Хранитель тотема
Шрифт:
«Видение со стороны» позволило Сергею понять, куда нужно направить неуклюжую машину. Он вернулся в реальность и, всё ещё полу-ослепший, дал устную команду на установку координат. Навигационный компьютер послушно развернул «кузнечика». После некоторого колебания Сергей коротко сказал «Старт гипер». Орбитальный двигатель разогнал кораблик до максимально возможной скорости, после чего с воем запустился гипердвигатель.
«Ну, поех… О-о, нет!»
Вой гипердвигателя внезапно смолк. На центральном дисплее замигала красная надпись «Ресурс гипердвигателя исчерпан на сто процентов! Отказ системы гиперпрыжка». «Кузнечик», будто споткнувшись, несколько раз дёрнулся, от перегрузок кровь бешено зашумела в голове у Сергея, а сознание медленно погасло.
Сколько времени он пробыл в отключке, было непонятно, но, судя по восстановившемуся зрению — довольно долго. Адеррийка, по-прежнему бессознательная, висела на ремнях в соседнем кресле.
— Ну, вот и закончилась моя карьера пилота, — невесело усмехнулся Сергей. — И, судя по всему, жизнь тоже.
В скором времени тиранцы бросятся в погоню и, если сразу не уничтожат крошечный кораблик, то точно вернут беглецов на шахты. Но, вероятнее всего, Кариари убьёт Сергея раньше прибытия охранников — теперь он ей уже не нужен, ведь корабль вести больше некуда. Самым логичным выходом было умертвить адеррийку, пока она без сознания, чтобы продлить собственную жизнь.
Он огляделся, не нашёл в кабине ничего подходящего на роль орудия убийства и решил задушить адеррийку, пока она не может сопротивляться. Но шейные мышцы ящерицы были столь мощными, что Сергей усомнился в собственных силах. Оставался один выход: окунуться в белое облако, почувствовать прилив сил и выполнить отвратительную, но необходимую задумку.
Сергей быстро произнёс пси-формулу — он её повторял уже столько раз, что теперь ни разу не запнулся. Тут же невидимый вихрь закружился вокруг него, и возникло мягкое, тёплое белое облако, в которое Сергей окунулся, словно в воду. С каждым разом это у него получалось всё быстрее и лучше. Он почувствовал себя сильным и способным своротить гору, не то, что голову адеррийки.
Всё ещё находясь в полутрансе, Сергей наощупь нашёл горло ящерицы, ощутив ладонями прохладную мелкую чешую, и совсем уже приготовился сжать пальцы, наполненные нечеловеческой силой, когда заметил странную вещь — морда адерр-ишти выглядела слегка размытой. Удивлённый Сергей потряс головой, но странное видение не исчезло. Он пригляделся — такое впечатление, будто внутри малиновой физиономии адеррийки находится ещё одна морда, только светло-голубая и почти прозрачная.
— Не может быть! — слабо прошептал Сергей. — Кариар?
Он понял, что видит. Тело адеррийки всё ещё содержало в себе личность Кариара — вот что означал этот полупрозрачный образ. И убив адерр-ишти, он убьёт Кариара — того, кто стал ему настоящим другом.
— Ну, за что мне это? — простонал Сергей, отпуская белое облако и возвращаясь в реальность. Он вновь посмотрел на адерр-ишти — уже обычным взглядом. Она не будет колебаться ни секунды, когда решит убить бывшего напарника. А он теперь не мог поступить так. Проклиная себя за сентиментальность, Сергей отошёл от адеррийки.
— Может, она не тронет меня до того, как тиранцы прилетят за нами? А, чёрт, проще уж сразу направиться в жерло звезды! — в сердцах буркнул он.
В этот момент ему в голову пришла интересная мысль. Обдумав её, он принялся лихорадочно набирать команды для программирования курса «кузнечика». Последний раз проверив корректность данных, он запустил программу в работу. Навигационный компьютер чуть ли не по-человечески всполошился и высветил на дисплее уведомление «Данный курс приведёт к стопроцентной гибели судна. Продолжить?»
