Чтение онлайн

Сяо Лань уже склонилась над цепями и провернула тот же приём: резкая заморозка и удар. Цепи треснули и разлетелись на куски!

— Спасибо, — выдохнула Лин Шу.

— Не мне, — отмахнулась Сяо Лань. — Благодари того болвана у стены. Он за всё платит!

Она кивнула в мою сторону. Лин Шу увидела меня, лежащего у разрушенной стены. Её лицо исказилось.

— Ли Инфэн… — прошептала она, а потом добавила намного громче, почти с яростью: — Я выплачу свой долг!

Огненная ци вспыхнула вокруг неё. Северянка подхватила одно из копий, которыми я управлял, разгоняя элиту, и клинок вспыхнул красным пламенем.

— Я никогда не отказывалась от хорошей драки! — прорычала она и бросилась на ближайших сектантов.

Сяо Лань усмехнулась, глядя ей вслед:

— Вот это мне нравится.

Они с Лин Шу начали освобождать Ма Цзюня и купцов.

Тао разбивал оковы своей силой земли. Чжэнь Вэй прикрывал его спину. Цепь в его руках работала как кнут, хлестала сектантов и ломала кости.

Один за другим пленники были освобождены. Старик Хуан упал на колени, едва держась в сознании. Чень Бо опирался на плечо Ляня: оба были слабы, но живы.

Ма Цзюнь окутался аурой ци, когда Мэй Сюэ наложила на него исцеление. Он схватил оружие и тоже встал в строй.

— Вытащите отсюда купцов! — отдал приказ Чжэнь Вэй Тао и Ма.

Они не заставили себя просить дважды. Оба наёмника кивнули, подхватив бывших заказчиков, рванули прочь со двора, к разрушенной стене, туда, где был выход, пробитый Тао.

Я смотрел на всё это, лёжа у стены.

Они пришли… Они действительно пришли за мной…

…Даже Мэй Сюэ рискнула жизнью и нарушила приказ дяди. Вернулась в логово врага ради меня. Что-то тёплое разлилось в груди от одной этой мысли… Тёплое и мягкое, как горячий мёд. И в то же время я досадовал. Я не хотел, чтобы она… они все подвергались опасности. Именно поэтому я пошёл один! Что за люди!..

Я попытался встать. Руки сильно дрожали, но я опёрся на них, поднимаясь на колени.

Нельзя лежать, пока они рискуют жизнью. Нужно помочь товарищам. Нужно встать и драться!

Вставай, — рычал Тигр внутри. — Вставай, если ты мужчина!

Я сжал зубы и встал. Зрение поплыло. Я пошатнулся, но устоял. Сделал шаг. Потом ещё один и подобрал меч с земли, оружие убитого сектанта, мой честный трофей.

Я глянул в сторону алтаря. Алхимик Сюэ Гу всё ещё стоял там, но теперь он не улыбался. Его лицо исказилось яростью от того, что он видел: освобождённых пленников, разбегающихся купцов, разрушенный ритуал и мёртвых сектантов.

Жертвенные круги больше не светились, печать была сломана, когда освободили жертв. Я не смог сдержать злорадства: годы работы и подготовки, всё разрушилось из-за горстки жалких наёмников. Не стоит нападать на мирных людей ради того, чтобы потешить своё самолюбие и алчность. Даже те, кто слабее могут укусить…

Руки Алхимика начали дрожать, но не от страха, а от ярости. Он медленно положил свой посох на алтарь. Его пальцы начали быстро сплетать какие-то печати.

— Вы… — прошептал он. Голос был тихим, но наполненным такой злобой, что даже сектанты замерли, услышав его. — Как вы… посмели…

Кровавая ци окутала его столбом, взметнувшись к небу, словно алый факел.

— КАК ВЫ ПОСМЕЛИ! — заорал он так громко, что эхо прокатилось по всему храмовому комплексу. — ГОДЫ РАБОТЫ! ГОДЫ ПОДГОТОВКИ! И ЭТИ ЖАЛКИЕ БУКАШКИ!!! ТВАРИ!!! ЧЕРВИ!!! ВСЁ РУШАТ!!!

