Чтение онлайн

– В Ростовском этнографическом музее нам отдали на реставрацию картину «Барин». В свое время она принадлежала частной коллекции, и хозяева пробовали свои способы реставрации. Так к моменту её возвращения в музей картина оказалась наклеена на кусок линолеума… И для её реставрации нам пришлось отпаривать линолеум с помощью утюга…

Мои экскурсанты удивились, даже ужаснулись, а я промолчала о том, что утюг – это еще не все приемы русской реставрационной школы, где подчас дается сложное задание, но забывается про должное финансирование.

– Расскажете о вашей любимой работе? – раздался вопрос.

Я вздрогнула и увидела Джона: он стоял, прислонившись к дверному косяку, кажется, уже давно и внимательно слушал то, что я здесь несу. На его губах играла легкая полуулыбка. Будто он говорил: «И ты упрекаешь меня в чрезмерной увлеченности замком!» Но, между тем, Джон всё понимал. Я видела это по его глазам. Да, похоже, мы два сапога пара…

– Одна из наиболее запомнившихся работ была в Рязани. Мы реставрировали ряд икон, датированных двенадцатым веком. Такая реставрация – не мой профиль: иконопись с её особенностями требует других навыков. Но один человек, которого я очень уважала, пригласил меня в свою группу. По его мнению, реставратор должен знать больше, того, чему обучался по специализации. И я поехала. Реставрация заняла почти год. Но результат в конце был ошеломительным.

Я замолчала, подбирая слова. Мой учитель, Игорь Мишин, реставрировал икону Божьей Матери, отданную храму из частной коллекции. А если говорить правду, икона лежала на чердаке одного сельского дома, куда она, видимо, попала во время коммунистических гонений на религию. Хозяева долгое время даже не знали о её существовании. Затем чудом нашли и снесли в местный храм за ненадобностью самим. Благо, перед этим они не подумали о высокой цене иконы. Хотя есть вариант, что передача была осознанной. Этого аспекта я исключить не могла. Так или иначе, лик был вычернен. Краска почти везде полопалась. Местами встала буграми. Как я уже говорила, мы потратили на реставрацию почти год. Время, в течение которого икона не только приняла свежий вид, но даже больше…

– Иконопись в России – особенное искусство, – попыталась объяснить я, – в ней очень много внимания уделяют глазам лика. В начале работы весь образ был едва различим, а в конце, – я снова запнулась, пытаясь подобрать верные слова.

Как объяснить людям то явление, что порой глаза ликов написаны так, будто смотрят и видят тебя?

– Нам удалось добиться удивительного сочетания цвета, особенно живыми стали глаза, – наконец подобрала я слова, – и икона вся будто ожила.

– Как она? – спросила меня женщина, указывая на леди Джулию за моей спиной.

Этого вопроса я не ожидала и повернулась к портрету.

– У неё тоже прекрасное сочетания цвета! – заметила довольная собой туристка.

Это было правдой. Темные глаза леди Джулии сияли даже на выцветшем полотне, и сейчас они были совсем, как живые…

– Думаю, мы должны поблагодарить нашу прекрасную Анию, – подошел к нам Джон, подмигнув мне.

Затем он развернулся к туристам.

– Я лорд Кеннет, хозяин этого замка.

Он протянул мужчине руку для пожатия, затем галантно, хоть и слегка шутливо, поцеловал руку даме.

– Позвольте, я сам покажу вам замок.

Туристы были в полном восторге. Я же намеревалась вернуться к реставрации, когда Джон окликнул и меня.

– Пойдем, Аниа. Я открою ряд парадных залов, чтобы тебе было о чем рассказывать следующим экскурсантам, – с улыбкой договорил он.

И, не дожидаясь моего «да» или «нет», Джон увлек меня за собой.

Джон как всегда был на высоте. Он рассказывал о замке увлеченно и с душой. Сегодня, то ли в силу своего хорошего настроения, то ли чтобы загладить мой экскурсионный провал, Джон открыл для посещения несколько парадных залов замка.

Среди них были бальный зал, он же зал общих собраний, находящийся на первом этаже и отделанный в готическом стиле, со сводчатыми окнами и лестницей всадников, по которой в зал некогда могли заезжать прямо на лошадях.

Зал трофеев, наверное, классический атрибут любого рыцарского замка, с огромным камином и сотней чучел животных, развешанных вокруг него.

Не безызвестная мне картинная галерея и, напоследок, как самое вкусное, по словам Джона, парадная столовая.

Расположенная на втором этаже и оформленная много позже интерьеров первого этажа, столовая была просто огромной. Два ряда окон, верхний и нижний, были разделены колоннами. А в нишах между ними, и вверху, и внизу, красовались рыцарские доспехи. Они словно были стражей, охраняющей Кеннет Кастл днем и ночью. Огромный камин был сложен из редкого белого мрамора, и Джон рассказал, что, когда в камине разжигают огонь, то камень становится слегка розовым.

Посреди залы стоял длинный стол. Такой, что мог вместить за собой около пятидесяти персон. Из верхних окон, украшенных витражами, лились разноцветные лучи, даря всему вокруг ощущение магии. Но больше всего меня поразило то, что я уже читала об этом месте. В дневнике Гвендолин. Ведь эта та самая зала, где лорд Кеннет устроил обед после побега племянников!

Странное ощущение дежавю полностью накрыло меня. Я смотрела на все эти вещи впервые в жизни, но, с другой стороны, могла поклясться, что уже была здесь однажды.

– У тебя слишком живое воображение, – всегда говорила мне бабушка.

Наверное, так оно и было.

Туристы увлеченно фотографировали интерьеры, а Джон тем временем подошел ко мне сзади и прошептал на ухо.

– У тебя тоже была интересная экскурсия, не менее увлекательная, чем мои. Возможно, мне стоит взять тебя в напарники? – поддразнил он меня.

Близость его тела и теплое дыхание отчего-то вызвали во мне непривычную дрожь. Хотелось либо прижаться еще ближе, либо отстраниться совсем. Я выбрала второе.

– Красивый зал, – сказала я, оборачиваясь к Джону.

– Это ты еще моей спальни не видела, – ответил он, но тут же осекся, осознав, что сморозил весьма несуразную вещь.

Однако надолго это Джона не смутило.

– Я тебе покажу. Как-нибудь. Исключительно как исторически-культурный объект, – продолжил он.

Я начала смеяться, а Джон, шутя, подмигнул мне, вызвав у меня новый взрыв смеха.

После Джон показал экскурсантам конюшню и замковую часовню. И пара наконец покинула нас, пребывая в полном восторге от увлекательного времяпровождения.

Мы с Джоном вновь остались наедине. Я хотела вернуться к леди Джулии, или же дневнику Гвендолин, который тайком читала перед сном, но Джон предложил совместный ужин, и более того он обещал сам его приготовить. Поэтому я не смогла отказаться.

За чтение дневника я принялась только поздним вечером.

«Врач, которого вызвал по мою душу лорд Кеннет, подтвердил растяжение суставов. Мне прописали примочки и компрессы, а еще полный покой ноги в течение нескольких дней.