Чтение онлайн

Засыпали всё одновременно и залили водой на три пальца побольше, прикрыли крышкой и засунули в печь подальше. Должна получиться почти самая настоящая купеческая каша. Пусть томиться пока мы чаю хлебнём.

Кружек за раз на всех не хватило, но в первую очередь накормили пирогом и напоили самых маленьких, как наиболее изголодавшихся среди нас. Сдоба удалась на славу, но у тёти Дуни она всегда хороша. Лучше я только у Бориса Прокопьевича ела, сама ещё побаиваюсь с тестом возиться без пригляда. Жалко продукты переводить. Это с блинчиками или оладушками проще гораздо. Иногда балую старика и Прохору перепало пару раз.

– Если ты и похлёбки с кашами научишься так же хорошо готовить, и пироги стряпать, то я на тебе, Манька, точно женюсь, - заявил мне этот прохвост.

После того раза я зареклась Прохора своей стряпнёй угощать, а он ещё и обижался за это на меня.

«Хватит, откушал дружок уже моих оладушек», - разозлилась сама на себя после его заявления.

Нет, он парень неплохой и видный, работящий и заботливый. Вот только путь к его сердцу через желудок я как-то совсем не ожидала проложить. Мне ещё о женихах рано думать, а он здоровый лоб.

«Если начнёт у меня на глазах перья перед другими девицами распушать, я ведь не выдержу. Пусть даже не думает - достанется всем», - подумалось в сердцах.

Потом вдруг осеклась и вспомнила сколько мне лет на самом деле. Я сама парнишке в матери гожусь, а примеряюсь к нему в невесты. Как-то быстро срослась с новой реальностью и приняла жизнь Марии Камышиной как собственную.

«Значит так и должно быть», - промелькнула мысль.

Любопытство и надежда гнали из избы во двор, но я старалась не показывать волнения, как и остальные женщины. Хотя в их глазах видела тоску и страх, но успокоить пока не могла. У меня самой душа была не на месте из-за Прохора.

«Он ведь может и в самое пекло кинуться, с него станется»,– вздохнула тайком и принялась доставать сухарики и медок к чаю, которых для дорогих гостей не жалко.

Мы ждали обоз. Все сроки уже давно прошли, а он очень сильно задержался и причин этому вроде как не было. Но времена такие, что нет налаженной связи и сообщений между населёнными пунктами. Курьеры развозят сообщения и приказы по всей губернии и между крепостями, почтари возят письма и газеты, но этого недостаточно. Служба почтарей развита плохо, нам «Ведомости» с двух, а то и трёх месячным запозданием привозят. Непозволительная оплошность при том, что территориями государство прирастает очень и очень стремительно.

Это вам не наша современная служба доставки в XXI веке, когда к порогу привезут то, что ты заказал пару часов назад или несколько дней на маркетплейсе. По телефону не позвонишь и сообщений в мессенджер не отправишь.

Про пополнение было известно ещё с лета и, кажется, мы его наконец-то дождались. К тому же, так вовремя...

Спасть самых младшеньких детей начали укладывать спустя пару часов, как только стемнело. Длина дня заметно сократилась почти до десяти с половиной часов, пришлось зажечь плошку с самодельной свечой. Долго я с ней возилась и подбирала фитиль, но вроде справилась и света получила чуть больше с меньшей копотью и вонью.

«А тётка - злыдня так и не объявилась, про детей своих не спросила», - промелькнула мысль.

Сытые и довольные дети быстренько пригрелись и заснули на полатях под сказку бабы Нюси. Мне такие сказания были в новинку и я сама заслушалась.

– Жили были в станице казак с бабою своей, - начала размеренно свою историю.
– Жили они ни бедно и ни богато, но крепко стояли на ногах и считались середнячками.
– голос старушки словно лился ровной речкою.
– Были у них три сына. Старшего звали Петром, среднего Николкою, а младшего Ваняткой. Первые два старших были умными, а самый меньшой был не так чтобы совсем глупым, а у станичников и родичей считался «малость с придурью». Подросли детки, и решил казак оженить их да от себя отделить, чтобы каждый из них своим домом и своим умом-разумом стал жить да добра наживать сколько кому хочется.

