Чтение онлайн

Затарюсь едой. Подожду в безопасности – вдруг все это дерьмо скоро закончится? Машинально отметив, что автобусов почти нет, а маршрутки катают пассажиров, я выбросила бумажку от мороженого в урну и решила заглянуть в метро, но не дошла.

– Вон она! – осмысленный вопль целился в меня как стрела.

Кричали из смутно знакомой машины. Мужской голос. Кому он кричал я так и не поняла. Нафиг мне выяснять, если за мной уже гонятся. Машина взвизгнула тормозами, шваркнула бортом автобус, вылетела прямо на тротуар.

Припустив как заяц, я нырнула в проходной двор, метнулась в метро, придерживая фотик, перепрыгнув через турникет, проскакала по движущемуся эскалатору и была рада – увидя открытые двери вагона. Которые закрылись перед неприятными рожами моих преследователей.

Ба, знакомые все лица! Ребята, а вы-то как тут очутились? Асмодей, запыхавшийся, но довольно агрессивный. Сцука в ботах, имени не знаю, но иначе не назовешь. И еще парочка суперских вурдалаков в черных развивающихся накидках. Один даже в цилиндре. Причем – скорее всего – девушка. Асмодей ударил руками по дверям и показал мне зубы. Потом он нацепил на руку кастет, здоровенный такой, и как врежет еще раз по стеклу. Я испугалась – но стекло выдержало. В ответ сфоткала их лица, но забыла отключить вспышку и снимок не получился. Перевела фотик в режим без вспышки, но поняла, что вагон уже в пути, развернулась и села на сиденье.

Они некоторое время бежали вслед, ругаясь и подпрыгивая. Все, кроме Сцуки. Которая не сдвинулась с места. Просто стояла и смотрела мне прямо в глаза, пока это было возможно. Блин, от такого взгляда молоко скиснет, а кефир взорвется.

Вагон был полупустой. И все пассажиры уткнулись в книги, кто в бумажные, кто в электронные. Один дядька даже с термосом был. Наливал понемногу чай в пластиковый коричневый стаканчик и прихлебывал из него.

Если посмотреть через стекло – в соседнем вагоне та же самая картина. Только одна тетка выделяется. Она в сумках рылась.

Появление сатанистов встряхнуло мою память. И теперь мне стало совершенно непонятно, что со мной происходит. Было вчера. И вчера произошло что-то важное. Поглядев на левую руку, я увидела на ней тонкий шрамик в виде птичьей лапки. Смутно подозревая в нем что-то важное, я потерла ладонь. Ничего не произошло.

Вагон начал тормозить. Маразм какой-то – я ведь совсем недавно тут была, только на поверхности. Гостиный двор. Вот тут я и выйду. Тут народу будет много – фиг меня найдут преследователи эти. Слева от выхода – неизменные продавцы якобы советских газет. И как всегда рядом с ними отъявленный очередной борец за правду и справедливость. Прессой интересуется. Такой, чтобы только одна правда в ней была и разоблачения нынешнего строя. Поодаль – как всегда тетки орут в матюгальники, призывая гостей города забраться в автобус и увидеть красоты города.

Все люди выглядели нормальными. Неужели мой кошмар закончился? Чтобы убедиться, я быстренько нырнула в Гостинку. Продавцов не было. Точнее – они были, но сами занимались примерками. Кто туфли мерил, кто часы выбирал. В туалете, что по Садовой линии, уборщица вила гнездо. Натаскала платков в стиле батик, подушек, даже пластмассовые цветы проволокла. Предовольная как кура.

На втором этаже дело обстояло скверно – поживиться нечем. Почти все красивые шмотки ажиотажно примерялись. Причем именно тут народ после примерки утаскивал наряды совершенно не озадачиваясь оплатой. В кассу клали всякую дребедень. Даже носовые платки.

Побродив по отделам, я переоделась в блузку цвета кофе с молоком и удобные стильные брюки. Потом решила, что мне просто необходим рюкзак. Потом пришла мысль пофотографировать все, что происходит. На фотках – толпы торопливых полуголых теток, в процессе переодевания. Вова про такие ситуации говорил «настала пора срать кирпичами». Что это значит – не объяснил, но выглядело похоже.

