Чтение онлайн

– Я не могу, я сейчас упаду, - прошептала она, - поддержи меня. Монстр осторожно сел, но все равно причинил ей боль. Она застонала и начала заваливаться на него, но он успел принять ее в объятия. Женщина зашипела от боли.

– Прости, я не могу пока их контролировать, сейчас, одну секундочку, станет полегче, - рычал он ей на ухо. Женщина была вся мокрая, горячая и мелко дрожала.

– Нет, все хорошо, не смей их забирать, - ответила она. Он радостно зарычал, получив разрешение продолжать. Отпустил все камни на свободу и позволил им медленно двигаться. Второй и третий соприкоснулись друг с другом на середине ствола. Архана прикусила губу в кровь и затряслась еще сильнее. Как же было больно, его орган растянул ее невероятно… Но она дурела от этой боли, а вибрация камней, лишала разума, таким мощным было удовольствие. Четвертый камень столкнулся с пятым. Она не сдержалась и закричала, не понимая какое из ощущений сильнее – боль или удовольствие? Четвертый опустился вниз и столкнул второй и третий к самому основанию, три камня сильно нажали на первый и тот завибрировал, лаская ее жемчужину. Архана стонала и стонала, сдерживаясь, не позволяя себе кончить, еще слишком рано, она должна кончить только после него, иначе орган порвет ее.

– Любимый, пожалуйста, не трогай первый камень, я не могу сдерживаться уже, - любовник просунул руку между их телами, так, чтоб первый камень упирался в ладонь, не позволяя прикоснуться к жемчужине любимой. Ей сразу стало легче. Но не надолго, потому что он отпустил второй, третий и четвертый камень и они двинулись к головке. Столкнувшись, все четыре камня так мощно завибрировали, что закричал даже сам Хранитель. Архана все-таки дернулась в его руках и почувствовала, что внутренняя кожа треснула. От боли слезы покатились градом, но она ни за что не позволила бы этому прекратиться. Она лишь повторяла:

– Пятый и четвертый, пятый и четвертый… - мужчина услышал ее слова сквозь туман страсти и тот час же заставил замереть второй и третий камни, вспомнив, что все камни она выдержать не в состоянии. Страсть завела слишком далеко, он боялся упустить контроль над зверем. Четвертый бился в пятый, посылая импульсы удовольствия и затапливая его разум.

– Уже скоро родная… - но она уже не слышала его, ее тоже накрывали волны удовольствия. Тук-тук-тук, - четвертый бился в пятый, ускоряя темп и, через мгновение ускорившись так, что этот стук сливался с ударами колотящегося сердца. Горный зарычал громко и протяжно, излив огненные драконьи соки глубоко в любимую. Еще одна вспышка раздирающей боли, но она довольно стонет, а слезы все так же градом, катятся из глаз. Хранитель глубоко дышал, стараясь скорее успокоиться, чтоб вернуть себе контроль над камнями. Пятый пульсировал, причиняя боль его любимой. Еще один глубокий вдох и сила к нему вернулась. Он приказал пятому медленно вернуться на место. Тот покорился и головка вернула свой первоначальный размер.

– Теперь твоя очередь, - страстно прошептал монстр на ухо любимой и убрал руку между ними. Приподняв за бедра и не выходя из нее, положил женщину на спину. Опираясь на локти заглянул в ее глаза, увидел в них слезы и нахмурился:

– Мне прекратить? Больно?

– Нет! – возмутилась она, - продолжай! Все чудесно! – он покачал головой, но выполнил ее просьбу, внимательно наблюдая за. Отпустил второй и третий камни. Она застонала и закрыла глаза. Мужчина склонился и длинным драконьим языком лизнул ее сосок, она застонала громче. Второй и третий столкнулись с первым, через него лаская самую нежную женскую точку. Она охнула. Второй и третий отдалились, чтоб с новой силой ударить в первый, женщина задергалась под ним.

– Нееет, не шевелись, - приказал он, - поранишься же!

– Мне плевать! – крикнула она, - еще, быстрее!

Мужчина увеличил темп. Второй и третий все чаще и сильнее ударялись в первый. Женщина дергалась в его руках, но он не позволял ей шевелиться слишком сильно, помня, как это опасно. Она дернулась еще раз и с громким воплем кончила. Ящер быстро втянул все камни и его орган тут же уменьшился в размерах до обычного. Внутренние мышцы женщины сокращались, причиняя мучение наполовину с экстазом. От столь сильных ощущений она потеряла сознание на несколько мгновений. Пришла в себя от прикосновения его языка к влажным от слез щекам. Он воспользовался ее беспамятством и вышел из нее, радуясь, что хоть эту боль она не почувствует. Ему было не понятно, почему она так сильно любит заниматься с ним любовью в его животной ипостаси, ведь это безумно больно, а она такая хрупкая… Не открывая глаз, женщина застонала и попробовала шелохнуться. Тело ниже пояса отозвалось болью. Когда все закончилось, боль уже не приносила удовольствие. Ей казалось, что внутри у нее одна сплошная рана. Радовало лишь то, что все заживет очень быстро.