— Да.
«Кузнечик» начал плавно разворачиваться. Сергей включил блок «SOS» и опустился в кресло. Впервые за последние несколько месяцев ему некуда было торопиться. Не нужно вставать с первыми лучами сильванского солнца, чтобы проверить готовность роботов к сбору метёлок до того, как выпадет роса. Не нужно искать тайлерокс, сдирая в кровь пальцы. Не нужно…
Он не заметил, как погрузился в тяжкий сон, откуда его вырвали в самом прямом смысле этого слова.
Филиммо Байрвик, глава незаконного исследовательского центра на Каналлисе, мрачно смотрел на распечатку разговора с боссами. Каждое слово означало если и не крах всего предприятия, то конец жизни самого Филиммо.
Байрвик некогда был успешным химиком, работал в престижном научно-исследовательском институте на Ларне. А, кроме того, он был совершенно бездарным предпринимателем. Однажды открыв новый вид лёгкого наркотика, он, недолго думая, принялся распространять изобретение по смехотворно низким ценам, и, конечно, попал под надзор соответствующих правоохранительных служб. К его счастью, на конкурента обратили внимание и господа из Гильдии, отделение которой было на Ларне. Они успели разобраться, что новый вид наркогаза не только лёгок в производстве, но и невероятно низок по себестоимости, а потому провели переговоры с представителями соответствующих спецслужб. О чём бы эти переговоры ни были, Байрвика на некоторое время оставили в покое.
Ему ничего не оставалось, кроме как бросить работу в институте, согласиться на условия Гильдии и уехать на Каналлис в нелегальное поселение, изобретать новые виды наркотиков — альтернативой был арест и ссылка на каторжные работы куда-нибудь на соляные астероиды.
Поначалу дела у Байрвика шли неплохо — из смолы местных деревьев усагва он сумел выработать лёгкий наркотик, подходящий для людей, паркиан и дигиан. После его употребления испытуемые час-другой «летали в небе с алмазами», а потом в три раза дольше мучились от онемения во всём теле. Потом, конечно, онемение проходило, но неприятный постэффект сводил к нулю шансы на успешное распространение нового наркотика.
Новое вещество боссы не одобрили и потребовали заняться другими открытиями. Напрасно Байрвик взывал к их разуму, пытаясь убедить, что создать новое не так просто, а уже обнаруженное вещество имеет коммерческую ценность. В итоге Байрвик получил приказ о снижении зарплаты вдвое и нецензурное напутствие к новым исследованиям.
После этого спорить было бесполезно, и Филиммо приступил к разработке новых галлюциногенов на основе всё той же смолы деревьев усагва. Для опытов смолы требовалось всё больше и больше, а не каждое растение давало смолу нужного качества. Байрвик уже давно отметил, что галлюциногенная смола содержится только в тех усагвах, что растут большими массивами, а отдельно стоящие деревья и небольшие рощицы бесполезны для переработки. Незаконная станция располагалась как раз неподалёку от огромного массива, заросшего усагвами.
Постепенно нелегальных поселенцев начали тревожить местные разумные ракообразные — они стали всё сильнее проявлять агрессию. После гибели нескольких наёмников, выехавших за смолой усагва, начальник охраны резко сократил количество вылазок в дальние джунгли. И напрасно Байрвик топал ногами и вопил, что ему нужен материал для опытов.
В довершение всех бед вскоре объявили список планет, которые стали карантинной зоной. Что за карантин и почему его ввели, никто толком не знал, даже боссы. Каналлис — официально запрещённый для колонизации ввиду агрессивной и враждебной местной жизни, тоже попал в этот список, и около него, как и рядом с прочими закрытыми необитаемыми планетами, «повесили» несколько боевых робозондов. Около колонизированных планет средства контроля были на порядок мощнее.