Чтение онлайн

Другую обедню стал служить и опять спрашивает:

"Знаете ли православные слово Божие"? Мужики сдоганулись.

"Не знаем де, батюшка, почитай нам".

"А коли не знаете, так и читать Вам нечего: все равно не поймете", говорит поп. И эту обедню прослужил без евангелия.

Только и сговорились мужики, как ни как, а чтобы читал им новый поп во евангелие.

На третий раз, как стал поп спрашивать, знают ли они слово Божие, – "знаем ли, не знаем ли, читай! Поди грамотный" говорят.

Только поп и тут не обробел.

"Запирай, говорит, сторож, церковь!… Будет де теперь трехдневное чтение… Да смотри у меня – до конца никого не выпускай".

"Батюшка!" взмолились мужики, – "по мере овса тебе соберем, только выпусти".

С тех пор перестали к попу приставать, чтоб слово Божие читал. Долго слушать» [71] .

Епископ Сильвестр Кулебяка

Портрет, худ. А. Антропов (фрагмент), 18-й в.

Конечно, о высоком уровне познаний и широком кругозоре приходского духовенства того времени говорить не приходится, да и народ с опаской относился к различным наукам и учености [72] , но все-таки читать священник должен был уметь. Неслучайно, в царствование Петра I запрещено было ставить в священнослужители неграмотных [73] . В дальнейшем при учреждении архиерейской кафедры в Костроме (1744 г.) костромские архипастыри начали уделять серьезное внимание образованию будущих священнослужителей. Уже в 1747 г. попечением управляющего Костромской епархией еп. Сильвестра (Кулебяки) в Костроме открылась духовная школа, в которой начали обучаться будущие священно-церковнослужители [74] .

Источники этого периода содержат информацию о селениях, входящих в стан Борщин, некоторые из них были частью прихода Никольского храма. Так, в 1715 г. Борщино значилось за стольником Федором Артемоновым сыном Жадовским [75] , за вдовою Варварою Евфимовою [76] и др. [77] За Филатом сыном Савиным[…] (фамилия неразборчиво – авт.) значилась деревня Филино [78] , за Осипом сыном Петровым Баскаковым [79] – Конюхово [80] , за Коковцовыми – сельцо Игуменово [81] , за Иваном Хрипуновым деревня Давыдово [82] . Также переписаны по дворам жители деревни Куребино [83] , в документах упоминается Заречье [84] , Деребино [85] , сельцо Михалево [86] деревня Горки [87] , деревня Терентьево [88] , сельцо Беретеницы (в частности, за Матвеем Шестаковым сыном Андреевым [89] , таковой числился в боярских списках как жилец, служащий в драгунах [90] ), Ванеево [91] (за стольником Алексеем Ивановым сыном Машковым) [92] , деревня Поляна (за Федором Леонтьевым сыном Вельяминовым-Зерновым [93] , по боярским спискам – стряпчий в начальных людях) [94] , здесь же упоминается деревня Ляхово [95] . В 1743 г. в Борщино, Конюхово и Заречье оставались поместья Зворыкиных: «недоросля Якова да Данила Ивановых детей Зворыкиных, городового дворянина Петра Иванова сына Зворыкина» [96] .

Борщин стан был большой, не все вышеназванные селения входили в приход борщинской церкви. Всего в стане Борщине, согласно переписным книгам 1715 г., было 2 двора церковных [97] , 13 дворов помещиков, в них мужского пола людей было 73 человека, а женского – 81, крестьянских дворов было 98, в них мужского пола было 405 чел., женского – 430 чел., а также других 15 дворов [98] .

Назовем еще ряд селений Иванчужского стана, соседствующего со станом Борщиным. Указанные станы рядом стояли друг с другом, в дальнейшем населенные пункты этих административных единиц переходили из одного административно-территориального деления в другое. В Иванчужский стан входила д. Косина Гора (за Антоном и Яковом Грамотиными, детьми ранее упомянутого Савина Иовича, за Федором Овцыным) [99] , которая находится сравнительно недалеко от Борщино. Также сюда была включена деревня Бакшеевка [100] , д. Андренино [101] (Андрейково) [102] , Окульцово [103] , д. Коряково [104] , д. Яблоково [105] , Савиново [106] , Самычево [107] , Палкино [108] , Ременниково [109] , сельцо Пантусово [110] . Для сравнения, в Иванчужском стане, по документам переписчика, было три двора, названных «помещичьими», несмотря на большое количество жителей [111] , но значительно крупнее, чем в стане Борщине были владения, именуемые «вотчинными» [112] .

