам известно о роли и положении женщин в этом мире, где нас даже не спрашивают, хотим ли мы замуж или нет? Где спокойно выгоняют из дома, отлучая от семьи и отправляя на верную смерть в полуразвалившийся дом, просто из-за того, что я отказалась становиться женой мерзавца, который попытался меня взять силой до брака?! А на мне не только я, а еще и дети. Да, может, и гадко, и мелочно пытаться пристроиться через замужество с порядочным человеком. Но это единственный шанс в этом мире женщине более-менее сносно жить! И вот интересный факт. Я вчера сходила и узнала по поводу того, как я могу зарегистрировать свой доход от продажи клубники. И вот чудо! Оказалось, что только через мужа, отца или брата. То есть, выходит, работать я имею право. А получать доход может только мой муж или отец. Но у меня нет ни того ни другого.

Я и впрямь вчера встретила Эллу из цветочного магазина и расспросила у нее, как обстоят дела с ее магазинчиком. Оказалось, что владел им на бумаге ее отец. А женщины тут не могли иметь какое-то дело, которое было оформлено на них. Формально им должен был владеть мужчина. Единственное, это когда девушке что-то доставалось — по наследству. И то все это было под ведением королевского управляющего. А после переходило или к мужу, или к какому-то родственнику мужского рода. Если не было ни того ни другого, то король сам назначал человека, который становился вроде опекуна этого имущества.