Кеды шли к моему новому гардеробу как костыль дятлу, но я решили не переобуваться – в кедах бегать самое то. И вообще – мне нужно отдохнуть, поесть и глянуть, что говорят по телеку. Наверное, журналисты уже в курсе происходящего и все мне объяснят.

Зашла в какой-то незапертый двор, нырнула в парадную. Незнакомую – ну и что? В глаза сразу бросилось, что двери в некоторые квартиры распахнуты настежь. Выбрала первую попавшуюся.

– Эй, хозяева, есть кто живой?

Пустая квартира. Три комнаты. Скорее всего, тут живут бабка, дедка, да еще пара взрослых, но без детей. На подоконнике валялась пятнистая кошка. В основном – белая.

– Привет тебе, кошка.

Кошке было откровенно плевать на мои приветствия, но ухом она повела.

Чужие вещи меня пугали и настораживали. Словно они охраняли брошенную квартиру.

Поставила чайник на огонь. Чайник выглядел многострадальным выкипальцем. Его явно не раз забывали выключить.

Ощущение было странным – чужое жилище, а я тут совершенно незаконно нахожусь. Включила телек. Щелкала пультом. Пытаясь понять, что происходит. Реклама. Кто-то ржет. Кто-то кривляется. Кто-то кого-то разоблачает. Диктор. Знакомое лицо.

– … и я вам честно скажу – задолбали. Надо быть полным мудаком, чтобы не видеть – я не хочу стареть. У меня морщина вот тут, вы еще не видели что у меня в штанах. И вообще – я молчать буду.

Он действительно замолчал, как и обещал. А потом вдруг ушел. Пустой экран. Ну, правильно, теперь каждый делает то, что хочет. В силу своих оставшихся умственных способностей. Но что показательно – кто хотел работать, тот так и работает.

Напоследок послушала известного депутата, который смело разоблачал правительство и предлагал себя в президенты на пожизненный срок. Но с одним условием – если ему передадут контроль над всеми полезными ископаемыми страны. Произнося слово «нефть» он облизывался как вурдалак и закатывал глаза.

Черт! Я тоже забывал выключить многострадальный чайник.

В холодильнике нашелся салат похожий на оливье. Отполовинив его на тарелку, я принялась есть. Надо потом будет в Север заскочить – вдруг там пирожные остались? Хотя – вряд ли.

А под окнами тем временам уже собралась некислая толпа. И на сытый желудок меня посетила новая идея.

Выйдя на улицу, ярко освещенную полуденным солнцем, я медленно пошла по Невскому в направлении Зимнего дворца. Как поп Гапон, только без петиции и не к царю. Гапон больше ста тысяч народу собрал, у меня поклонников было поменьше, но тоже немало. Иногда я оборачивалась и фоткала своих приспешников. Лица людей выглядели бессмысленными масками, но тупо-спокойными, как морды коров в рекламе. Вскоре, почти у Дворцовой площади, мы перегородили движение машинам и прошествовали к Александрийскому столпу. Закурив, я пошла по кругу. Толпа следовала за мной беспрекословно, как овцы. Но тут возникла проблема. Я слишком быстро догнала хвост людей, которые подтягивались с Невского. Пришлось свернуть налево. Наверное, ангел, который смотрел на нас с высоты, был сильно озадачен. Еще бы – мы так час по площади ползали. Я даже фотографировать устала.

А потом кто-то снова закричал:

– Попалась!

В толпе передвигаться было сложно, но я справилась. Бежала по дворам, слыша топот и смех преследователей. Иногда отрывалась и вскоре добежала до Спаса на крови.

– Держи ее!

Вот привязались. И на кой я им сдалась?

Погоня закончилась так же внезапно, как и началась. Словно меня потеряли. Во что я абсолютно не верила. Стояла в кафе, спрятавшись за дверью, и отчетливо слышала голоса.

– Пусть побегает. А мы посмотрим. Даже интересно, как она себя поведет дальше. Надо бы ей слепух подсунуть.