Чтение онлайн

В конце 1730-х гг. начались поиски архитектора для сооружения на Невском проспекте большого каменного храма вместо временного. Выбор пал на молодого итальянца Пьетро Антонио Трезини, сына Доменико Трезини. К этому времени Доменико Трезини уже не было в живых; он скончался 19 февраля 1734 г. Место его погребения неизвестно, но можно предполагать, что оно находилось в Немецкой слободе при католической церкви, где Трезини состоял одним из первых старост [211] .

Пьетро Антонио Трезини (1710–1768), или, как его называли в России, Петр Андреевич, известен историкам архитектуры не так хорошо, как его отец. Имя Пьетро Антонио как архитектора начинает встречаться в документах с 1735 г. [212] Будучи неплохим архитектором, Трезини сумел обратить на себя внимание властей. Последовал целый ряд государственных заказов, с которыми Трезини успешно справился, – Федоровская церковь и жилые монастырские корпуса в Александро-Невской лавре, Троице-Сергиева пустынь на Петергофской дороге и некоторые другие постройки. Хорошо зарекомендовав себя в русской столице, Трезини в конце концов получил должность архитектора при Петербургской Главной полицмейстерской канцелярии, в которой и состоял с 1742 по 1751 г. Все это способствовало тому, что именно Пьетро Трезини поручили строительство католического храма на Невском проспекте [213] .

Работа оказалась сложной. Пьетро Трезини считал необходимым выделить строение среди других зданий квартала, чтобы оно было обозримо все сразу, с первого взгляда. Архитектор добился этого, придав сооружению простую законченную композицию и строгую, спокойную форму. В его замысле проступали черты перехода от барокко к новому стилю – классицизму. Проект католического храма, предложенный Трезини, одобрили. Отодвинутое в глубину квартала здание уже одним местоположением приковывало к себе внимание. По обеим сторонам церкви архитектор решил выстроить два симметричных трехэтажных жилых дома, поставив их по красной линии проспекта и связав с храмом каменной оградой и арками ворот [214] .

К сожалению, Пьетро Трезини не удалось довести до конца начатое дело. В 1751 г. он оставил Петербург и отбыл на родину. Вот что писал по этому поводу один из его биографов: «Дальнейшему пребыванию Трезини в Петербурге помешало быстрое возвышение при Дворе обер-архитектора графа Растрелли. Трезини почуял в лице его врага и несокрушимого соперника и под первым благовидным предлогом поспешил уехать из России» [215] .

Здесь речь идет о Бартоломео Растрелли (1700–1771), сыне итальянского скульптора Карло-Бартоломео Растрелли, работавшего в России в петровскую эпоху. (О скульпторе-отце А.С. Пушкин упоминает в «Истории Петра»: «1715 г. 24 декабря. Граф Разтрелли вылил статую Бухвостова (из потешных, в то время маиора артиллерии.) Хранится в Академии наук, в кунсткамере») [216] .

Долгое время после отъезда Пьетро Трезини никаких работ по строительству храма не проводилось, и католики собирались на молитву в малой каменной церкви. Ее называли «францисканским монастырем», поскольку в те годы священники этого храма непременно должны быть францисканскими монахами. Одним из них был патер Карл (Карло ди Лукка); он жил в Петербурге с 1733 по 1753 г. [217] О нем упоминает в своих записках академик Якоб Штелин (1709–1785), воспитатель и библиотекарь великого князя Петра Феодоровича (Петр III). Имя о. Карла на страницах книги немецкого автора появляется в связи с деятельностью венецианского живописца Джованни Тарсиа (†1765), который прибыл в С.-Петербург в 1722 г. [218] Отметив, что Тарсиа «писал первые плафоны в новых дворцовых зданиях» [219] , Якоб Штелин продолжает: «в монастыре францисканцев в Петербурге можно видеть портрет его друга, тогдашнего приора патера Карла со сложенными руками, держащего Распятие на черепе» [220] .

Проект П.А. Трезини долгое время не удавалось реализовать: лишь в 1759 г. постройка нового храма была поручена архитектору Жану Батисту Мишелю Деламоту. Валлен Деламот (Vallin de la Mothe, 1729–1800), французский зодчий, был приглашен в Россию известным меценатом И.И. Шуваловым. (А.С. Пушкин писал, что в Москве «Шувалов основал университет по предначертанию Ломоносова» [221] .) Став профессором Санкт-Петербургской Академии художеств, Деламот принял участие в застройке «Северной Пальмиры». Со временем он создал архитектурную школу нового направления, получившего впоследствии название раннего русского классицизма.

Деламот существенно изменил проект строительства храма, выполненный П.А. Трезини. Императрица Елизавета скончалась 25 декабря (ст. ст.) 1761 г., и проект, представленный Валлен Деламотом, утвердил ее преемник – император Петр III (9 марта 1762 г.). «Елисавета, окруженная старыми сподвижниками Петра Великого, следовала во всем правилам, принятым ее отцом, к которому питала она пламенную неограниченную любовь» [222] , – замечает Пушкин.

В записках Якоба Штелина сообщается о том, как католическая община С.-Петербурга почтила память почившей императрицы и о визите в общину Петра III. «Спустя несколько дней после погребения императрицы (Петр III) отправляется в католическую церковь францисканцев, где был построен катафалк и совершена была панихида с музыкой по императрице Елизавете, сочинения Манфредини; завтракает у пасторов и подписывает план их новой церкви» [223] .

Якоб Штелин пишет «о трогательной траурной музыке, которая исполнялась у святых отцов францисканцев в их церкви в Петербурге через неделю после пышного погребения императрицы, во время торжественного богослужения в феврале 1762 года» [224] . Вот как это происходило. «Патеры велели воздвигнуть, на приношения виднейших членов их церкви, траурное сооружение. Императорский театральный художник Градицци-младший и театральный машинист Бригонци сделали самое лучшее сооружение и траурную декорацию церкви. А капельмейстер Манфредини сочинил траурную музыку, причем кастраты и остальные итальянские певцы и один немецкий басист пели, а вся императорская капелла играла, – пишет Якоб Штелин. – Эта музыка длилась 2 часа и была найдена такой истинно церковной и привлекательной, что если бы она длилась 4 часа, то и тогда бы не показалась слушателю слишком длинной» [225] .

Что касается «траурной музыки», о которой пишет Штелин, то ниже он поясняет, о чем идет речь: «Это был реквием на смерть Елизаветы. Манфредини написал в России еще два произведения в этом роде: в 1765 г. – на смерть римского императора и в 1766 г. – на смерть французского дофина» [226] .

Здание нового католического храма заложено 16(27) июля 1763 г. По этому случаю выбили серебряную медаль с изображением императрицы Екатерины II и латинской надписью на реверсе [227] .

Приступив к возведению католической церкви на Невском проспекте и имея собственный оригинальный проект будущего здания, Деламот не отказался, однако, и от многих композиционных идей своего предшественника – П.А. Трезини. Так, он оставил в неприкосновенности жилые дома, стоящие по сторонам собора. Однако зодчий также многое изменил в первоначальном замысле. В частности, именно ему принадлежит мысль придать плану будущего храма форму латинского креста с куполом посредине. Некоторые стороны проекта Деламота были связаны с барокко, хотя в творчестве зодчего в то время уже явственно начинали проступать приметы классицизма [228] .

После закладки нового собора работа шла медленно, многое приходилось менять в процессе строительства. А в 1775 г. Деламот, как в свое время и Пьетро Трезини, был вынужден вернуться на родину, не успев осуществить свой замысел. Во Франции он прожил еще более 20 лет, которые не стали для него плодотворными: из 49 известных на сегодня работ 47 Деламот выполнил в России [229] .

В те годы петербургский католический приход по-прежнему обслуживали члены францисканского ордена. Известный путешественник Джованни-Джакомо Казанова, побывавший в России в 1765–1766 гг., упоминает о том, что в С.-Петербурге «отправляли службу в католическом храме длиннобородые монахи-францисканцы» [230] .