Чтение онлайн

Несмотря на усталость, я долго ворочалась в темноте, то пытаясь повторять в уме новые заклинания, то гадая, как все завтра сложится, то вспоминая коварство Рина.

Его поведение было кошмарно, и, разумеется, все это никуда не годилось.

Но почему-то окрыляло.

И в мысли лезла всякая чепуха, пока я не додумалась снять кольцо, которое так пригрелось на мне, что я про него совершенно забыла.

А проснувшись поздним утром, еще даже не открыв глаза, я вдруг осознала: все.

Вот-вот начнется мой личный бой.

Ставки в масштабах Хвиссинии, конечно, были совсем не велики. В отличие от амбиций Дантесоля, мои чаяния касались только выживания и сохранения достоинства, но для меня эта битва была важнее всего.

Я и волновалась, и не волновалась одновременно.

Тревога несомненно присутствовала, но мной будто руководил некто неведомый.

Хладнокровный, уверенный, собранный.

В голове словно запустился обратный отсчет, сопровождавший каждое мое движение: от умывания и завтрака до последних наставлений Марсии, как ей следовало поступать, если я… не вернусь.

Перед тем, как в третий раз облачиться в парадное платье, которое починила горничная, я, повинуясь странному чутью отправилась на улицу и обошла дом, ведя рукой по грубой кирпичной кладке и повторяя: «Этранжес интердит». И руна вспыхивала и будто плыла за моей ладонью. У фундамента земля становилась рыхлее, ветви деревьев склонялись ближе к крыше, кустарники топорщились воинственнее.

– Ай! – возмутились откуда-то сверху.

– Рамиро! А ну слезай! – потребовала я, без труда определив, кто ведет свою шпионскую деятельность.

– Меня не пускает дерево! – пожаловался он, шумно пыхтя, видимо пытаясь бороться со своенравным дубом.

– Ты мой гость, отпустит, – вздохнула я, и через несколько минут мальчишка действительно съехал ко мне по шершавому стволу.

Его мама явно не обрадуется разодранным на коленке штанам и изгвазданной на локтях в рыжей кирпичной пыли курточке.

– Дуй домой. Сейчас не время для игр, – строго сказала я.

– Эти там, – Рамиро кивнул в сторону ворот, – решают кто вас будет сопровождать в замок. Кидают жребий, им ведь велено глаз с вас не спускать. Тот, что тощий и со шрамом на лбу, пойдет за вами, если вы отправитесь по главной дороге. Он хромой на левую ногу, и лесная тропа ему не нравится, – делился со мной мальчишка разведданными, а я внимательно слушала, никогда не знаешь, что пригодится. – А тип с лысиной стало быть будет следить за вами, если вы выберете короткую дорогу через рощу.

Это все было очень полезно, но заставило меня задуматься еще над одной вещью, которая мне прежде в голову не пришла, потому что события разворачивались слишком стремительно.

Дело в том, что я не позаботилась о том, как буду добираться до замка.

Меня не пугали длительные прогулки, но в выходном платье собирать пыль на главной дороге или продираться через кусты в лесу? В каком виде я предстану? Взмыленной, запыхавшейся, усталой.

И Дантесоль не мог этого не понимать.

Еще один способ унизить и показать мне мое место.

Мерзавец.

Мне хотя бы лошадь найти.

В седле я держалась довольно прилично. Уроки конной езды нам давали в пансионе, а леди Бранхерст показывала трюк, как подоткнуть юбку, чтобы не съехать с лошади, если обстоятельства не позволяют надеть амазонку.

Проклятье! Как же быть? Ведь катакомбами воспользоваться я не могла…

Как подарок небесных сил, я услышала за воротами стук копыт, выразительное фырканье лошади и зычный окрик:

– Хозяйка! Отворяй!

Голос был знакомый. Даже очень. Ко мне пожаловал гильдиец.

И снова он на публике перешел от правильной аристократической речи к развязным просторечиям.

Мы с Рамиро переглянулись.

– А возьмете проехаться на запятках? – у маленького авантюриста мгновенно загорелись глаза, когда до нас донесся узнаваемый скрип колес.

– Какие запятки? Может, там телега? – фыркнула я и направилась к воротам.

– Да кто ж вам телегу доверит? – поразился шельмец.

Действительно, что это я.

И в самом деле, в неспешно растворившиеся створки торжественно въехал экипаж, на козлах которого восседал Корбу.

– Ну что, хозяйка, готова? – громогласно вопрошал он, подмигивая мне. – Домчу до замка с ветерком.

Это явно было спектаклем для тех, кто, совершенно не скрываясь, с улицы заглядывал на территорию усадьбы.

– Вам придется пождать, – подыграла я.

Наемник лихо спрыгнул на землю, и я уловила едва слышный металлический лязг, говоривший о том, что он вооружился от души.

Закрыв ворота, Корбу прижал палец к губам, подавая знак молчать. Я согласно кивнула. Рамиро изобразил знаком клятву Покровителю. Мы с наемником дружно закатили глаза.

– А что, хозяйка, не вынесет ли мне твоя служанка воды? – оглашая всю улицу, продолжал басить гильдиец и осторожно без единого скрипа приоткрыл дверцу экипажа.

– Сами у нее попросите, – тоже нарочито громко ответила я и, повинуясь приглашающему жесту, приблизилась.

Силы небесные!

В салоне, сжавшись в углу, сидела моя соседка. Та самая, что на моих глазах была арестована Кальдеррой. Выглядела она плачевно.

– Она цела? – холодея спросила я Корбу.

– Цела. Она боец. Сангриено вытащил ее, и пока Кальдерра ее не хватился, и до завтра, наверное, не хватится уже. Ублюдок не желал принимать отказа и воспользовался отсутствием наместника, чтобы ее переубедить. Самыми отвратительными методами.

– Капитан – настоящий негодяй! Какая мерзость! – возмущенно прошипела я.

– Ее надо спрятать, пока заварушка не закончится, а места надежнее, чем усадьба, сейчас не найдешь. Сангриено напрочь отказался просить вас о помощи, но Мортензи решил рискнуть в обход него. Пустите беглянку?

– Ну разумеется! – всплеснула я руками.

Не могла же я оставить девушку в беде!

Только вот неожиданно в сердце заныла заноза. Рин ее спасал. Она что-то для него значит. И не просто так соседка бежала в сторону замка за помощью.

Но мне удалось затолкать поглубже недостойные чувства, взять себя в руки и не разглядывать так пристально свою нежданную гостью, пытаясь угадать, чем же она взяла лорда-герцога.

Пока девушку надо было покормить, устроить отдыхать и обработать раны. На ее запястьях красовались кровоподтеки от кандалов. Один их вид укреплял мою ненависть к Кальдерре. В моем личном списке ненависти капитан поднялся до уровня Грегори.

И когда я протянула руку заплаканной соседке, она посмотрела на меня с такой благодарностью, что я пообещала себе обязательно отомстить за нее Кальдерре, если мне выпадет такой случай.