По мере развития истории жизнь этих населенных пунктов обрастала различными взаимосвязями, которые в один период были более тесными, потом ослабевали, потом опять усиливались. Крестьянским юношам и девушкам подыскивали жениха или невесту в своем селе, соседней или недалекой деревне из знакомого рода. Венчания совершались в приходских церквях, в том числе и в Никольской. У крестьян жизнь строилась вокруг весенне-летнего сельскохозяйственного сезона, даже браки были редки в этот период из-за высокой занятости на пашнях и покосах.

В те времена был распространен обычай «подымать иконы к себе в дом», когда наиболее чтимые образы из церквей переносились в дома местных жителей для совершения молитвословий. В 1722 г., в русле петровской политики, правительственным указом такое «хождение» было запрещено, в дальнейшем этот указ был отменен [113] .

В старину часто было так, что на одном месте устраивалось несколько церквей. Они могли появляться не сразу, сначала строилась одна, потом через несколько лет, десятилетий или даже веков рядом возводилась другая, в связи с какими-либо духовными обстоятельствами: рождением и крещением детей в семье будущих строителей из богатого сословия или данным обетом в каком-нибудь деле, желанием особо почтить память духовного покровителя и др.

Епископ Вениамин Сахновский

Портрет 18-й в., РГИА

Так и в Борщино в начале 18-го века мы находим рядом с Никольским храмом церковь с престолом во имя Трех Святителей (свт. Василия Великого, Иоанна Златоуста и Григория Богослова). Точная дата постройки этой церкви неизвестна. Очевидно, это произошло между 1715 и 1722 гг., потому что в переписных книгах 1703 г. и 1715-16 гг [114] . о Трехсвятительской церкви данных нет, а в 1722 г. она уже упоминается вместе с Никольской церковью села Борщино [115] .

Церковь Трех Святителей была деревянная, узнаем мы об этом из печальных известий 1737 г., повествующих о том, что она сгорела 8 января сего года. Об этом в прошении, поданном в синодальный Казенный приказ, сообщал староста церкви Николая Чудотворца – «генерала Алексея Кирилловича Зыбина деревни Конюхова крестьянин Павел Давыдов» [116] .

Он написал прошение с просьбой издать указ о строительстве новой Трехсвятительской церкви на месте старой, сгоревшей и заверял, что «приходские люди вместо оной сгорелой церкви обещались построить» деревянную церковь, теплую и новую [117] .

Пожары для деревянной Костромы и окрестностей того времени не были редкостью, в том числе и для церковных зданий. Обильные ветра, легковоспламеняющееся сухое дерево, древесное отопление, неразвитая система пожаротушения были причинами частых пожаров. Не исключено, что Трехсвятительская церковь стояла поодаль от Никольской, поэтому вторая осталась нетронута тем пожаром, или пожар быстро был локализован.

По результатам рассмотрения прошения преосвященный Вениамин (Сахновский) епископ Коломенский и Каширский, который возглавлял Московскую духовную дикастерию, курировавшую Казенный синодальный приказ [118] , оставил предписание: «дать храмозданную грамоту 1737 г. октября 5 дня» [119] .

Кто был строителем Трехсвятительского храма неизвестно, также нет доподлинной информации о строителях нового храма на месте сгоревшего. Предположительно, это был кто-то из местных помещиков. К слову сказать, владелец Конюхово, упомянутый выше генерал А. К. Зыбин, в 1730-е гг. был очень влиятельным человеком, с 1726 по 1731 гг. он возглавлял Берг-коллегию, осуществлявшую руководство горнорудной промышленностью [120] . Другой вопрос, что Конюхово было «приписным» владением генерала, в котором он мог никогда и не быть вовсе, не имея нужды в каком-либо попечении о борщинских храмах.