Чтение онлайн

Фролку на время похорон определили к Евсиковым. В отстроенной после пожара избе места было много, да к тому же там был малец его же возраста и разные игрушки, которые были в новинку для пацанёнка.

– Прохор, может помощь от меня какая нужна?
– обратилась к другу.

– Нет, Мань, спасибо. Поминальный обед бабы готовят у соседей и могилку мужики уже справили, так что управились уже почитай, - вздохнул тяжело.
– Последние дни баб Нюся от еды отказывалась совсем и почти не вставала. Думали приболела немного, а оно вон как вышло.

– Держись, ты старший и опора для родителей.

Подходящих слов у меня не находилось, чтобы выразить своё соболезнование. Я могла лишь разделить горе с этими людьми и проявить дань уважения к покойной. На ночные посиделки меня не оставляли, как и Светланку с Глафирой. В доме при покойнике спать не полагалось, и девочки с матерью уходили к соседям. Глубоко беременной тёти Дуне было тяжело передвигаться и горе рвало сердце. Лишние волнения ей были ни к чему в её состоянии. Но в такой ситуации, что поделать?

Гроб со старушкой установили головой к углу и в изголовье установили церковную тонкую свечу, которую меняли по мере сгорания. Для меня было открытием, что в доме покойника не оставляют одного ни при каких условиях. Круглосуточно кто-нибудь бдел у гроба.

На третий день привезли батюшку, который оказался сухоньким бородатым старичком небольшого роста в чёрной рясе, подпоясанной бичевой. Отпевание прошло в избе, а затем тело вынесли на улицу и погрузили в телегу. Погост был относительно недалеко от деревни, поэтому шли потихонечку к месту захоронения. Там я впервые увидела могилки Машенькиных родичей и возложила первоцветы, которые нарвала по дороге.

Собралась вся деревня проститься с Анной Андриановной Филиповой, а после похорон был поминальный обед с кутьёй и блинами.

– Пойдём, Марья, провожу до дома, - подошёл ко мне Борис Прокопьевич.
– Вот и не стало нашей Нюси, - вздохнул тяжело.

– Плохая она была совсем. Прохор сказал, что не ела и не вставала с постели последние дни.

Я видела как осунулся Верхов и словно постарел на десяток годков. С женщиной он был давно знаком и каждый раз передавал ей приветы и гостинчики, когда я собиралась в гости к Филиповым. Их что-то связывало, но я никогда не задавала вопросов и не лезла в душу старику. Он сам иногда рассказывал о своей жизни, а в последнее время такое случалось всё чаще и чаще. Мне было страшно за него.

«Хоть бы сердечко у Бориса Прокопьевича не прихватило»,– промелькнула страшная мысль в голове.

До позднего вечера я пробыла на кухне, бегала только накормить своих котиков и немного выгулять их на улице. В лоток они теперь ходить отказывались, но я всё равно оставила его в углу на всякий случай.

Дальше дни полетели стремительно. Лес распускался, и птицы взялись высиживать птенцов. Новая жизнь пробуждалась с приходом тепла, и сорняки попёрли на огороде.

Мы с Прохором разнесли всю рассаду по дворам и помогли высадить её правильно. Объяснила про уход. Особо отметила необходимость рыхления после полива или дождя. Большую часть высадила на своём участке.

Картофель принялся и активно пошёл в рост. Возвратных заморозков, привычных в моей реальности не было, поэтому все растения были сохранены. Всходы радовали глаз, но пришлось приниматься и за прополку.

– Марья, ты бери девчонок. Пусть тебе помогают в свободное время, - предложила Таисия Петровна.
– У нас земля почище будет.

– Не откажусь от помощи, - порадовалась лишь предложению.

– Мы тогда по утрам приходить будем, как скотину отгоним, - предупредила Катюша.

Эта нескладная девчушка с мамиными серыми глазами и курносым носиком шустро управлялась с сорняками и подгоняла других девчонок, которые мне помогали. Мне иногда было стыдно, когда я ловила себя на мыслях, что лишаю детей настоящего детства своим огородом. Однако потом отдёргивала себя, так как вспоминала, что крестьянские дети и в моей реальности вынуждены были взрослеть очень рано. Как только могли уверено ходить, сразу им доверяли несложную работу. Чем старше был ребёнок, тем больше обязанностей он имел по дому и хозяйству пока родители работали в поле или в мастерской.

Те же Филиповские девчонки полностью управлялись на огороде и со скотиной в сарае, а теперь ещё и дом будет на них после смерти бабушки. Зимой Глафира со Светланой пряли, шили, вышивали и вязали. Свободного времени для себя у них практически не было, каждая минутка занята работой или рукоделием.

Мы сняли первый урожай редиса. Из истории об этом растении помнила, что он должен был появиться в XVII веке при Петре I. Государю нравился этот корнеплод и он считал, что редис дарит силы и согревает сердце. Только не все его приближенные разделяли этот восторг. Редис получил своё распространение лишь столетием позднее, когда в моду вошла французская кухня.

У меня были большие сомнения, что в этой реальности французы распространят своё влияние на русские умы и культуру, так как в данный момент они сами находились под протекторатом государства, слишком сильно отличающегося культурой и традициями.

– Необычный вкус, но горчинка приятная, - поделилась впечатлением после пробы тётка Таисия.
– Только его много не съешь.

– А мне показалось, что сладости в нём больше, чем горечи, - добавила собственную оценку тетя Надя.

– Если покрошить редис, добавить немного зелени, слегка подсолить и заправить сметаной или маслом, то получиться очень вкусный салат в дополнение к каше или мясу, - сразу выдала первый рецепт.

Почти большой таз нарвали для кухни в крепости. Часть редиса оставили на семена, которые выбросит растение с удлинением светового дня. Корнеплод признали вполне годным для использования в пищу ранним летом или поздней весной.

– Думаю что солдатикам нашим понравиться, - выдал свой вердикт повар.
– Только разрежем на половинки и присолим немного. Нечего сметану переводить, - выдал свой вариант использования.
– Не у всех желудки её принимают, а масло тоже может слабить. А ну как нападение, а у нас все по уборным сидят?

«С такой стороны я на приготовление блюд не смотрела даже раньше», - восхитилась продуманностью старика, хотя с его опытом это и немудрено.

– Мань, Иван Фёдорович наказал мне писать про все твои дела на огороде, - огорошил меня Прохор после первой дегустации урожая.

– Ясно, будешь вести дневник наблюдений, - выдала в слух, а потом сообразила, что парень не все мои слова понял.
– Я указала, когда что мы посеяли и дам переписать. А зачем ему это?