Чтение онлайн

ГЛАВА 2

Он сладко спал, только ощущал сквозь сон, что необычайно холодно, а ещё был дискомфорт от твёрдой постели. Ему хотелось натянуть на себя одеяло, но сновидение было настолько приятное, что Антон никак не мог проснуться. Вздрогнул от громкого голоса и резкой боли, пронзившей тело.

– Дрыхнешь, гадёныш, – закричали ему прямо в ухо и что-то со свистом опустилось на тело, обжигая спину и часть правого бедра.

Антон соскочил и уставился на здорового мужика с огромным пузом, висящим над заправленными в высокие сапоги штанами. На мужика была надета ярко-зелёная рубаха и затёртый серый фартук. Красно-рыжие волосы торчали из-под колпака с кисточкой, жидкая короткая бородёнка тряслась от злости, кустистые брови в цвет волос торчали пучками в разные стороны. В руке у мужика плясал кнут, которым он и отходил Антона.

– Ты что это до сих пор не встал? Хочешь, чтобы я тебе напомнил, во сколько ты встаёшь?! – он размахнулся, и кнут, взлетев, стеганул Антона по ногам.

Острая боль обожгла тело, а Антон никак не мог понять, почему он её чувствует. Сначала мелькнула мысль, что это просто сон, но постепенно до него стало доходить, что он реально чувствует боль. Заработав ещё один удар, Антон, наконец, частично пришёл в себя и бросился на обидчика с кулаками, намереваясь отправить мужика в нокаут. Подлетел к мужику с кулаками и только тут осознал, что едва достигает тому плеча.

Однако занесенный кулак всё же влетел в ненавистный живот. Мужик взревел, Антона схватили за ухо и потащили на улицу. Он яростно сопротивлялся, за что заработал пинок под зад, и улетел к телеге с огромной бочкой.

– Ах ты, мразь! – заорал взбешенный рыжий. – Забыл, падаль, чей хлеб жрёшь?! Будешь сегодня голодный весь день, а ещё раз проспишь или набросишься, пойдёшь вон отсюда! Посмотрю тогда, кто тебя, проклятого, к себе возьмёт. Вставай и дуй за водой, щенок, да побыстрее давай шевели ногами, а то на кухне уже вёдра пустые.

Пока незнакомец кричал, он подрастерял весь пыл, как-то тяжело развернулся и, поигрывая кнутом, пошёл прихрамывая к дому.

Антон, дождавшись, пока он скроется за дверью, сел, потирая отбитые места, и стал с удивлением себя рассматривать. Тоненькие ручки желтовато-коричневатого цвета, будто больной желтухой человек загорел на солнце, грязные обкусанные ногти, все в заусенцах, чумазые босые ноги. Всё это, по виду, как у худенького десятилетнего ребёнка. Замусоленная, рваная местами одежда, похоже, пережила пять таких, как он бедолаг.

Он сидел на булыжной мостовой, осматривая себя и окружающий мир, и никак не мог понять, что с ним произошло. В его голове выстраивалась только одна правдоподобная версия. И этой версией была смерть.

Скорее всего, он умер, а всё вот это, плод его затухающего без кислорода сознания. Значит, надо чуть-чуть потерпеть, и это закончится. Но похоже, хозяин постоялого двора так не думал. Спустя время, он довольно резво, несмотря на свою хромоту, выскочил на крыльцо и быстро направился к Антону.

Чужое тело среагировало без его участия – вскочив, бросилось к телеге, руки ухватились за ручки, и, грохоча по мостовой, та покатилась по дороге. Ноги сами переставлялись, неся его куда-то, а он с ужасом осознал, что конца этому в ближайшее время не предвиделось.

Он просто шёл быстрым шагом, ноги иногда подворачивались, попадая на какой-нибудь особо выступающий камень, и у него появилась возможность смотреть по сторонам.

Для него это место казалось странным, словно он попал на съёмки фильма. Небольшие домики стояли впритык друг к другу, некоторые из них были совсем уж нищенские с покосившимися дверями и окошками затянутыми непонятной тусклой плёнкой. Домики богаче имели и двери крепкие, и окна остеклённые.

Народ выходил на улицы, спеша по своим делам. Почти все мужики были одеты в рубахи, те, что состоятельные, щеголяли ещё в расшитых жилетах. Женщины всё больше встречались в длинных домотканых юбках и тёмных кофтах, многие с платками на голове.

Антон в недоумении взирал на окружающую его реальность, открыв от удивления рот. До него никак не доходило, как так получилось, что он оказался неизвестно где.

Ему не давала покоя одна мысль, если он здесь, то куда подевался хозяин этого тщедушного тела? Хотя, судя по объёму бочки, которую он катил, не такое уж тщедушное оно было.

Вскоре он выкатился с булыжной улицы городка и покатил свою гремящую телегу по грунтовой дороге. Над горизонтом вставало огромное красное солнце. Прямо впереди виднелся зелёный лес. Справа тянулся неизвестный горный кряж. Воздух был упоительно свеж, пахло полевыми травами и невзрачными цветочками, которых в великом множестве было разбросано по всему полю. Пели птицы, проносясь над головой водовоза, жужжали, пролетая низко над землёй, крупные шмели.

Если бы Антон не оказался в теле маленького водовоза, то подумал бы, что идёт по райским местам. Однако громыхающая бочка, подскакивающая на ухабах, разбивала все радужные мысли. Кто он и что ему теперь делать?

Он так мечтал ходить и вот теперь шёл на своих ногах, держа в маленьких, но достаточно крепких руках ручки от телеги. «Получается, бойся своих желаний, – с горечью думал он. – Теперь и руки, и ноги двигаются, вот только… А что только? Кому я там был нужен? Только тёте Свете. Так какая разница, там лежать или здесь двигаться? Не хочу лежать! – твёрдо решил он. – Лучше попробую жить здесь, раз так распорядилась судьба. Водовоз, так водовоз, там видно будет».

Перехватив удобнее ручки, он покатил телегу дальше.

Удивительно, но если не обращать внимания на дорогу и не думать куда идти, то ноги сами несли его. Протопав километра три, он дошёл до величественного леса и замер поражённый. Он видел его тогда во сне, когда к нему приходил странный светло-серый волк. В реальности лес был намного прекраснее, чем в сновидении.

Таких деревьев Антон в своей жизни ещё не встречал. В несколько обхватов стволы взмывали вверх, казалось, к самым небесам. От небольшого ветерка тихонько шуршала в вышине, будто переговаривалась между собой, листва. Антон медленно пошёл между деревьями.

Через сотню метров он свернул с основной дороги, и покатил по тропинке. Вскоре до слуха донеслось журчание, и он вышел к небольшой речушке, бегущей по камням. Наклонившись, он зачерпнул пригоршню воды и с удовольствием выпил. Потом снял ведро, висевшее на тележке, и принялся наполнять бочку. Вскоре деревянная посудина была полной, и Антон решил раздеться и смыть грязь с ног.

Недолго думая, снял штаны и зашёл в холодную воду. Течение ощутимо било по ногам сильными струями.

«Странно, откуда здесь горная речка со столь сильным потоком? Такое чувство, что вода бежит с подтаявших ледников».