Чтение онлайн

Маг покачал головой.

– У драконов иная логика. Большинство сочли уход самым правильным и разумным.

– Большинство. Я так понимаю, ненавидящие людей к ним не относились.

– Нет.

– И Сертивер?

– И Сертивер.

Акелону стало не по себе. Множество драконов, ненавидящие людей. Загнанные в Сумрак волей остальных чешуйчатых. А теперь вернувшиеся. Продолжающие ненавидеть - пуще прежнего.

– И что... теперь?

– Вполне вероятно - война. Сертивер найдет остальных. Они так просто не успокоятся.

Прикрыв глаза, Акелон сидел в кресле и слушал потрескивание пламени. Если прислушаться, можно различить негромкие звуки драконов: что-то среднее между рычанием и стоном. Однажды ночью, когда в тишине было слышно особенно хорошо, он спросил у Шайонары, почему чешуйчатые издают подобные звуки, ведь общаются они мысленно.

“Разговаривают с ветром”, ответила тогда этери. “С дождем. С Сумраком. С чем-то в глубине нас самих”.

Вот и теперь король слушал едва слышимые разговоры драконов и размышлял, о чем они могут говорить сейчас? О чем думать? И Харакорт, огромный, белоснежный и такой спокойный. Не удивительно, что он связан именно с Акрином, эти двое действительно похожи. Но сожалеет ли белый о том, что когда-то они ушли в Сумрак? Или о том, что вернулись теперь? Умеют ли вообще драконы сожалеть?

– Я хочу попросить тебя, - Акелон открыл глаза и посмотрел на Акрина.
– Если дело может закончиться - или, скорее, продолжиться, - войной, мы должны подготовиться. Я попрошу Кэртара выяснить, сколько драконов на территории Седьмого дома, чем они заняты, с кем связаны. Он будет рад полетать и пообщаться с ними. Пусть возьмет с собой Лорелею, если нужно. Я сам и дядя Эштар засядем за письма и выясним, что творится в других Домах. Понимают ли они вообще, что происходит. Кроме того, нам понадобится любая помощь.

– Я готов, - пожал плечами Акрин.
– Ты знаешь, что моя магия служит тебе. Харакорт тоже на твоей стороне.

– Артея и Деррин отыщут мою сестру, Алессу.

– Алхимика? Ту, что послала в Бездну всю вашу королевскую семейку?

– Да, - сухо ответил Акелон. Его больше волновало не то, что маг сказал, а что он только скажет.
– А тебя я хочу попросить наведаться к Мелиссе.

Несколько мгновений лицо мага оставалось непроницаемым. Потом он сказал:

– Нет.

– Акрин, пожалуйста, никого, кроме тебя, она слушать не будет.

– Я и близко не подойду к дому этой ведьмы.

– “Эта ведьма”, - вздохнул Акелон, - едва ли не самый сильный маг всех Семи домов. Она никогда никому не служит, но возможно, согласиться быть нашим союзником. Если дело дойдет до войны драконов друг с другом - и с нами, стоит заручиться поддержкой.

– Ты не доверяешь моему магическому искусству?

– Доверяю. Ты знаешь. Но ты не подумал о том, что все ненавидящие людей драконы прежде всего явятся именно сюда? Чтобы рассказать Харакорту и всем, кто подвернется, что они думают об уходе в Сумрак.

Акелон молчал. И по этому молчанию король понял, что попал в точку: значит, уход в Сумрак был для многих из них болезненным. Меньшинство никто не спрашивал, их поставили перед фактом. И теперь они наверняка захотят отомстить. Даже единственный Сертивер уже начал это делать.

– Хорошо, - наконец, сказал Акрин.
– Я отправлюсь к Мелиссе немедленно. И сделаю все, что смогу.

– Большего я не прошу.