– Сейчас, я полечу тебя, - прорычало существо. Слизав соленые капли с лица, длинный тонкий язык спустился на грудь, нежно обвел ореолы одного соска, второго, спустился на живот, пощекотал пупок, затем зализал раны, которые остались на бедрах от когтей. От вкуса крови ящера затрясло и он снова возбудился. Но нельзя. Второй раз убьет ее. Взял себя в руки и продолжил зализывать раны. Те заживали прямо на глазах. Какой же сладкой была ее кровь… Но самое вкусное впереди… Запах ее соков просто сводил с ума, но он не спешил. Заживил все порезы и лишь тогда опустил голову к ее расщелинке и глубоко вдохнул запах женских соков, смешанных с его личными соками и запахом крови. Он нахмурился, да, там тоже была кровь. Необходимо срочно остановить ее и вылечить любимую. Поднял ее ноги вверх и широко развел в стороны. Проклятие, крови было много, она вытекала из нее тонкой струйкой. Подтащил женщину к краю кровати. Подложил под бедра подушку и устроился на полу у разведенных ног. Втянул когти и уже человеческими пальцами раздвинул половые губы и осторожно просунул язык внутрь нее. Она застонала и попыталась отстраниться.

– Потерпи, Сияние мое, я быстро, сейчас пройдет, - сказал он, на секунду вынув язык из нее. Прижал женщину к подушке и вновь засунул длинный язык в ее пещерку. Она закричала, но он не выпускал ее, тщательно вылизывая языком все внутренние трещинки. Она была такой вкусной, что он словно с ума сошел. Звериная часть его вылизывала свою самку с отчаянным удовольствием. Почти не слыша ее стонов впитывал в себя соки, кровь, леча языком внутренний ожог от семени. Через время ее стоны изменились и она задышала иначе. Он ухмыльнулся про себя, да, она у него горячая штучка! Вновь возбудилась! Ее расщелина была уже полностью здоровой, но он не торопился покидать ее. Лишь изменил движения языка, входя на всю длину и резко выходя полностью. Женщина раскинулась на кровати и стонала, возбуждая его до боли в чреслах. Хотелось снова войти в нее, но нельзя! Проклятие! Он с еще большей страстью накинулся на ее нежный орган. Затем остановился, желая причинить ей такие же муки, которые испытывал сам. Она возмущенно вскрикнула. И он не смог не доставить ей и это удовольствие. Развел складочки и принялся вылизывать жемчужину. Его драконий язык был сильным и гибким. Женщина снова заметалась в экстазе и через мгновение вскрикнув, кончила. Хранитель еще долго вылизывал ее соки, позволяя себе насладиться хотя бы этим. Когда ее сердце перестало колотиться, он поднялся на ноги, удобно уложил ее на кровать, сам лег рядом и лишь тогда вернулся в человеческий облик. И тут же потерял сознание.

Глава 3

Утром, после скромного завтрака в своей комнате, девушка в голубой хламиде приступила к выполнению обещания, а именно – лечению солдат. Завтракать со слугами она не могла, иначе пришлось бы открыть лицо. Всё, что иногда разрешалось открывать хамгаАла, за пределами Великого Храма до свадьбы – кисти рук. Это из-за внешности. Не стоит показывать то, от чего окружающие брезгливо скривятся. Но девушку мнение людей не заботило, ведь они обладают гораздо более важным, чем красота. Горным, а тем более простым людям, этого не понять. А все, что находится за гранью понимания – отвергается. Поэтому хамгаАла – существа безликие. Их в народе частенько так и называли – Безликие.

Поначалу девушка хотела заняться храмом, сердце разрывалось от созерцания его заброшенности, но понимала, что пока не докажет Хранителю свое умение лечить - к сыну он ее не подпустит. Поэтому, выйдя во двор, обратилась к дежурному за помощью.

– Доброе утро, уважаемый! Хранитель назначил меня лекарем, подскажи, к кому мне обратиться чтоб выделили помещение, в котором я смогла бы принимать больных?

– Доброе утро! Да-да, Хранитель еще вчера распорядился и помещение уже готово, - вежливо ответил служивый в форме. Сегодня на посту стоял мужчина средних лет, довольно симпатичный, крепкий, высокий, с зелеными глазами, как у всех горных, - не обессудь, у нас все по-простому: лежак, стол, стулья. Но если нужно что-то еще, только скажи – найдем и доставим!

ХамгаАла улыбнулась. После разговора с их начальником, уважительное отношение было крайне приятным. Дежурный провел ее через двор к небольшому помещению позади храма. Это был маленький каменный домик, с решетками на окнах и крепкой дубовой дверью. Дежурный рассказал, что раньше здесь был кабинет Хранителя, но после перестройки хозяйского дома, это помещение пустовало. Девушка поблагодарила мужчину и спросила не смог бы кто-то из мужчин помогать ей.

– Я смогу! Меня, кстати, Рором зовут! – представился он, - днем, когда много вахтовых, дежурному позволено отлучаться со своего поста, поэтому помогу с радостью! А завтра я вообще выходной, так что весь в твоем распоряжении. Для меня большая честь помочь тебе. Для всех нас! – пылко сказал вояка, приложа руку к сердцу.

– Благодарю тебя, Рор! – тепло ответила девушка, - тогда давай приступим, я планирую начать с тяжело больных. Веди меня туда, где они находятся.

– В казарму нельзя, прости! Хранитель запретил. Но мы сюда будем приносить больных!

Пришлось согласиться. Четверо солдат на носилках внесли первого раненного. Ним оказался совсем молодой парень. Вояки положили его на топчан и удалились. Девушка склонилась над раненным. Тот был без сознания, лицо бледное, без единой кровинки, пульс еле прощупывался. Отшельница сняла одеяло, которым он был накрыт и едва сдержала испуганный вскрик. В животе зияла рваная рана. Отчетливо просматривался след от длинных когтей. Но из-за корки из запекшейся крови, травы и листьев , трудно было оценить степень повреждения.