Чтение онлайн

— Сама выбери.

Воронка ослепительно сверкнула, медленно трансформируясь в прозрачно-голубое озеро, со дна которого долетел уже знакомый ведьмочке лишённый всяческих эмоций голос, отдалённо похожий на голос бабушки:

— Условия приняты, сделка заключена. Помни: у тебя всего одно желание, ни больше и ни меньше. Что ты хочешь?

Слова вырвались прежде, чем Доминиция успела их осознать:

— Верни мне Роджера!

По озеру пробежала волна, обдала девушку ледяными, до костей пробирающими брызгами.

— Ты уверена в своём желании?

— Да, да, тысячу раз да!

Озеро потемнело, покрылось барашками волн, украшенными грязными клочьями пены, непонятно откуда налетел яростный ветер, который принялся зло толкать и трепать Доминицию. Ведьмочка стиснула зубы, широко расставила ноги, пытаясь устоять, не поддаться безумству стихии. Очередная волна накрыла девушку с головой, а когда она проморгалась и выплюнула попавшую в рот воду, никакого озера уже не было, а напротив Доминиции стоял, безвольно уронив руки вдоль тела и глядя прямо перед собой пустыми глазами полупрозрачный парень, с какими-то стёртыми невнятными чертами лица. Ведьмочка зло сузила глаза, в руках её начали угрожающе потрескивать крошечные ярко-зелёные молнии:

— Я же Роджера просила вернуть!

— Это он и есть, — равнодушно выдохнул ветер. — Роджер — это всего лишь фантом, созданный твоими родственниками, его никогда по-настоящему не было.

— Так сделай его настоящим! — топнула ногой Доминиция.

— Ты забыла: у тебя было всего одно желание, ни больше и ни меньше. Ты своё желание загадала, а платой за него будет, — ветер на миг смолк, потом выдохнул, осыпав ведьмочку колючими хрусталиками льда, — одиночество. Тот, кого ты полюбишь, никогда не ответит тебе взаимностью, ты даже довериться никому не сможешь, ибо твоё доверие будет идти рука об руку с предательством.

В груди Доминиции запылало тёмное, всесокрушительное пламя горчайшей обиды, злой боли и лютой ненависти. Ведьмочка стиснула кулаки, запрокинула голову вверх и исторгла такой вопль, что листва на деревьях моментально почернела и осыпалась, а не успевшие улететь птицы попадали замертво. Тёмная магия буро-чёрным шаром вырвалась у неё из груди, взлетела вверх, раскрылась куполом и рухнула вниз, накрывая девушку с головой, выжигая кислород в груди, воспламеняя кровь и без следа уничтожая такие глупые, наивные понятия как добро, вера в справедливость, доверчивость и любовь. Ведьма встряхнула головой, отбросила за спину влажные, потемневшие от пота каштановые пряди, расправила плечи, окидывая окрестности полным ледяного презрения взглядом. Да, она ошиблась, поверила в красивую сказку, созданную родственничками и её собственным богатым воображением. Что ж, учиться на собственных ошибках — это высшее проявление мудрости, а могущественная ведьма дурой быть не может, она же не какая-нибудь пустоголовая фея! Доминиция небрежным взмахом руки уничтожила фантом Роджера, невесть каким чудом пережившим магическую вспышку, круто повернулась на каблучках и ушла, решительно вычеркнув из памяти не только всё произошедшее, но и своих родственников. А те, впрочем, не огорчились, наоборот, возликовали, когда узнали, что девушка стала могущественной ведьмой, ведь именно ради этого они и фантом романтичный создали и даже бабушку Доминиции с лестницы столкнули. Сентиментальность, как известно, у тёмных магов не в чести, особенно, если на карту поставлено поступление в престижную Академию, ректор которой прямым текстом сказал, что нужно спешно пробуждать скрытые в юной ведьме силы, пока они в дар целительства не трансформировались.

Доминиция без проблем поступила в Межрасовую Академию Магии, с головой, как прежде в любовь, уйдя в учёбу, часами штудируя сборники заклинаний в библиотеке, а по ночам, в укромном уголке словно специально для этих целей и созданного крыла Академии. Получив диплом, девушка охотно приняла предложение ректора стать деканом Факультета тёмной и серой магии, в конце концов, кто ещё может занять подобную должность, как не сильная опытная ведьма, не питающая никаких романтических иллюзий и не позволяющая никому и ничему заморочить себе голову?! Став деканом, ведьма быстро поняла, что Академия не так проста и безопасна, как ей казалось в студенческие годы, могучие стены таили немало тайн, сгинувших во мраке времён отчаянных, оставшихся без ответа, призывов о помощи и даже смертей. Доминиция клятвенно обещала себе, что не станет ни во что вмешиваться, какое ей, право слово, дело до непонятно с чего потерявших свой магический дар студентов, тем более, учившихся на другом факультете?! Не в её, декана, обязанностях расследование проводить, на то специально обученные люди есть, а то, что ректор, блюдя честь Академии, дела старательно заминает, так опять же её не касается. И вообще, с точки зрения ведьмы он всё правильно делает, доверие — смертельно опасная слабость, уж это-то Доминиция твёрдо усвоила!

Старинная мудрость гласит: «Хочешь рассмешить богов — расскажи им о своих планах». Доминиция так искренне поверила в собственную неуязвимость, которую обеспечивали ей отстранённость и полнейшее невмешательство в дела, не касающиеся хлопот служебных, что абсолютно позабыла эту присказку, а зря. Как-то раз во время обязательного ночного обхода, совершать коий обязали преподавателей после того, как несколько студентов (точное их количество как и дальнейшую судьбу установить так и не смогли) разнесли едва ли не по камешку целое крыло Академии, Доминиция наткнулась на тощего, едва стоящего на ногах паренька с нелепо торчащими за спиной огненными крыльями. Лицо мальчишки надёжно скрывала золотая маска, ещё больше подчёркивающая его потерянный и жалкий вид. Ведьма знала, что ей нужно пройти мимо, прекрасно понимала, что её это не касается и не входит в её служебные обязанности, но тут паренёк пошатнулся и принялся оседать на пол.