Его глаза налились кровью, на лбу и шее вздулись жилы, а лицо исказилось так, что стало почти нечеловеческим — маской чистой, неразбавленной ненависти.

— ЕСЛИ Я НЕ МОГУ ПРОВЕСТИ РИТУАЛ ПРАВИЛЬНО… — он развернулся, оглядывая оставшихся сектантов, — … ТО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО Я НЕ ПРОРВУСЬ К ВОСЬМОЙ ЗВЕЗДЕ!!!

Сектанты замерли. Около пятидесяти человек всё ещё были живы, те, кто не участвовал в прямом бою со мной или с освобождёнными наёмниками. Те, кто стоял на стенах, и те, кто должен был подносить нужные ингредиенты, охрана, служки и младшие ученики.

От Алхимика начали отходить тонкие щупики алой силы. Они дотягивались до каждого, кто носил одежду с вышитым серпом, заставляя проявляться свечение, которое я уже видел внизу, в подземелье.

Все сектанты носили кровавую печать на груди, жуткий знак лояльности. Символ принадлежности и полного контроля. Печать, связывающую их жизнь с его волей. Печать, которую он мог активировать в любой момент.

Некоторые сектанты поняли это раньше других. Я видел, как несколько из них схватились за грудь, как побледнели их лица, и как они начали пятиться назад. Несколько из них взвыли от понимания того, что происходит, и бросились наутёк, пытаясь бежать, но было поздно.

Сюэ Гу поднял руки высоко над головой. Его ладони засветились кроваво-красным, так ярко, что свет резал глаза.

Он начал произносить заклинание. Я не разбирал слов, но от самого звука его голоса начинало тошнить. Каждое слово было наполнено противоестественной силой. Это было не заклинание, но это был смертельный приговор каждому, кто когда-либо встал под знамёна с алым серпом.

Кровавая ци раскинулась от него волной, накрывая весь двор. Она прокатилась по земле, цепляясь за каждого, кто носил печать.

— ВО ИМЯ КРОВАВОЙ ЛУНЫ! — прогремел голос Сюэ Гу, и в нём звучало торжество и безумие. — ОТДАЙТЕ СВОИ ЖИЗНИ ВО СЛАВУ МОЕГО ВОСХОЖДЕНИЯ!

И печати вспыхнули!

Все сектанты во дворе одновременно, как один, схватились за знаки на груди. Печати на их телах засветились ярко-красным, так ярко, что свет пробивался даже сквозь одежду и доспехи. Кроваво-красные круги горели на их телах огнём и жгли, как раскалённое железо.

Сектанты начали кричать от боли и ужаса:

— Нет! — заорал один из сектантов, падая на колени. — Мастер, нет! Пощадите!

— Я служил вам двадцать лет! — взвыл другой, царапая грудь ногтями, пытаясь содрать печать. — Двадцать лет! Вы не можете!..

— Пощадите! Пожалуйста! — кричал ещё один из младших учеников. Он был совсем молодой, ему едва ли исполнилось двадцать лет. Слёзы текли по его лицу. — Я не хочу умирать! Я не хочу!..

Но Сюэ Гу не снизошёл. Он не слушал и не смотрел на них. Для него они никогда не были людьми. Сначала были инструментами, а теперь стали просто источником энергии. Топливом и ингредиентами для его восхождения.

Кровь начала тонкой струйкой выходить из их тел. Не было никаких порезов или ран. Алые щупики пульсировали, будто сглатывали, высасывая кровь прямо через кожу.

Красные струйки потекли из-под одежды, из глаз, рта и ушей, стекая по рукам и лицу, зависая в воздухе густыми каплями. Струйки превратились в ручейки. Ручейки — в потоки. Кровь текла и текла, не останавливаясь!

Печати разгорелись даже на мёртвых телах. Всё, что было пролито в бою в этом проклятом Храме, устремилось к хозяину. Трупы ссыхались на глазах и рассыпались прахом.