Чтение онлайн

– Говно вопрос. Он у меня есть? Или ты уже успел его свистнуть?

– Ну что ты, доченька, – подло ухмыляясь, ответил он, но тут молоко решило свои проблемы и собралось прогуляться.

Я вообще-то добрая. Жалостливая такая. Но что-то в последнее время лимит сердобольности исчерпался. Надо было бы проникнуться пониманием и отпустить предка спасаться от молочной напасти. Ближайший сортир был рядом – в кафе прямо у нас за спиной. Но я удерживала отца разговором. Чувствуя себя садисткой.

– Давай, папа, поговорим серьезно. Мне столько тебе нужно рассказать. Я расскажу тебе, как ты ушел от нас к другой женщине. Как мама благородно отдала тебе квартиру, полученную от свой тети. Как ты устроил на меня охоту и насрал мне везде, где смог.

При слове «насрал» папа оживился, проворно подскочил на месте и рысцой потрусил к пешеходному переходу. Так и есть – не в курсе он, что спасение было совсем ряжом. Мне оставалось решить, дожидаться его или все-таки пойти к Вове и увидеть Панка.

Подумав, я осталась. Хотя мне вдруг стало очень тревожно. Но вовсе не из-за папы. Такая тяжесть на душе возникла – как холодный мокрый камень. Черный. Однозначно черный.

– Ты еще здесь? – бледнолицый и взопревший папа смотрел на меня сверху вниз.

Он как на молоко на меня смотрел.

– Давай договоримся сразу и окончательно. Я никуда из своего дома не уеду. Не хочу и не буду. И запомни – я не одна теперь, у меня есть защитники.

Надеюсь, что мои слова прозвучали убедительно, но папа даже не дослушал. Он вообще стал какой-то рассеянный. Я решила, что у него продолжает болеть живот. Поэтому удивилась, когда он, забыв о моем существовании, зашагал к входу в метро, а не к туалету. Сутулая спина, отмашка правой рукой, ускоряющийся шаг, папа выглядел как зомби, который получил приказ.

Ожил мобильник.

– Приветик, лапа моя, – это Санечка.

Та самая, с которой мы в последний раз виделись на пляже.

– Гипс сняли? – машинально спросила я, наблюдая, как папа исчез в здании метро.

– А то! Теперь массажи, гимнастики, руку разрабатываю. Ты Шурика давно видела?

Что ей ответить? Рассказать правду? Она прозвучит странно и запутано. Пришлось ограничиться неопределенным ответом.

– Недавно, а что?

– Да я его никак поймать не могу. Он телефон отключил, дрянь этакая. Прикинь, он мне денег должен и скрывается.

– Если увижу, я ему скажу, что ты его ищешь.

– Не стоит. Он и так знает. Главное, что его пока никто другой не убил. Я хочу сама его придушить. Хотя, у тебя тоже есть причина его ненавидеть.

– Какая? – тут я действительно удивилась.

– Не прикидывайся. Все ты знаешь. Он против тебя народ настраивает. Херню какую-то несет. Ему мало кто верит, но ты знаешь, как все любят слушать гадости.

– Да плевать я на него хотела, вот еще – больно надо убивать всяких пронырливых жуликов.

Санечка высказала все, что думает про Шурика, но ничего нового я от нее не узнала. Да – он жучара, подлый, мерзкий тип, маму родную продаст и купит, а потом снова продаст подороже. В какой-то момент мозг перестал концентрироваться на звуках Санечкиного голоса, я вяло рассматривала прохожих, на миг мне показалось, что мелькнул Панк, сердце радостно екнуло, но нет, это был не он.

Купила мороженое и побрела домой. В переулке стоял Гриша. Скукоженный, как потная мышь с портфелем. Я заранее придумывала ответ на его пророческие запугивания, но он промолчал. Мне показалось – они ничего вокруг себя не видел. Просто стоял, ушедший в себя.

– У вас что-то случилось?

– А? Да. Случилось. У меня случилась трагедия всей моей жизни.

Если пропустить подробности, Гриша решил достойно похоронить Маркела. Наверное, не ради всеобщей похвалы и благодарности, он просто не мог иначе. В общем, он все разузнал, вызвал какую-то специальную службу и после предварительной оплаты Маркела кремировали. Оказывается, это дорого стоит. Это вам не кошку в помойку выбросить.

– Они за килограмм мертвого веса деньги берут. За нашего Маркела полторы тыщи взяли. Ну – и за вызов тоже. А она говорит, что я малорослик безмозглый.

– Кто?

– Она. Люба. Ну, просто взбесилась. Сказала, что я зря деньги потратил. И что это не мое дело. И что таких дураков как я все обувают.

– Это она не со зла. Просто ей ваших денег жалко стало.

Гриша слегка приободрился, снова поскучнел и тут же перешел в привычное состояние пророка.

– Несправедливо и жестоко так оскорблять человека. Я ж говорил, предупреждал, вот оно и началось. Все злые стали. И это только начало.

Разговаривая, мы медленно продвигались в подворотне, пока не очутились во дворе. Он совсем не загорелый был, руки тощие, торчат из коротких рукавов белой трикотажной футболки как прутики. Локти острые. У меня несколько лет назад тоже такие были. Только у Гриши вдобавок еще и кожа в хронических мурашках. Гусиная? Не помню, но вроде бы так этот называется.

– Я ведь смешной, да? Нелепый. Маленький. Да? Зато честный и ответственный. Меня на работе, знаете, как ценят? И я иногда изобретаю полезные вещи.

– Ой, а я и не знала!

Ободренный моим вниманием, Гриша принялся рассказывать про какую-то фигню, при помощи которой мы сможем зимой сами избавляться от снега.

– Только я не решил, как обойти проблему задымления.

– А по мне самое простое каждому жильцу пару раз в день приносить домой по ведру снега и в ванную его сваливать. Он растает и все дела.

Гриша долго смотрел на меня, но пальцем у виска не покрутил.

– Не думаю, что в нашем дворе кто-то согласится на такое.

Это он деликатно высказался. У нас жильцы ведь как рассуждают. Мы – горожане, за нами кто-то убирать обязан.

– Это хорошо, что вас под подписку о невыезде отпустили, – вдруг сказал Гриша.

– Под какую подписку? Кто отпустил? – я не была готова к подобному заявлению и здорово струхнула.

– Ты тут ваньку не валяй, – объемная Люба возникла в дверном проеме.

В какой-то немыслимой полупижаме-полукомбинашке насыщено-оранжевого цвета с вкраплениями красных рыбок, и босиком. Несмотря на вопиющую полноту, ее фигура выглядела обтекаемо, как у кита, но довольно женственно.

– Дурой прикидывается! Знаем мы таких, что зенки вылупила? Отца родного обворовала, наркоманка. Совести совсем у людей нет.

– А я думала вы про СПИД, – удивилась я.

– Про твой СПИД нам давно уже известно. Твоя соседка, как только ребенок захворал, сразу к матери съехала. Говорит – сучка эта заразила. И вообще, нечего к чужим мужикам клинья подбивать.