Дальше рассказывалось о том как казак по очереди женил сыновей. Старший Пётр обрадовался решению родителя. В мясоед женили парня и принялся он у заплошавших станичников пай их в залог да в аренду брать. Он стал богатым посевщиком.

На Красную Горку оженили Николая, который так же был рад родительскому решению и мечтал о воле и самостоятельности. Принялся у сирот да у вдов казачьих полпаи в полцены скупать да втридорога воронежским арендаторам перепродавать и стал на станице первым и самым богатым арендатором-перекупщиком.

Младший Ванюшка не обрадовался предложению родителя и заявил, что ему рано ещё жениться и отделяться своим домом и своим умом-разумом жить.

– Больно мне охота по свету погулять и своего счастья попытать, - проникновенно рассказывала баба Нюся.
– Правду-матушку буду всем в глаза говорить, найду Степана Тимофеевича Разина заветную шашку-самобурку и всех злодеев, неправдой живущих и слабых сирот и казачьих вдов обижающих, по правде наказывать.

Я прямо-таки видела эту картину казака-заступника и проникалась его идеей. Только родной отец не оценил стремление своего ребёнка и не один раз своей нагайкой по спине пытался проучить. Однако парень попался упёртым и стоял на своём. Уже когда отец устал его лупцевать, то плюнул и решил, что с дурака толку не будет. Дал ему коня, отпустил на все четыре стороны и забыл о сыне, лишь мать вспоминает, и слёзы утирает тайком.

Поскакал в ковыльную степь парень спустя несколько дней спас от коршуна сурка и тот ему в благодарность нашептал как найти дорогу к заветной шашке-саморубке, что знаменитый казак Степан Разин в Кавказских горах схоронил. Добрался парень до нужного места и встретил на самой вершине, указанной сурком, горы пещеру и охрану у неё.

– Казаки все в красное сукно одетые стоят, - окинула нас Анна Андриановна серьёзным взглядом будто это что-то значило и продолжила.
– И шаровары, и чекмени, и верха у шапок - все, как алый мак, у них на солнце горит. Стоят эти казаки на часах, обнажённые палаши в руках держат.

Пришлось парню изложить причину своего появления и желания заполучить наследие казака. Часовые его пропустили молча, но не всё так просто оказалось. Дальше Ивана принялись соблазнять в пещерах. В первой закрома были полны серебра, во второй - золота, в третьей - самоцветные камни переливались всеми цветами радуги. Только в четвёртой пещере оказалась заветная шашка-саморубка, которую Ванюша снял и на голову себе напялил, а затем на выход отправился.

На выходе часовые парня обступили и принялись обыскивать, велели карманы выворачивать. А чего ему в них прятать? В них давно уже последняя копейка перевелась. Была краюха хлеба, но он её на обратном пути из пещеры доел и ничего кроме крошек не осталось. Часовые не могли поверить, что человек прошёл мимо таких богатств и даже не соблазнился. Пришлось парню ещё и оправдываться по этому поводу. Отсутствие жадности спасло парню жизнь, и он отправился в родную станицу к себе на тихий Дон.

Средний брат его Николай к тому времени умудрился обмануть вдов и сирот и присвоив их землю не заплатить. Старший брат Пётр эксплуатировал с лета крестьян, которые хлеб у него убирали, но ни копейки людям за труд не заплатил. Ивану было стыдно перед людьми за братьев и каждый раз обращался за помощью к шашке-саморубке и она лишила обоих голов.

На этой части рассказа старушка ненадолго замолкла и что-то усилено обдумывала, а мы с девчонками сидели с открытыми ртами и с нетерпением ждали продолжения.