Чтение онлайн

Сноп искр взвился ввысь в том месте, где когда-то было парадное крыльцо. Хранитель пригляделся и опешил. Из огня вышел огромный ящер, его чешуя в лучах предрассветного солнца казалась иссиня-черной. Величавой походкой древнее существо покинуло горящий дом. Передними лапами он прижимал что-то к своей груди. У Хранителя бешено заколотилось сердце, он пытался рассмотреть, что тот несет. Морозное утро пронзил крик младенца.

* Проклятие Пироса.  Пирос (другое название «пирит») – камень, дающий небывалые силы, но в случае длительного ношения толкает носящего на преступления. «Проклятие Пироса» стало популярным выражением в горном мире, означающее крайнюю степень негодования, возмущения.

27 лет спустя

– Хранитель! К тебе еще один посетитель, - раздался голос дежурного.

– Сколько их там еще?
– устало спросил хозяин.

– Любимый, ты устал, - Архана положила свою нежную маленькую ладошку на старую, но еще крепкую ладонь Хранителя, - давай завершим на сегодня, как раз время ужина.

– Всего одна осталась, - ответил дежурный, глядя в пол.

– Одна? Ты сказал одна? – воскликнула Архана, - это что, женщина?? – ее красивое лицо исказила гневная гримаса.

– Хм, интересно, - безразлично протянул Хранитель, - не кричи так громко, Сияние мое, голова болит, - обратился он ласково к сидящей рядом любовнице, и продолжил, повернувшись к дежурному, - по какому вопросу?

– Сказала по личному, - пожал плечами молодой солдатик, - это Безликая.

– Отшельница??? – уже вместе воскликнули Хранитель и Архана.

– Она самая. Вся замотанная такая, - дежурный отвечал, не поднимая головы, боясь, что женщина Хранителя увидит ликование в его глазах, он из всех сил изображал безразличие, - так что ответить? Пусть придет через неделю или примете?

– Любимый… - начала женщина, повернувшись лицом к Хранителю, рядом с которым восседала на троне в приемной зале, но он не дал ей договорить, перебив:

– Веди, отшельниц не отвергают, это невежливо! – затем повернулся к любовнице и произнес: - тебе нечего переживать, Сияние мое, забыла разве, что их чары на меня не действуют? Тем более отшельница и хамгаАла – не одно и тоже. – на его немолодом лице заиграла задорная улыбка. Дежурный развернулся и неторопливо пошел выполнять приказ Хранителя Тринадцатой Заставы, хотя очень хотелось пуститься бегом.

***

В зал вплыла она, именно вплыла, не вошла, словно памятник, который ввезли на невидимой тележке. Отшельница, в голубом плаще с капюшоном и плотной вуалью на лице, слегка кивнула головой в знак уважения, но не поклонилась. Гордая, как и положено отшельнице. Хранитель недоумевал, что могло от него понадобиться самой служительнице Двух Богинь. Обычно к ним обращаются, а не наоборот.

– Приветствую тебя, Хранитель Тринадцатой Заставы! – раздался ее звонкий мелодичный голос, от чего Хранитель искренне удивился, ожидая услышать каркающий старческий.

– И тебе всех благ, Безликая! – ответил мужчина, - принесите отшельнице стул, - крикнул он дежурному, который уже закрывал дверь в приемную залу.

– Благодарю, не нужно! – вежливо отказалась вошедшая.

– Как угодно, - пожал плечами Хранитель, - что тебя привело ко мне?

– У меня личное дело, -отшельница напоминала каменное изваяние, даже одежда не шевелилась на ней, лишь голос выдавал, что вошедшая - живое существо, - если это возможно, я бы попросила приватной беседы…

Любовница фыркнула. До этих слов она пристально вглядывалась в отшельницу, пыталась понять, опасна ли она ей, но безуспешно, вошедшая была заперта от любого воздействия из вне. «Сильна, зараза! – с горечью подумала Архана, - но спровадить меня тебе не удастся!»

– Можете говорить, Архана – моя любимая, от нее у меня секретов нет, - устало ответил Хранитель. Внезапно ему захотелось оказаться в кровати и отдохнуть, первый интерес от прихода отшельницы прошел, теперь же появилось желание поскорее спровадить визитершу. Любовница победно улыбнулась. А отшельница заметила неуловимый жест, которым Архана нажала на камень в кольце Хранителя.

«Так я и думала, морион в кольце, вот как она влияет на него, - отметила отшельница, - ничего, сейчас главное спровадить из залы и не нажить в ее лице врага, пока не разберусь что и к чему», - поэтому она предельно вежливо сказала:

– Прошу прощения у уважаемой, - легкий поклон в сторону любовницы, - но мое дело, хоть и личное, но касается Великого Храма… - короткая пауза, чтоб они осознали, что это значит, - и озвучить его я могу лишь в присутствии Хранителя, -«или его законной супруги» - закончила фразу уже в уме, помня, что не стоит настраивать любовницу против себя.

Архана недовольно нахмурилась. Но законы она знала и вынуждена была покориться. Издавна, дела Великого Храма были темой за семью печатями. Их могли обсуждать лишь избранные – Хранители, их жены и конечно же отшельницы. Она гневно вскочила со своего места и вновь неуловимо нажала на камень в перстне, закрепляя действие мориона.

– Хорошо, я покину вас ненадолго, - гордо заявила женщина, - но не задерживайте Хранителя, он очень устал и в его возрасте нельзя перенапрягаться! – Хранитель от этих слов скривился, что тоже не ускользнуло от взгляда отшельницы. А выводы она делать умела.

– Конечно, не волнуйтесь, - успокаивающе ответила женщина, - я не стану волновать Хранителя и не задержу надолго.

Любовница удалилась из приемной залы с видом королевы, покидавшей грязных холопов. Стоило ей удалиться, как отшельница почувствовала, что дышать стало легче, а Хранитель наоборот, обессиленно откинулся в кресле. «Надо подойти ближе, чтоб оценить его состояние». Женщина сделала несколько шагов вперед и произнесла:

– ХамгаАла пришла к тебе за помощью, брат! – тот вздрогнул, услышав от нее слова, которые надеялся никогда не услышать, выпрямился на троне, глядя на нее во все глаза, не веря ушам своим. Губы разомкнулись мимо воли и он произнес ответ, который был вынужден произнести:

– В любое время, пока бьется мое сердце, тебе будет оказана помощь, сестра! – его лицо исказила злость, поэтому следующее он прорычал сквозь зубы, - так ты не отшельница!

– Нет, Хранитель. Не отшельница… пока нет, - сказало существо и сбросило с себя голубую хламиду. Под ней оказалась еще одна, но белая, точно так же скрывающая свою обладательницу с головы до ног.

– К чему этот маскарад? – недовольно гаркнул Хранитель, покосившись на голубой наряд на полу.