Чтение онлайн

Рей взял несколько камней и прижал чертежи, затем взглянул на них, засунув руки в карманы. Новые наброски мало чем отличались от старых. В его уме полностью оформился, словно вышедший из сказки, модерновый трехэтажный дом. Он представлял собой башню, затянутую металлической сеткой, которая придавала ей сексуальности. Это был уникальный дом, прекрасно подходящий для клиента и его семьи.

— Я и не ожидал, что ты узнаешь…

— Мы встречаемся, обсуждаем, потом ты идешь и делаешь все, что угодно. — Мартин покачал головой. Из чемоданчика, который лежал позади него, он достал папку, полную вырезок из журналов по архитектуре и туризму. — Апостолас особенно выделил Санторин, не так ли? У его родителей там вилла. Там он вырос.

— Ты лучше других знаешь, что идеи у клиентов зачастую неоформлены и туманны. Они просят колонны. Они требуют башенки. Они презирают модерн. Они заранее против всяких выкрутасов, но твоя работа и заключается в том, чтобы поверить в свое видение их особого, необычного, неповторимого дома, который ты должен убедить их позволить построить. Тогда они понимают твой проект и им начинает нравиться то, что ты построил.

— Мы не говорим о лепнине вместо каменных плит или ореховых панелей. — Мартин показал на план. — Мы говорим о современной нестандартной архитектуре, с которой кому-то придется жить много-много лет. Разве что у тебя есть лишние миллионы, чтобы потратить их на ее усовершенствование.

Рей пытался не показывать нетерпения.

— Он состоятельный человек, к тому же не глупый. Я обещаю тебе, что он увидит все достоинства дома. — Он поднял руку. — Подожди. Давай успокоимся. Мартин, знаешь, почему я согласился с тобой сегодня встретиться? Я хочу попросить тебя об одолжении. Это моя самая последняя попытка спасти наши профессиональные отношения, ясно?

— Что за одолжение?

— Я хочу, чтобы ты забыл о своих… — он хотел сказать «опасениях», но решил не отталкивать его еще больше, — сомнениях насчет моих способностей. Я хочу, чтобы ты был настоящим партнером во всех смыслах этого слова, чтобы ты поддержал меня в этом проекте. Мы можем сделать нечто грандиозное, а можем дать клиенту то, что, как ему кажется, он хочет, и удовлетвориться середнячком.

— Я взглянул на первый набор, «А». Ты называешь его «Ковер-самолет».

— Он напоминает проект в Ло Скрино. Он смягчает…

— Да, держу пари, это популярно в Италии, но в Ло Скрино это картинная галерея, а не чей-то дом.

— Частная галерея.

— Однако там никто не живет. Ну и он совершенно не похож на простое белое строение на берегу моря. Это дорогое потакание своим желаниям.

— Ты знаешь, что я ненавижу? — спросил Рей. — Я ненавижу художников, которые анализируют свою собственную работу. Я ненавижу поэтов, которые толкуют свои собственные стихи. Я презираю музыкантов, которые пытаются описывать свою музыку. Мартин, послушай: отодвинь на секунду наши расхождения в сторону и пойми, что у проекта есть достоинства, которые поднимают его над обыкновенной работой. Тебе ведь нравится то, что я делаю. У нас получилось несколько хороших вещей в прошлом.

Мартин уставился на него с таким видом, словно перед ним упал метеорит.

— Когда мы начинали, мы были хорошими друзьями. Я хотел, чтобы ты стал выдающимся человеком. Я поддерживал твои выдающиеся способности.

— Мы все еще в деле, — заметил Рей.

— Этот человек тоже мой друг. Я хочу, чтобы он был счастлив.

— Он будет счастлив. Он привыкнет. Дай ему время. Дай ему возможность взглянуть по-особому на эти чертежи, вложи в них свою душу.

— Ты хочешь, чтобы я позволил ему выкинуть миллионы на проект, который он ненавидит?

— Уговори его, Мартин, да так, словно всю жизнь уговаривал людей на то, чего они не хотят!

— Я теперь вижу, почему Лей сбежала, если она действительно это сделала, — сказал Мартин. — С тобой разговаривать — что об стенку головой биться.

— Черт тебя побери, Мартин.

