Чтение онлайн

В общем, я решила пока бороться с сорняками собственными силами. Предложение нечисти, конечно, было заманчивым – и всё же, я сомневалась. Если верить Касу, людям они не служили, в домах не селились. Вряд ли я была единственной, кому пришло в голову с ними договориться. И раз о других случаях было неизвестно, значит, эти попытки успехом не увенчались.

Хотя, конечно, всегда оставался шанс, что о них просто не рассказывали… В общем, я пока не могла решить, как правильно поступить, и взяла паузу.

Трава поддавалась с трудом. Отдельные стебли успели вырасти толщиной с палец, и ни в какую не желали срезаться. А ведь их ещё предстояло выпутать листьями из объятий других сорняков и отнести к стене сыроварни, куда я пока что скидывала всю траву. Безусловно, это было временной мерой – только до тех пор, пока я не обзаведусь компостом.

Именно за этим медитативным (на самом деле, не очень) занятием меня и застал новый гость.

— Да пусти ж ты! Зараза! — выругалась я, буквально вырвав очередной стебель из частокола таких же.

— У вас всё в порядке, сола Розвуд? — прозвучало из-за спины. Голос был низким и совершенно незнакомым.

Вздрогнув, я резко обернулась.

Возле крыльца стоял мужчина лет пятидесяти на вид. Он выглядел упитанным и вполне довольным жизнью. Об этом говорило буквально всё – простая, но крайне добротная одежда, окладистая тёмная с проседью борода, причёсанная волосок к волоску и крайне миролюбивое выражение лица. От мужчины так и веяло спокойствием и надёжностью. Он словно всем своим видом говорил: «Расслабься и получай удовольствие от жизни».

— Всё прекрасно, — отозвалась я. — Благодарю за беспокойство, сол…

— Да какой я сол! — утробно рассмеялся мужчина. — Просто Конрад. Я здешний староста. К вашим услугам, сола Розвуд!

А вот это было уже интересно. Я провела здесь уже неделю, и впервые видела местного старосту. Нет, конечно, я слышала о нём – проскальзывало пару раз в разговоре с Бертой. Однако удивительно, что за все те разы, что я приходила в деревню, он ни разу не показывался. А тут вдруг сам пришёл поздороваться.

С одной стороны, довольно подозрительно… с другой, делать выводы было рано.

— Очень приятно, Конрад, — с достоинством кивнула я и выпрямилась, невозмутимо переложив толстенный сорняк в другую руку. — Рада наконец-то с вами встретиться.

— В самом деле? — заинтересовался он и пригладил пышные усы. — Так вы искали со мной встречи?

Не то чтобы искала, но…

— Просто хотела познакомиться с самым достойным жителем этой деревни, — польстила я. — Раз уж мы с вами теперь соседи.

Нет, ну а что? Лишний комплимент ещё никому не вредил. А мужик, вроде, ничего. Так, глядишь, подобреет – выделит мне пару крепких мальчиков… Вернее, мужиков. Двери повесить.

— Вы мне льстите, — добродушно усмехнулся мужчина и кивнул на дверь сыроварни. — Пригласите?

— Конечно, проходите. Правда, угостить мне вас нечем…

— Ничего страшного, — отмахнулся от. — Я и сам с гостинцами.

Гостинцами оказалась корзинка с восхитительно пахнущими пирожками. С учётом того, что завтракала я сегодня одним подсохшим хлебом (уху съела ещё вчера, а кашу сварить ещё не успела), пирожки показались просто манной небесной. Жаль, попробовать их мне так и не удалось.

— Неважно выглядите, сола, — отметил Конрад, наблюдая, как я разламываю первый пирожок.

Я замерла. Медленно подняла взгляд на сидевшего напротив собеседника и положила еду обратно на блюдце.

— О чём вы говорите?

— О вашей бледности, к сожалению. Всё-таки, вынужден признать, деревенский воздух не идёт вам на пользу.

— Полагаете? — заинтересовалась я и, отодвинув блюдце, чуть подалась вперёд. — А вам не говорили, что отпускать подобные комплименты женщине – как минимум, недальновидно?

— Но я ведь с беспокойством о вашем самочувствии! — ахнул Конрад. — Будет жаль, если такая очаровательная девушка сляжет с какой-нибудь неожиданной хворью!

Говорил он это настолько искренне и доброжелательно, что я просто не могла не ответить смущённой улыбкой. И заодно решила про себя, что пирожки я пробовать пока не буду – мало ли, что, по мнению местного старосты, может оказаться причиной этой самой хвори. Хотелось, конечно, верить, что во мне просто-напросто взыграла паранойя. Однако чем-то этот Конрад меня неуловимо настораживал.

— Благодарю за беспокойство, — скромно поблагодарила я. — Поверьте, для меня это очень ценно. Как вы, возможно, знаете, я оказалась в весьма непростой ситуации…

— Да-да, я в курсе, разумеется, — подхватил мужчина. — Слышал, все ваши родственники погибли. А имущество отец проиграл в карты.

— Всё, кроме этой ужасной сыроварни, — тяжело вздохнула я. — Так что, как видите, у меня просто нет выбора. Приходится выживать в этом… ужасном месте.

Краем глаза я заметила, как за плечом Конрада из воздуха соткался полупрозрачный силуэт. Отто буравил меня хмурым взглядом. Явно не одобряя излишние откровения.

И в этом я даже могла его понять (совсем немного). Всё-таки, сыроварня была его домом и, как он сам выразился, семейным гнездом. Да и домик мне оскорблять совершенно не хотелось.

Однако меня не оставляло ощущение, что старосте что-то было от меня нужно. А лучшим способом выведать информацию у такого вот самоуверенного мужика было прикинуться слабой и беспомощной девушкой. С наивным взглядом и лапками вместо ручек. Впрочем, насчёт последнего даже притворяться не пришлось – с домом я пока не очень-то справлялась.

К счастью, личико Мелиссы позволяло достичь нужной картинки с куда меньшим трудом, чем обычно. Во всяком случае, Конрад купился почти сразу.

— Ну что вы, сола, не плачьте, — добродушно прогудел он. — Ничего непоправимого ведь не случилось!

— Ах, я не плачу, — возразила я, украдкой смахивая слезу. И благодаря про себя преподавательницу по актёрскому мастерству, которая не отстала от нашего курса, пока каждый не научился плакать буквально по щелчку. — Просто пыль в глаза попала. Здесь столько пыли! Я просто не выдерживаю! И у меня все руки в ссадинах…