Чтение онлайн

В конце концов, Виларокси всё-таки попал к Амию во дворец и нашёл старого знакомца среди ашкиназийских минипальм — тот любовно обстригал перистые листья и, зажмурив глаза, вдыхал их пряный аромат. Увидев Виларокси, Шец, которому уже, несомненно, доложили о посетителе, улыбнулся и, широко расставив руки, воскликнул:

— Аарончик! Сколько лет, сколько парсеков! Рад тебя видеть живым и здоровым!

— Взаимно! — Виларокси обнялся с приятелем, ощутив, насколько тот растолстел. Сам капитан оставался таким же мускулистым и поджарым, как и шестнадцать лет назад. — Ты совсем не изменился, Ше! Разве только стал выглядеть настоящим важным господином.

— А-а, пустое! Оставим важность другим — для тебя-то я всегда буду тем же рвачом Ше, ищущим, где бы стащить пару монет, — усмехнулся Амий. — А вот ты стал настоящим космическим волком. Наверное, командуешь целой эскадрой?

— Если бы! У меня один корабль, зато какой! Экстра-класс, бывшая яхта президента банковского треста. Мне удалось её перекупить, с тех пор на ней живу и кормлюсь.

— Кстати о кормёжке, — Амий улыбнулся ещё шире, и глаза его окончательно утонули в мясистых складках, — сейчас накроют обед. Это тебе не еда из забегаловки старины Бобба, и даже не ресторанная стряпня. У меня личный повар-ксаланец — готовит так, что пальчики оближешь!

Виларокси, улыбаясь, кивал, а сам думал, что Амию надо бы завязывать с готовкой повара-ксаланца, иначе скоро тот окончательно превратится в шар из жира. Но вслух, разумеется, ничего не сказал.

За столом торговец, попробовав всего понемногу, болтал о пустяках и ждал, когда хозяин насытится, чтобы приступить к главному — переговорам, ради которых проделал такой долгий путь. Виларокси справедливо рассудил, что поев, человек делается добрее, а, значит, из Амия можно будет выбить некоторые уступки. Увидев, что Амий открывает кувшинку с медовым настоем, Виларокси понял — после десерта можно будет начинать говорить о деле. Он тоже взял в руки хрупкий цветок, одним глотком выпил сладкое содержимое и поблагодарил за угощение.

— Не за что, — махнул пухлой рукой Амий. — После стольких лет разлуки — это самое малое, что я мог бы для тебя сделать. Кстати, ты ведь ко мне пожаловал с каким-то делом, не иначе. Дружба дружбой, но только ради этого ты бы не заявился на этот отдалённый мир. Всё-таки я тебя неплохо знаю.

Виларокси усмехнулся и коротко рассказал, что у него есть на продажу партия живого товара. Амий встрепенулся.

— О-о, должно быть тебя послали боги космоса! Мне как раз нужны люди. В смысле, не только люди… тиранцы, сиссиане. Короче, наёмное мясо. И корабль твой пригодился бы.

— Вообще-то, Ше, у меня уже есть фрахт, от которого отказаться нельзя. Я бы хотел сдать тебе партию товара и отвалить поскорее — сроки горят. В память о нашей прежней дружбе возьму недорого… скажем, тысячи по четыре за человека и по пять за тиранца.

— Печально, печально, — вздохнул Амий. — Что ж, фрахт — дело святое. Тогда поехали на космодром, покажешь свой товар, так сказать, лицом.

Он хохотнул двусмысленной шутке. Виларокси тоже облегчённо улыбнулся — он помнил бешеный нрав Шеца и боялся, что тот разозлится, получив отказ. Но обошлось.

Амий, кивнув на огромный диван, покрытый каршанским ковром, предложил Виларокси отдохнуть, пока сам он будет собираться. Капитан отказался и в ожидании Амия коротал время, разглядывая растительные культуры, собранные с нескольких десятков планет. Возможно, другой человек и впечатлился бы разнообразием деревьев, кустарников и цветов, но не Виларокси, который на своём веку повидал гораздо больше, чем было представлено в этом саду. Однако когда Амий, наконец, появился из полукруглого здания, Виларокси сделал ему комплимент.

— Впервые вижу так грамотно и искусно подобранный сад! Я здесь отдохнул душой.

Амий благосклонно кивнул и, кряхтя, взобрался на подножку флаера, который пилот подогнал прямо к ступеням главного входа. Виларокси легко впрыгнул внутрь, за ним влез один из тех паркиан, что так придирчиво проверяли капитана, и флаер рванул в небо.

— Коллтон, — проскрипел Шец, — если этот недоумок ещё раз так взлетит, отправь его в новую команду наёмников.

— Как скажете, господин Амий, — кивнул волосатолицый паркианин. — Только хороших пилотов на Ларне отыскать трудно.

— А мы у Виларокси арендуем, — хихикнул тот. — Ари, сдашь мне какого-нибудь пилота внаём?

— Ше, у меня на «Пиранье» один-единственный пилот. Ну, и я, конечно. Если я его отдам…

— Шучу, шучу. Но с пилотами, на Ларне, действительно, тяжело. Нет, атмосферников — пруд пруди, а вот с универсалами, которые могут водить ещё и космические суда, дело туго. А всё потому, что повысили возрастной ценз в лётных школах. Я как-то говорил с председателем общества…

Виларокси вполуха слушал болтовню Амия, удивляясь, каким тот стал идиотом. Видимо, власть развращает, и человек перестаёт контролировать себя. Виларокси, конечно, не собирался открывать глаза Амию на правду о нём самом — пусть болтает без умолку, пыжится и несёт чушь, лишь бы забрал партию рабов.

Посадка флаера была под стать взлёту — тяжёлая машина, добравшись до границы космодрома, камнем рухнула вниз. Виларокси указал пилоту на «Пиранью», и тот подвёл флаер к самому трапу звездолёта. На трапе капитана уже ждали Энгель и толстый, потный Тальве.

— Шеф, на борту без происшествий, — угрюмо сказал тиранец. — Только какая-то местная шпана пасётся неподалёку. Вон в том флаере с фургоном сидят.

— Это не шпана, а мои ребята, — лучезарно улыбнулся Амий. — Руководитель отделения Гильдии не может путешествовать без сопровождения телохранителей. Я их послал сюда, чтобы они обеспечили мою безопасность. Вдруг кому-то вздумается устроить на меня покушение?

Виларокси с трудом сдержал саркастическое замечание. По его приказу невольникам начали делать инъекции антидота, и по одному выводить на открытое пространство перед трапом. Сам капитан «Пираньи» зачитывал характеристики товара, а Шец, шевеля пухлыми губами, явно что-то подсчитывал.

Кто-то пытался вырвать его из белого тёплого облака. Сергей сопротивлялся и не хотел покидать неведомое место, где было так хорошо и спокойно.

— Твою мать, сдох он что ли? — грубо выругался чей-то голос. — Тальве, башкой ответишь, если трогал этого парня!

— Энг, ты же меня знаешь, — послышался жалобный голосок.

— Вот именно, знаю! Ты — пассивный некрофил и тухлая падаль! Сколько раз тебя ловили в невольничьем трюме, а?

— Клянусь, в этом рейсе я сюда и близко не подходил! — взвыл Тальве.

— Тогда почему этот раб не приходит в сознание?

— Откуда мне знать! Может, у него сердце слабое.

— Мозги у тебя слабые! Ну-ка, сделай ему ещё дозу.

Сергей почувствовал холод на локтевом сгибе и содрогнулся.