Деррин уверенно взял след. И шел по нему, ничуть не сомневаюсь, что найдет принцессу достаточно быстро. Однажды он видел в Четвертом доме псовую охоту: небольшие собаки искали след, а взяв, выслеживали зверя и поднимали его, чтобы не успокоиться, пока не вцепятся ему в шею. Наиболее ценились тонконогие миратанарские псы. Они охотились молча и убивали молча, но не успокаивались, пока жертва в предсмертных хрипах не упадет на землю. Ходили слухи, что порой подобных псов натаскивают и на людей, некоторые владыки имеют подобных четвероногих убийц. Никто не знал, правда ли это. Люди обычно осуждали, владыки осуждали громче всех - но каждый мечтал иметь подобного убийцу на своей псарне.

Деррин походил на них. Тонконогий, поджарый, не останавливающийся ни перед чем. Если бы Артея приказала убить, то Деррин убил бы, никакие сомнения его не коснулись. Но раз надо всего лишь выследить и привести - он выследит и приведет. Как верный охотничий пес, миртанарский, которые даже хвостом вилять не умеют, только выполняют свою работу.

Деррин мимолетно удивился, почему королевская сестра покинула родной дом. Считалось, что маги не имеют родовой принадлежности, их очаг - все Семь домов, обязанные оказывать гостеприимство. Бывали даже случаи, когда магов лишали наследства. Но это редкость, тем более, в южных землях, где даже в воздухе, приносимом из южных пустынь, чудится запах волшбы. Да и алхимик - не совсем то же самое, что маг. Алесса Лантигер, как понял Деррин, занимается именно снадобьями и травами.

Но когда он отыскал ее дом, то понял.

Скромная избушка под огромными деревьями Ночного леса, что простирался дальше. Темно-синяя кора давала странный сумрачный свет, в котором дом выглядел зловеще. Но только не для Деррина. Он видел множество вещей пострашнее.

В пределах видимости окрест не было ни единого дома, хотя в близлежащих деревнях все знали о “ведьме Ночного леса”. Хотя один только мельник сумел указать точное направление. Он ухмыльнулся и доверительно зашептал Деррину:

– Никакая она не ведьма. Живет в уединении, готовит какие-то снадобья. Прошлой весной вот так кости болели... а она помазала какой-то вонючкой - и прошло!

Стоя перед домом “ведьмы”, Деррин мог понять, почему она выбрала уединение. Вряд ли кто в замке позволил ей оставаться одной столько, сколько она пожелает. Да и кто знает, как относился предыдущий король к занятиям дочери.

Мужчина сбросил капюшон: он не хотел прятать лицо, не хотел появляться, как вор. В конце концов, его можно было считать королевским посланником. Деррин невольно скривил губы в усмешке: вот бы от души посмеялись братья, он - “королевский посланник”!

Подойдя к двери, Деррин постучал, прислушиваясь к тишине. И косясь на кошку, вышедшую из-за угла и усевшуюся рядом.

В доме царила тишина, только пели птицы Ночного леса. И когда Деррин уже занес было руку, чтобы постучать снова, в глубине дома послышалась возня, едва доступная даже его чуткому уху.

Наконец, дверь распахнулась, и на пороге возникла невысокая молодая женщина. Взгляд ее огромных карих глаз без интереса пробежал по Деррину. Она не торопилась спрашивать, но и не спешила впускать. За несколько минут мужчина успел оценить ее аккуратное, но простое, без изысков, платье, густые темные волосы, которые спускались до талии, только на голове собранные в аккуратный маленький пучок, далекий от моды Кертинара.

– Добрый день, миледи, - Деррин отвесил поклон.
– Меня послал ваш брат. Его Величество.

На лице девушки не отразилось ни следа удивления. Она отошла, пропуская Деррина внутрь, и он решил, уж не лишена ли она речи.

Внутри пахло травами и сочными ароматами, собранными в глиняные горшочки. Они были повсюду, перемежаясь пучками трав и настойками в мутных банках с деревянными пробками. Алесса указала на стул и, не спрашивая, начала разливать чай.

– Значит, мой брат хочет, чтобы я вернулась, - наконец, подала голос она.