Чтение онлайн

— И мне некогда искать кого-то, кто мне понравится бы, как вы, ища любовь или хотя бы влюбленность! — закончила я, сама не заметив, что произнесла свои последние мысли вслух.

Но было уже поздно. Я произнесла это.

На секунду взгляд Эдварда заволокло темнотой, и он шагнул ко мне. Еще один миг, и его губы накрыли мои в грубом и в то же самое время самом нежном поцелуе на свете.

Глава тридцать шестая. Правда жизни

Поцелуй был сказочным. Бесспорно, это был просто лучший поцелуй в моей жизни. Вот только что после него?

Эдвард относится к королевскому роду. А я безродная, отверженная своей семьей нищенка. Мы с ним все равно не сможем быть вместе. И глупо обманывать себя тщетными надеждами и призрачными иллюзиями. Он не откажется от своего имени, а я не смогу вернуться в дом дяди. Так что все это пустое. Всего лишь минутная слабость, в которую играют двое взрослых людей, понимая, что за этим ничего не будет.

И от этого на душе стало горько. И я отстранилась от мага, тяжело дыша и смотря на камни под ногами:

— Это все совершенно ни к чему. Лишнее, — проговорила я, все еще помня тепло губ Эдварда.

— Да, ни к чему, — согласился маг, и робкие искорки мечтаний и веры в лучшее погасли, оставляя после себя лишь темноту.

Никаких иллюзий, только честная горькая правда. И за это я была благодарна мужчине. Но как же хотелось, чтобы Эдвард сказал, что ему совсем неважно, кто я и откуда, что он готов ради чувств ко мне отказаться от своего имени.

Но… так бывает только в сказках. А я оказалась лицом к лицу с суровой правдой.

Я отвернулась от мага и зашла в дом, чувствуя, как по лицу текут предательские слезы. Зачем он меня поцеловал? Ну вот зачем? Все ведь так хорошо было, до этого глупого поступка. И я хороша. Надо было оттолкнуть его, отвесить пощечину. В конце концов, я ведь не Алиса, глупая, наивная девушка из этого мира, не видевшая жизни и не знающая мужчин.

Как же от всего этого было гадко и мерзко.

Я перешагнула через храпящего у порога Игната Васильевича и пошла наверх. Дети еще не спали и с интересом смотрели на меня.

— А ты мне принесла что-то красивое, как я просила? — глаза Молли светились любопытством и радостным ожиданием.

— Да, конечно, — ответила я, протягивая ей веер.

И радуясь, что дети не заметили, что я расстроена и, буквально перед тем как войти к ним, вытирала слезы, я принялась им рассказывать о театре и спектакле.

Глава тридцать седьмая. Хитрый план

Я отдала Молли веер и, поднявшись с ее кровати, посмотрела в окно, увидев кусочек улицы и стоящего на тротуаре брата короля. Эдвард после моего ухода так и стоял, держа в руках сверток и смотря на дверь. А после, подняв голову, посмотрел на то самое окно, в котором была я. И, чуть задержав взгляд, развернулся и широким шагом пошел прочь.

Я невольно провела пальцами по губам, вспоминая наш поцелуй. Ну и пусть все вышло так глупо. Не буду об этом жалеть. Пусть Эдвард не сказал, что ради меня готов отказаться от привычной жизни, изменив свой мир, а согласился с моими словами, что мы из разных миров. Но и я тоже не стала бы ничего менять ради него. У меня и так было полно забот: разрушающийся дом, дети, огород, нахальный наглый свин с глупой самодовольной курицей, а еще цыплята. Мне и так хватало тех, кого можно любить и заботиться.

Я чмокнула ребят и укрыла каждого из детей одеялом. А затем, потушив свет, велела им спать. Сама же отправилась на улицу, проверить на всякий случай курятник. Тот был надежно заперт, и лиса не смогла бы добраться до наших цыплят. Со спокойной душой я пошла к дому, и мой взгляд упал на соседний особняк.

А ведь с этим поцелуем я совсем забыла о Монтероке и словах Эдварда о том, что у того есть жена и новорожденный сын!

Ладно, пусть не жена, а сожительница. И тем не менее. В любом случае если это так, то граф Александр негодяй. Но ведь зачем-то он пытался мне понравиться? Может, конечно, он просто обычный кобель по своей натуре и таких вот дурочек, как его дама, родившая ребенка у него в каждом городке и деревне. А я лишь очередное развлечение на его пути. Но слова Эдварада о том, что граф Александр чуть ли не на грани разорения, заставляли думать о том, что мужчина, уделяя мне внимание, искал какую-то выгоду.

Опять же, если он находился на грани разорения, то с его стороны было неразумно просто так покупать дорогие пирожные, которые он принес в день знакомства, глупо было приглашать меня в театр, тратя и без того нужные деньги. Значит, он предполагал, что от союза со мной получит больше? Но я сама была бедна, как церковная мышь. Тогда получалось, у Монтерока были какие-то планы на этот дом. Скорее всего, он хотел, чтобы мы стали мужем и женой. И я переехала в его особняк, чтобы потом продать эту землю. Других причин я не видела. Хотя кто знает, что было у Александра в голове. Да и правду ли мне сказал Эдвард…

Я уже вернулась в дом и легла в постель, но мысли о том, зачем графу Александру надо было за мной ухлестывать, никак не давали покоя. Почему-то в правдивости слов брата короля я не сомневалась, веря им. И если все сказанное Эдвардом было правдой, то мой сосед не был милым благородным графом. Он был хитрым, расчетливым и опасным человеком. И надо было во всем срочно разобраться!

Еще чуть поворочавшись в постели, я придумала, как быть и все узнать. И спокойно заснула, во сне танцуя с братом короля на нашей с ним свадьбе.

Утро встретило меня разбившимися ночными грезами и серым небом с мелким дождем. От вчерашнего солнца и голубого неба не осталось и следа.

Но унывать из-за гадкой погоды, глупого сна, подлого обманщика Монтерока или нерешительного Эдварда, я не собиралась.

Я принялась готовить завтрак. А после позвала всех детей к столу, желая им приятного аппетита и ставя перед каждым тарелку с пшенной кашей и разливая компот.

После сбегала и, отнеся цыплятам пшена, и только потом сама села к столу. Не успела я отправить первую ложку в рот, как Молли сообщила мне, что у детей ко мне есть серьезный разговор:

— Мы тут все взрослые люди, — начала она с серьезным видом, — и мы знаем, что Эдвард часто бывает … в твоем шкафу, — после некоторой заминки добавила она.

А я поперхнулась кашей.

— Но мы хотим дать тебе совет, что тебе больше подходит наш сосед. Его положение в обществе больше соответствует твоему. Хотя, конечно, Эдвард и интереснее, и знатнее. И в шкафу у тебя он уже был. Можно было бы его поймать в твоей комнате и как порядочного человека заставить взять тебя в жены, — по-деловому добавила она.