Чтение онлайн

– Это одно из стихотворений моих клубных членов и клиентов моего клуба-храма. Я учу убивать стеснение и разрешать наслаждения.

– Значит, вы под вывеской закрытого клуба хотите пробежать между дьяволом и Богом и узаконить женскую свободу как религию неба? Если это так, то я тоже не против религии матриархата, только без откровенной торговли телом на раз.

– Да и для меня предпочтительнее длительные отношения, даже если они предполагают скрытую оплату любовью, или иначе душой. За «так» в нашей жизни ничего не бывает. Когда женщина влюбляет мужчину в себя, это ему за «так» тоже не бывает, и это естественно, но когда с посторонней помощью, то это ещё, может быть, и проще, но за «так» тоже не может быть.

– Последний вариант, может, и проще, но как развитие первого может быть еще кощунственней, если он вообще возможен, – возражал он. – В любом случае если думать одно, а творить сексуальную раскрепощённость, то, наверно, получится не храм любви, а фирма «Бабье дело», – процедил он, вспомнив свою давнюю неудачную шутку с Надеждой, когда встретил её после длительных поисков на платформе электричек, по дороге в Москву. – И в чём суть? Не загоняете ли дам, как коров, в стойла, чтобы обучать, как мужчин ублажать? Если в машине вы использовали и практически осуществили свои знания, то я, что бы вы ни говорили и что бы ни хотели, какого-то божественного магического или какого-то другого очаровательного явления не ощутил.

– Не путайте хрен с редькой. Это, конечно, не оккультизм очарования, а необходимость возмездия. Оно к тому, чему учу делать, не имеет отношения. В своей практике я учу подчинять волю избранников. Всё просто и обыденно, хоть и неприлично. Всех дам при необходимости в ряд кладу или интимно по отдельности, отключив сознание скромности и ненужной порядочности, заставляю заниматься неприличным делом. Оно заключается в том, чтобы тренировать и управлять мышцами влагалища. В одной из передач по телику показывали, что даже женщины своими половыми мышцами могут поднимать тяжести, не говоря о мужчинах. Это кому-то может показаться диким абсурдом, но в интимных делах такие способности не лишние.

– Зачем? Не лучше ли обучать светской красоте и этикету отношений?

– Одно другое дополняет. Даже проводя светские балы, мои дамы могут быть и королевами в постели. Ведь, как не крути, у меня тут есть и группа танцующих королев стиха. А на стенах даже грамоты, вот, видите, имеются, на областных смотрах получили. Стих и танец – это выражение любви. И выражение её в постели – это только продолжение поэзии страсти.

После такого курса дамы могут не только внешне очаровывать, но и в постели осуществлять чудеса паховыми мышцами так, что мужики после близости с ними стонут от удовольствия. Как не крути, нужно и сексуальное и моральное очарование, а не разочарование. Могу заключить пари, что после близости с такой дамой вы влюбитесь в неё, как мартовский кот в кошку. Скоро всеми этими навыками будут обладать и сексуальные роботы. Настраивай их только на любые фантазии, и они могут сотворить невозможное. Так как не каждая женщина может удовлетворить сумасбродные фантазии мужиков, я не хочу, чтобы роботы вытеснили женщин.

Арабес сделал удивлённую физиономию, но на какое-то пари не решился и возразил:

– Возможно, физически и можно подобного добиться, но это не главное и решающее в общении, но как учебная практика для дома наслаждений сгодится. Тем не менее для кого-то это будет занимательно. Если подготовленную вами даму даже изнасиловать будет сложно, то такие для серьёзного увлечения искусственными роботами не конкуренты. У роботов не может быть души. Только душевный таран раскрывает те мышцы, которым требуется уже стенобитный. Это совсем другое, и тут не наука, а природа правит бал. Ещё говорят: как курицу ни раскрашивай, павлина из неё не получится, так же из робота не сделать настоящей женщины.

– Что вы не соглашаетесь и на пари со мной не идёте? Корчите удивлённое лицо и уже фантазируете что-то своё, а я, может, с вами согласна и просто шучу. Ныне ведь могут не только настоящих на искусственных менять, но и отдельные естественные части тела менять на искусственные. Поэтому, если живых не совершенствовать, они перед искусственными типами со временем быстро поблёкнут.

Тут, чтобы не быть голословной, она его решила провести в другую комнату, где у неё был интим-магазин с искусственными интимными прелестями.

– Надеюсь, большие предметы вы и с больным глазом всё-таки разглядите?

Он согласился, ссылаясь на то, что для полного представления и понимания того, где он находится, это не помешает.

Она, собрав карты, на которых было ему хотела погадать, на некоторое время прервав беседу, взяла его под руку, провела в другую комнату. Показывая различные интимные игрушки, она его изрядно удивила.

– Трудно вам здесь будет отделить одно от другого, что аморально, а что не очень. С вашим сознанием всё будет аморальным.

– Почему трудно? Я не закомплексованный мужчина. Даже считаю, что проститутки, как повинные дамы с некоторыми моральными ограничениями, будут нужны обществу. Возможно, они могут исключить необходимость товаров, которые находятся у вас здесь на полках. Более того, считаю, что они превращаются в такой же, только живое его подобие разной значимости и цены. Если они заслужили или сами такими себя считают, то товаром, даже для нетрадиционного секса, их можно считать и разрешать торговать, как любым другим для этих же целей. Уважение они могут получить, но не более уважения, которого заслуживает игрушка. Что же нравственнее в этом мире? Как найти единый моральный подход, чтоб не дойти до идиотизма?

– Я считаю, что уже поздно искать. Идиотизм шагает по планете в полный рост. Проституцию, конечно, кто-то может считать и карой, а кому-то это и спасение, и радость. Ведь для проститутки, проданной в полное подчинение её купившему, волю его делают законом, а такую волю контролировать сложно. С ней она превращается не только в собственность, как товар, на гарантированное время, но и становится исполнителем неограниченной воли её купившего господина, но тут не всё должно быть так. Вот если эти отношения как-то контролировать и что-то гарантировать, то можно социальной работой считать и пенсию даже выдавать.

– Нет, тут я не знаю, что сказать, – возразил он, – временное пользование не может быть временной собственностью, это скорее аренда. Работой же тоже вряд ли квалифицируют, нужна профессиональная тарификация, а тут всё решают природные данные. Опереться на спрос – абсурд, так что, с какой стороны ни посмотри, моральным идиотизмом посчитать можно.

– Может быть, тогда необходима страховка этих отношений, а точнее, гарантия только неких оговорённых отношений. Сейчас же купил, и купивший клиент делает что хочет, и ему не возражай. Если будет моральное согласие с некой верностью, то это можно считать не аморальным, а законным актом. Однако право на общение в той или другой форме сексуальных отношений может породить только некая интимная религия. Если общество не совершенствует эти отношения, то будет продолжать морально стагнировать. Нужна вера и, естественно, храм для веры, где будут не продавать дам, а поощрять разрешающим и не осуждаемым правом возможность определённых интимных связей в некоторых жизненных условиях, и это будет новым качеством культуры сексуальных отношений.

– Выходит, вне этого права сексуальная связь будет преступной? Не знаю, возможно такое или нет, но у меня и сегодня вера своя. Вот, стих вспомнил, который один мой знакомый мне посвятил.

Он тут же прочитал по памяти его: