Чтение онлайн

Мне до боли захотелось вернуться.

– Марк, – позвала я. – Давай вернёмся. Я лучше пойду по дороге. Мне не нравится этот лес.

– Ты что Алексина? – паренёк усмехнулся. – Да уже немного осталось, скоро выйдем на дорогу. Если ты боишься этого леса то, что будешь делать, когда доберёшься до леса Каллихор?

Внезапно издалека послышался звук, похожий на тот, что издал Марк.

– Видишь? – он улыбнулся. – Сова ответила, значит нам надо в ту сторону.

«Да откуда блин сове знать, куда мы направляемся? Надо валить. С ним или без него. Лучше без. Я как-нибудь найду дорогу назад».

– Отдай мой рюкзак, и я вернусь на дорогу.

Он стоял и смотрел по сторонам, словно не слышал меня.

– Марк, рюкзак отдай, – потребовала я, повысив голос.

Паренёк продолжал стоять и пялился на меня с какой-то глупой улыбкой. Моя рука легла на рукоять меча. Я была готова угрожать ему.

– На твоём месте я бы этого не делал, – его голос стал другим. Надменным, зловещим.

– А то что? – я старалась сохранять хладнокровие, но получалось плохо. Моё трясущееся тело выдавало меня.

– А то можешь пораниться, – послышался грубый голос позади меня.

И прежде чем я успела обернуться, почувствовала удар по голове и упала на землю без сознания.

Очнулась я с дикой головной болью, такой, что даже моргать было неприятно. Мне захотелось потрогать голову, но к своему ужасу обнаружила, что мои руки крепко связаны какой-то старой, вонючей верёвкой. Неизвестно сколько времени я провела без сознания, но заметно стемнело.

До меня стали доносится громкие разговоры и смех. Оглядевшись, стало понятно, что я находилась в лагере посреди леса. Горел костёр, на огне жарилось мясо зайца или белки, трудно было понять, рядом стояли палатки, висела одежда, стояли ящики, а рядом с ящиками находились люди. То как они выглядели и как разговаривали, давало понять, что я пребывала не в обществе интеллигентов или аристократов, а в плену у самых настоящих разбойников. Семеро мужчин среди них был и Марк. Моё сердце сжалось при виде его. Я прогнала парня, который готов был заслонить своей спиной от любой опасности, и пошла с тем, кто меня предал и завёл в ловушку.

«Ох, Рэндвел, какая же я была дура!»

Один из разбойников заметил меня и кивнул остальным. Что-то громко обсуждая, они двинулись ко мне, а я сильнее вжалась в дерево, возле которого сидела.

– Проснулась, значит, – рассмеялся один из них. У него была длинная рыжая борода и злые глаза. – Я уже подумал, что пришиб тебя. Рука у меня сильная.

Я молчала, с ужасом озираясь на них. Понимала, что кричать бесполезно. Меня никто не услышит и никто не придёт на помощь, а злить их мне не хотелось. Боль в голове доказывала, что церемониться со мной не будут. Я заметила свой меч у Марка в руках и снова вспомнила Рэндвела. Он бы такого никогда не допустил. Разбойников забавляла моя беспомощность.

– Расскажи нам милая, – продолжил рыжебородый. – Откуда ты тут такая взялась? И откуда у тебя драгоценности и эльфийский меч?

– Это подарок, – мой голос дрожал, как и всё тело.

Разбойники рассмеялись. Громче всех смеялся Марк, разглядывая мой меч.

– Мой парень сказал, что ты ему также ответила. Вот только никто не делает такие подарки просто так. Каким местом ты их заработала? – он грязно рассмеялся и остальные поддержали его. – На знатную не похожа, выходит воровка. А в лес направлялась, небось, для того, чтобы припрятать краденое. У тебя там тайник?

Я слышала, как сердце отсчитывает удары, а комок в горле мешал нормально глотать.

– Н-н-нет у меня никакого тайника, – заикаясь, и чуть ли не плача произнесла я. – Пожалуйста, вы можете забрать всё, что у меня есть, только отпустите меня.