— Да что б тебя, — в сердцах прошипела Доминиция, подхватывая бесчувственное тело и прикидывая, что проще: прямо на месте прибить мальчишку, чтобы не мучился или хотя бы за угол затащить, чтобы самой на луже крови ненароком не поскользнуться.

Парнишка лежал неподвижно, разбросав свои кажущиеся непропорционально большими крылья, сквозь обрывки одежды виднелась тощая точно у цыплёнка грудь, щедро испещрённая следами синяков, ссадинами и ожогами.

— Вот привязался, — фыркнула ведьма и потянулась стащить с мальчишки маску, но та сидела прочно, словно срослась с кожей.

— И что мне с тобой делать, а?

Паренёк не отвечал, всем своим видом демонстрируя полнейшую готовность отправиться на встречу с Триединым. Ведьма встряхнула мальчишку, словно служанка запылившийся ковёр, покусала губу, а потом, яростно выругавшись, закинула неподвижную тушку на плечи, зло выплюнув попавшее в рот огненное пёрышко. Всю дорогу до своего кабинета Доминиция ругалась не переставая, проклиная свою бесхребетность, малолетних тупиц, которые вечно влипают в неприятности, дурацкие крылья, которые чем больше, тем бесполезнее, лестницы с крутыми ступеньками и снова собственную бесхребетность и малолетних идиотов. Тем не менее мальчишку ведьма не бросила, даже в кабинете сначала доволокла до небольшого диванчика и лишь потом скинула со своих изрядно затёкших плеч. От удара о жёсткое сиденье диванчика паренёк на краткий миг открыл глаза, приглушённо застонал.

— Вот навязался на мою голову, — пробурчала Доминиция и неожиданно для себя самой улыбнулась, окинула полки хозяйским взглядом, прикидывая, что у неё есть из исцеляющих снадобий.

С того дня у декана Факультета тёмной и серой магии появилась своя личная тайна, даже не одна, если считать тайное изучение нелёгкого целительского искусства. Хранитель, а именно так представился мальчишка, когда смог наконец внятно объясняться, не помнил о себе ничего, даже собственное лицо описать не мог, зато креп не по дням, а по часам в считанные дни из жалкого заморыша превратившись в сильного мужчину, от глубокого голоса которого в груди Доминиции что-то сладко сжималось и трепетало. Разумеется, влюбляться ведьма не собиралась, прекрасно помня и всю боль неизбежно следующего за любовью разочарования, и цену за исполнение желания, только вот сердце плевать хотело на все её выводы и доводы, оно хотело окрыляющей любви, невероятной страсти, в которой, словно в пламени дракона, сгорят без следа все прошлые обиды и разочарования. Конечно, декан ничего Хранителю не говорила, в глубине души надеясь, что он однажды всё и сам увидит и поймёт, ведь в уме и проницательности ему не откажешь, но… огненнокрылый ничего не замечал. Доминиция была для него другом, советчицей, приятной собеседницей, помощницей, кем угодно, только не любимой девушкой. Какое-то время ведьма утешала себя тем, что Хранитель вообще не способен кого бы то ни было любить, ведь даже целительницы, сменяющиеся в Академии с невероятной быстротой, не вызывали у огненнокрылого ничего, кроме мимолётного интереса, более характерного для изучающего растения травника, чем для жаждущего любви мужчины. Да, какое-то время Доминиция тешила себя иллюзиями, пока в Академии не появилась темноглазая брюнетка в скромном платье лайны и манерами настоящей аристократки.

Декан Факультета тёмной и серой магии зло фыркнула, метнула в стол рой злых колючих молний, разбивая вдребезги сотканное из разноцветных магических нитей изображение Абигайл. Вот если бы можно было так же легко развеять проклятую целительницу, сумевшую покорить сердце Хранителя! Только что это даст? Да ничего, кроме потери доверия огненнокрылого, ведь он точно не простит смерти своей разлюбезной. И чем она его взяла? Доминиция вздохнула, опять создала портрет Абигайл, пытливо всмотрелась в каждую чёрточку, пытаясь понять, что Хранитель нашёл в этой любопытной целительнице. С точки зрения ведьмы, лайна ничем её не превосходила, наоборот, с такой-то настырной непоседой намаешься, замучаешься её изо всех щелей вытаскивать. А может, именно этим она его и покорила? Доминиция покусала губу, вздохнула тоскливо, голову на грудь уронила, сдерживая горькие слёзы, а затем решительно вскинулась, глазами полыхнула так, что даже занавеска на окне зашаяла. Нет уж, не отдаст она Хранителя, есть у неё в рукаве такой козырь, с которым никакие чары этой черноглазой не совладают!

— Я завершу обряд, — ведьма до синевы ногтей стиснула кулаки, окинула кабинет лихорадочно сверкающими глазами. — Я верну ему его самого, а ещё найду того, кто убивает студентов! Я стану героиней, прославлюсь и тогда Хранитель точно выберет меня, а не этот… Вереск дикий!

Декан лихорадочно заметалась по кабинету, собирая всё необходимое для проведения обряда. Конечно, проводить его в своём собственном кабинете было довольно рискованно, но не таскать же реторты и пузырьки по всей Академии! Такое убийца точно не пропустит, даже если будет старательно смотреть в другую сторону и вообще зажмуриваться.