Мартин вздохнул и снова взглянул на чертежи.

— Апостолас хочет дом, в котором могла бы собираться семья: закругленные, гостеприимные линии; легкие, теплые и дружелюбные комнаты, которые будут напоминать о прошлом — о белом доме над Средиземным морем с мягкими диванами, на которых его многочисленная семья сможет собраться, чтобы выпить вина и повспоминать старые добрые дни.

Рей показал рукой на океан. Волна, как по заказу, с рокотом накатилась на берег. Они оба смотрели и слушали, ожидая, когда океан успокоится.

— Как насчет плюшевых диванов, гобеленов, изломанных стен? Ты смотришь на все в целом? Пожалуйста. Это не Средиземное море. Мы говорим о Тихом океане в Лагуне, — напомнил Рей. — Что хорошо в архитектуре — так это то, что старую историю можно рассказать на новый лад, на другом языке. Я могу пообещать ему теплый дом, место для развлечений, где будет собираться его семья.

— Какое-то время ты любил Кана, потом Райт, затем И. М. Пей. Помнишь дом в Агуре? Тогда ты любил Ньютра и все строил из стекла. Тем людям пришлось вешать министавни на все окна: у них же соседи с обеих сторон.

— Мартин, мои идеи со временем меняются. Тогда я был ребенком. Сейчас я наконец знаю, что делаю. Почему ты не хочешь мне довериться?

— Почему мы не можем дать Апостоласу то, что он хочет? Калифорнийскую мечту… Дом для его семьи, который напомнит ему о его корнях.

— У Лос-Анджелеса короткая история, — начал размышлять вслух Рей. — Большинство людей, которые живут здесь, включая Ахилла Апостоласа, прибыли сюда, фигурально выражаясь, пять минут назад. Они не знают, что подходит для их окружения, потому что у них его нет. Наша работа состоит в том, чтобы дать клиенту дом, который подходит под его окружение. Нечто с корнями, которые они никак не могут почувствовать; место, которое выходит за рамки их мертвого прошлого.

— Минимализм вперемешку с небольшим количеством дерьма, раскиданного то тут, то там, чтобы его прикрыть, — подытожил Мартин. Он сгреб чертежи, свернул их в рулон и завязал клейкой лентой. — Не показывай их Апостоласу.

— Как я понимаю, ты не собираешься прикрывать мою спину, Мартин?

— Сделай чертежи, которые подойдут клиенту. И когда это случится, дай мне взглянуть.

Рей подумал: «Он сидит на таком неустойчивом месте, на этом шатком валуне, который движется, когда он делает внезапное движение. Он запросто может свалиться с обрыва, умереть в результате трагического несчастного случая».

ГЛАВА 16

Он прокрутил это в голове… Мартин зарывается носом в чертежи, тянется рукой к чемодану, нервничает из-за чего-то, сказанного или сделанного Реем, поднимается, теряет равновесие и падает.

Он представил, как Мартин падает вниз, его голова разбивается о валуны, лежащие возле поверхности воды. Рей, оправившись от шока, вскакивает и бежит к машине, где лежит его мобильный телефон.

Конечно, его сотовый у него в кармане, но никто об этом не знает. Он выберется на вершину холма, может, даже специально зацепит сумах, который нужно обходить десятой дорогой. Потом он объяснит сыпь на ногах и руках тем, что потерял рассудок от горя, чтобы беспокоиться о таких вещах. Затем он нигде не сможет найти ключи. А кто бы сразу смог, если бы его старый друг лежал там, на скалах, залитый кровью?

Но тут Мартин отвлек Рея от его кровавых мыслей.

— Принимая во внимание то, что Апостолас изначально был моим клиентом, — продолжал он, — и я сам дал его тебе, я настаиваю, чтобы ты подготовил другой проект, основываясь на нашем сегодняшнем разговоре, прежде чем кто-либо из нас снова с ним свяжется.

— Я всегда ценил твой вклад, Мартин, осел ты эдакий, — Рей встал и стряхнул пыль с брюк.

Мартин чихнул.

— Значит, так и поступим.

Он запихал чертежи Рея в свой чемодан, тем самым пытаясь показать, кто здесь хозяин, и начал подниматься вверх по склону.