– Слышали парни? – громко рассмеялся рыжебородый. – Можете оставить побрякушки себе, она разрешает, – и все снова заржали, как ишаки, брызжа слюной. – Мы не может тебя отпустить красавица, хотя бы потому, что ты знаешь, где наш лагерь. А нам не нужны неприятности в лицах стражников или храмовников.

– Я никому не скажу, – прошептала я, но головой понимала, что меня не отпустят, как бы не умоляла и не просила их.

– Это всего лишь слова, – отчеканил Марк. – К тому же за тебя хорошо заплатят золотом. Вот ещё что, ты девственница?

– Нет, я…

– Это плохо, – грубо перебил меня Марк. – Больше пятидесяти мы за тебя не выручим.

Я бросала взгляды на них по очереди и везде видела только злые глаза и недобрые помыслы. Чувствовала себя бабочкой, попавшей в паутину. Выхода нет, а паука о милосердии просить бессмысленно. Только бабочка умрёт в конце и её страдания прекратятся, а мои нет.

– Если товар всё равно порченный, – вмешался другой разбойник. Он был толстый с десятью подбородками и невероятно маленькими глазками. – То почему бы нам самим сначала не опробовать его?

Вот тут моё сердце едва не остановилось. Меня могут изнасиловать семь человек! В такие моменты люди молятся богам и просят их о спасении, каком-то чуде, а я молилась о смерти. Просила бога, чтобы моё сердце окончательно остановилось. Лучше смерть, чем то, что меня ожидало.

– Хорошая идея Хоу, – рассмеялся Марк. – Ты, полагаю, хочешь быть первым? Ну если поделишься своей долей, после того как мы её продадим, то так и быть позволю тебе побаловаться с ней вне очереди.

Другие разбойники стали что-то возражать, видать первым хотел быть каждый из них.

– Молчать! – крикнул рыжебородый и возражения стихли. – Мой сын сказал слово, так что Хоу? Желающих на твоё место предостаточно.

Я даже не удивилась, что Марк сын рыжебородого. Они были похожи внешностью и характером. Как говорится яблочко от яблони.

Толстяк мялся, видать прикидывал, стоит ли моё тело, того золота. что просил от него Марк.

– Ладно, – протянул толстый. – Будет тебе часть доли сукин ты сын.

– Ты абсолютно прав Хоу, моя мать была той ещё сукой, – рассмеялся Марк. – Ну, так бери её. Ночь коротка, а позабавиться хотят все. Только долго не тяни. Не успеешь, будешь дорабатывать рукой.

Все мерзко заржали, а меня аж передёрнуло.

– Только отойди подальше, не хочу, чтобы твоя толстая задница маячила перед глазами, пока я буду есть.

Разбойники, всё также смеясь, направились к костру, а толстяк, схватив меня за руки, потянул в другой конец лагеря.

Я пыталась сопротивляться, но он был сильнее. Грубо повалив меня на траву, жирдяй принялся трогать моё тело, гладить своими грязными пальцами. Я лежала под ним и задыхалась от слёз и своей беспомощности. А затем этот выродок принялся целовать меня, облизывать причмокивая. Во мне закипел гнев вперемешку с отчаянием. Когда он впился мне в губы поцелуем, я со всей силы укусила его за язык. Во рту тут же появился яркий привкус крови. Он заорал и попытался вырваться, но я не отпускала. Тогда толстяк ударил меня в живот, и моё тело скрючилось от боли. Кто-то окликнул его, но он словно ничего не замечая и крича ругательства, сомкнул свои липкие ручонки на моей шее.

Толстый душил и не отпускал меня, даже тогда, когда я начала задыхаться от недостатка воздуха. Мир начал меркнуть. А я молилась богу из последних сил.

«Боже дай ему сил довести дело до конца! Умоляю!»

Послышался лёгкий шум, такой, какой издаёт туго натянутая веревка, если её тронуть пальцем. Секунда, и что-то тяжёлое навалилось на меня, ещё сильнее припечатывая к земле. Я закашляла, ловя ртом воздух.